Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Первый намёк ясен. Как бы вам, ребята, в эти двадцать пять процентов не пришлось закинуть половину всей российской промышленности. Причём лучшую половину, сливки. Если намёк не дошёл, мне разжевать нетрудно:

— Если долго не подсчитывать, грубо можно оценить общую стоимость активов Агентства в полтриллиона условных долларов. Для простоты подсчёта примем шестьсот. А то я ещё золотой рудник на Луне не упомянул. Тогда вам нужно вложить двести миллиардов. Если брать по среднему, полсотни предприятий.

— Вы уж как-то слишком размахнулись, — Чернышов улыбается неуверенно.

— Вы хотели сказать: поскромничал, — поправляю без особых церемоний. — Можете проверить. Позвоните китайцам и спросите, не купят ли они нашу «Обь» за полтриллиона долларов. Знаете, что они ответят?

— И что же? — президент обозначает участие в разговоре.

— Они с порога вас не пошлют. Китайцы всерьёз задумаются. Это и будет означать, что такая цена в пределах разумного. Безусловно, они постараются её сбить, но это обычная тактика покупателя.

Даю паузу для осознания, какой куш они пытаются проглотить и насколько мелковатая у них для этого пасть.

— Всё равно вы преувеличиваете, Виктор, — тон президента становится категорическим.

— Преуменьшаю, Владислав Леонидович. Но всё равно это не суть, — отодвигаю список замечательных предприятий им обратно. — Вам надо удвоить этот список, только тогда вы сможете приблизиться к желаемой четверти активов. Но ещё дело в том, что они нам не нужны.

Повисает долгая пауза.

— А что же вам нужно? — тон президента настолько спокоен, что Чернышов чуть зыркает на него глазами.

— Тысяча тонн физического золота из золотовалютных резервов страны подойдёт.

Пробую ещё один способ уйти от ненужного мне соглашения, максимально задрать цену вопроса. Мои оппоненты кое-как удерживают глаза на своём месте.

— Однако… — протягивает президент.

Переглядываются, приходят в себя и начинают улыбаться. Отвечаю на эти улыбки:

— А что? Тысяча тонн — это примерно сто миллиардов условных долларов. Даже меньше, чем нужно, чтобы получить четверть Агентства. Фактически иду вам навстречу.

— Треть национального золотого запаса хотите к рукам прибрать, Виктор? — уточняет президент.

— Не хочу. Это вы хотите мне эту треть отдать.

Расстаёмся на фоне взаимных заверений в уважении и твёрдом обещании подумать над «предложением».

21 ноября, вторник, время 16:40.

Москва, МГУ, ВШУИ, кадровый отдел Агентства.

— Сантехника вызывали? — к нам заглядывает одетый в спецовку мужчина пугающих габаритов и ряхой, которую можно использовать вместо наковальни. Рядом с ним отирается ещё один, по виду старший сантехнического патруля.

— Да, пойдёмте, — хватаю вещмешок и отвожу мужчин в дальний конец коридора, к туалетам.

Народу никого, Веру отпустил домой после обеда, можно особо не стесняться.

— Ксива, — показываю распечатку с портретом и установочными данными. — Место сами выберете. Гонорар.

Пододвигаю рюкзак.

— Очешуеть, у тебя запросы, Мальчик, — бригадир озадаченно чешет затылок по ознакомлении с заказом.

Меж тем Бизон время зря не теряет. Перекрывает воду, подтягивает краны, гляжу на него с некоторым удивлением.

— А ты чё думал? — Велес ухмыляется. — Легенда прежде всего.

Он шарит в рюкзаке и упирается в меня тяжёлым взглядом:

— Мальчик, ты нас за лохов не держишь?

Кажется, в этой среде мне честь оказали, кличку выдали. Ник, так сказать, присвоили. Ну, Мальчик так Мальчик, не Девочка же.

— Во-первых, это аванс, в размере половины. Во-вторых, задание не жёстко определённое. Я знаю, что чем больше требований и условий, тем дороже. Мои условия очень мягкие. Есть пожелание обойтись на сухую, но если кто-то сыграет в ящик, то и хрен с ним…

Велес внимательно выслушивает условия договора. Цена по итогу его устраивает, и Бизон за пару рейсов выносит содержимое рюкзака, маскируя замененным умывальником. Заодно и доброе дело факультету совершил, обновил сантехнику.

В конце ремонта Велес предъявляет счёт на семь с лишним тысяч.

— Совсем обалдели? — удивляться было с чего, я им только что тридцать лямов отвалил.

— Легенда прежде всего, — невозмутимо отвечает Велес.

Приходится расплачиваться.

— Ну, вы и крохоборы!

Мужики ржут, напоследок подмигивают Снежане, сидящей на месте Веры, — тут уже ржу я — и уходят.

Есть подозрения, что ФСБ ко мне хвост прицепила, поэтому приходится шифроваться.

Теперь связь с космодромом и выдача ЦУ. Надеялся, что не придётся так рано, но как-то не так четвёртый закон Мерфи сработал. Новости о золотом руднике на Луне заставили события нестись вскачь. Как-то даже не по себе.

Вечером звонит Андрей. Вопрос у него один:

— Ты уверен?

— Небожители затребовали свою небожительскую долю. Твёрдо. Не хочется, а придётся.

Андрей молодец, не зря я его терроризировал осторожностью в телефонных разговорах. Отключается.

22 ноября, среда, время 09:10.

Байконур, комплекс Агентства, Обитель Оккама.

Андрей Песков.

— Фёдор Дмитриевич, приказ гендира вы игнорировать не можете, — киваю на бумагу, положенную перед дядей Фёдором. — Ваша передислокация в город связана с реорганизацией структуры Агентства.

Дядя Фёдор упрямо кривит лицо:

— Заочным приказам с настолько сомнительным содержанием подчиняться не собираюсь. Пусть Виктор мне вживую прикажет.

То, что он может встать на дыбы, Колчин предвидел. Иначе как объяснить его инструкции, что надо делать в таком случае? Но попробую ещё уговорить.

— Кто будет обеспечивать безопасность сотрудников, вашу в том числе, Андрей Николаевич, если мы уйдём отсюда?

— В приказе указано, — показываю на документ. — Служба скрытого надзора.

— Что за служба? Почему я о ней ничего не знаю?

— Уже знаете, что она есть. Больше ничего вам знать не надо. На то она и скрытая служба. Извольте выполнять приказ.

— Нет, — дядя Фёдор встаёт, голос его твёрд и непреклонен.

Восхищает меня этот человек. Витя сразу предупредил: он работает не на нас, он служит Родине. И подтверждение ему нужно не от Колчина, а от директора ФСБ.

Когда он встаёт, я откидываюсь на спинку стула. Маскирую этим ещё одно движение. И дядю Фёдора у дверей встречают Барбара и Сабрина. Мои славные Анжелы.

— Девочки, обездвижить его…

Дядя Фёдор хорош. Мне сзади не видно, но наверняка сейчас на его лице особая неприятная улыбка. Доводилось видеть. Барбара вылетает в двери спиной вперёд. Она наружу открывается, вот и открылась. Бесполезно. Выводить моих девочек из строя в рукопашной — Сизифов труд. Он может сколько угодно их валять,