Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

— Что Кореллон обещал тебе? Я могу дать тебе всё, — голос Баэлиселейна сменился с яростного на вкрадчивый, почти ласковый. — Любое желание. Богатство, власть, женщины… Ты станешь сильнейшим из эльфов, если перейдёшь на мою сторону.

Адмир расхохотался. Громко, искренне, заливисто.

— Ты серьёзно? — сквозь смех выдохнул он. — Я только что развоплотил пару сотен твоих демонов, призвал фортиса, погасил твой источник и пришёл сюда без страха. И ты думаешь, меня можно купить? — он вытер выступившую слезу. — Баэлиселейн, ты жалок. Всё, что ты мне предлагаешь, у меня есть в достатке, и ни один из богов даже не приложил к этому руку.

— Я дам тебе силу, её никогда не бывает достаточно…

— Спасибо, но откажусь. У меня свои планы развития, и подачки бездомных фортисов мне без надобности.

— Хорошо, — бог явно взял себя в руки. — Я подчинюсь. Но пусть твой фортис уйдёт. Это моё последнее слово.

Адмир покосился на Айлинайна. Тот слегка кивнул и растворился в воздухе, даже не попрощавшись.

— Ушёл, — констатировал принц. — Выполняй обещание.

— Выполню, — голос бога стал тихим, почти неслышным. — Но сначала… Вот тебе моя благодать!

Адмир резко взмахнул рукой и схватил что-то невидимое перед своей грудью — прямо напротив сердца. Это нечто начало обретать форму руки с острыми когтями, а затем с другой стороны материализовался Баэлиселейн. Он смотрел на эльфа перед собой широко раскрытыми глазами. Тем временем другая его фигура уже превратилась в туман и рассеивалась.

— Как⁈ — только и успел сказать Баэлиселейн перед тем, как Адмир второй рукой коснулся его.

Удар пришёлся раскрытой ладонью, оставив на лбу бога огненный след. Баэлиселейн широко раскрыл рот и Адмир болезненно кривился от потустороннего вопля. Но тот продлился недолго — фортиса смело огнём, он просто перестал существовать.

Наступила звенящая тишина, а Адмир позволил себе проявление слабости и пошатнулся. Его тут же придержал появившийся из ниоткуда семилетний парнишка в светлых одеждах.

Отдохнув немного, Адмир снова создал символы в воздухе и те поплыли к потухшему облаку, возвращая свет дня в это место.

— Исалла, — Адмир встал на одно колено у самой воды, опустив голову. На том же камне он вычертил символы. — Владычица вод, дитя Луны и света. Приди и займи место, положенное по праву.

Вода в озере пошла кругами. Из центра поднимался столб воды, прозрачный, чистый, и в нём формировалась фигура девушки.

Синие волосы струились по плечам, касаясь воды и не намокая. Синие одежды облегали стройную фигуру, переливаясь тысячей оттенков — от небесно-голубого до глубокого индиго. Глаза её были цвета океана в шторм — тёмные, бездонные, но с искорками света на дне.

Она стояла посреди вод, наблюдая за эльфом перед собой, а потом осмотрелась.

— Встань, — голос её звучал, как журчание ручья. — Не тебе кланяться, исполнитель воли Кореллона. Ты оказал мне великую услугу.

Адмир поднялся, встретил её взгляд без страха, с уважением и лёгкой улыбкой.

— Я лишь сделал то, что должен, — сказал он.

— Скромность не идёт тебе, — безэмоционально сказала Исалла. — Но я принимаю её. Знай: отныне у тебя есть союзник в моём лице. Если вода понадобится тебе — позови. Я услышу.

Она шагнула назад, в озеро, и начала растворяться.

— Береги себя, Адмир из дома Даэрин.

Это были её последние слова, девушка исчезла.

Вода успокоилась, стала зеркальной. Но от озера по траве, по лесу прошла волна магии — мягкая, тёплая, обновляющая. За ней вторая. Третья. Трава зазеленела ярче, деревья распустили новые листья, цветы, которых здесь раньше не было, раскрыли бутоны прямо на глазах.

Адмир устало вздохнул и взмахнул рукой в сторону спящих эльфов. С пальцев сорвался лёгкий дымок — не усыпляющий газ, а его противоядие. Он осел на лицах, на руках, быстро впитаясь в кожу.

Эльфы заворочались. Первый приподнял голову, озираясь спросонья. Второй потянулся. Третий сел, протирая глаза.

— Что… что случилось? — пробормотал кто-то.

— Я словно провалился…

— Странный сон…

Адмир уже не слушал.

С довольной улыбкой, которую никто не успел заметить, он просто растворился в воздухе. Без вспышки, без хлопка, без лишних эффектов. Был — и нет.

Эльфы на поляне так и не поняли, что в их святая святых только что произошла смена божественной власти. А главному действующему лицу уже нечего было здесь делать, ведь миссия Кореллона была выполнена.

Глава 25

Меня сильно колбасило после пережитого. Айлинайн поделился огромным количеством своей мёртвой преманы, Рэй — препраны. Всё, чтобы я справился. И это очень больно! Не сразу, поначалу лишь холод, озноб. А через время — полноценная ломка, будто жахнула температура под сорок.

Самое обидное, что справиться с этим ничто не помогало, даже лекарство Таданис, которое она создавала для Арлейна. Специальное средство, которое успокаивало ментальную боль.

Я сам использовал препараты, которые снижали отторжение инородной маны, но это не одно и тоже. С Арлейном подобное мне не требовалось, так как наши энергии стали почти идентичны. А вот от духов энергия для меня оказалась подобна яду.

Баэлиселейн не мог ожидать, что я против него применю магию мёртвых, так как до последнего использовал только стихию огня и никак себя не выдавал. И всё равно, противостояние с ним отняло у меня больше половины того объёма энергии мёртвых, что я хранил. По крайней мере, затарился с запасом, что хорошо. А потом остаток уже собственной маны ушёл на развоплощение фортиса. Рэй подтвердил, я уничтожил весь его верхний слой, он утратил свою личность и где-то там в Бездне появился новорождённый демон. Причём довольно сильный.

В любом случае, меня это уже не касалось. Мстить мне Баэлиселейн не будет, так как духа с таким именем больше не существует.

Исалла удивила своей адекватностью. Как богиня она была слабее Баэлиселейна, облик того полностью соответствовал амротцу, да и силищи в нём было немеренно. Но приятно, что она осознавала степень моего участия в её возвышении внутри Пантеона. Вскоре из каждого храма страны к ней придут жрецы-посланцы, чтобы зафиксировать её статус полноправной властительницы храма Кореллона.

Но то всё потом. Прежде мне стоило отлежаться в гостинице и привести здоровье в порядок, а потом топать к дедуле.