Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Игоря и Напалма зажало сработавшими подушками безопасности; меня с Мариной от серьезных увечий уберегли ремни безопасности. Выброшенный при столкновении из кузова Казанцев вполне мог покалечиться, но сейчас его судьба волновала меньше всего — с глаз будто спала пелена, и ничто не скрывало больше приближавшихся к машине автоматчиков. Да и авария произошла, разумеется, не сама по себе — нам просто-напросто прострелили колеса.

Отстегнувшая ремень безопасности Марина вытащила из кармана пистолет; я шикнул на нее и попытался распахнуть дверцу со своей стороны. Но без толку — этим бортом мы глубоко завязли в сугробе, и она не открылась.

— Пригнись! — потянул я на себя ошарашенную случившимся девушку, перебрался через нее и вдруг понял, что не успеваю.

Стоит выбраться из салона, и меня немедленно примут под белы рученьки рассредоточившихся вокруг пикапа бойцы спецназа. А уехать не получится — мало того, что колеса прострелены и машина в снегу увязла, так еще и Игорь никак из-под подушки безопасности выбраться не может.

Первым подскочивший к "сильверадо" парень в надетом поверх куртки бронежилете и опущенной на лицо вязаной шапочке дернул ручку, но дверь оказалась заблокирована, и тогда он просто вышиб стекло прикладом автомата. Сунул внутрь руку и… повалился на снег с простреленной головой.

Остальные бойцы бросились врассыпную, но успевший занять выгодную позицию Казанцев сполна воспользовался эффектом неожиданности. Скрадывавший дульные вспышки и грохот выстрелов глушитель помог ему выиграть время, и обнаружить засевшего в бараке снайпера спецназовцам удалось, лишь когда половина их отряда уже выбыла из игры.

Сменивший опустевший магазин автомата Казанцев выпустил короткую очередь из соседнего окна, но за это время самый шустрый из спецназовцев успел заскочить в мертвую зону. Прижавшись спиной к стене, он достал из кармана разгрузки гранату и, готовясь к броску, начал отгибать усики чеки.

— Пригнись! — вновь рявкнул я на заворочавшуюся Марину и, перевалившись на другой бок, вытащил из кобуры "зиг-зауэр". Поспешно высунул руку с пистолетом в разбитое окно, заметил побежавшую по бронежилету бойца красную точку и поднял прицел чуть выше.

Грохнул выстрел, рукоять толкнулась в ладонь, и не успевший выдернуть чеку парень повалился в снег с простреленной головой. Не теряя времени, я змейкой юркнул в окно, бухнулся на дорогу и поймал на мушку спецназовца, прятавшегося от Казанцева за углом барака. Лазерный целеуказатель помог выиграть долю мгновенья, и уже начавший поворачиваться в мою сторону боец получил пару пуль немного ниже края короткого бронежилета.

Выронив автомат, тот со стоном повалился на землю, а я, повинуясь наитию, резко подался назад и только поэтому успел закатиться за пикап прежде, чем его кузов прошила короткая очередь. Обстрелявший меня спецназовец рванул через дорогу, собираясь укрыться в соседнем бараке, но Казанцев срезал его на бегу, и кубарем покатившийся парень неподвижно замер на забрызганном кровью снегу.

— Надо уходить! — крикнул я оружейнику. — Скоро здесь полно народу будет!

— В развалинах никого не осталось?

— Никого!

Виктор Борисович выпрыгнул в окно, парой выстрелов добил моего подранка и подбежал к пикапу:

— Давай!

Я снял "зиг-зауэр" с боевого взвода, хотел выключить целеуказатель, но вдруг обнаружил, что он и так не работает. И вообще лазер в нем не красный, а зеленый.

Вот ведь!

Если ясновидение в нужный момент подменяет собой прицел — это, с одной стороны, неплохо, а с другой — тревожный звоночек. Как бы так окончательно связь с реальностью не потерять.

— Быстрее! — прикрикнул на меня со скрежетом распахнувший переднюю дверцу "сильверадо" Казанцев, у которого никак не получалось справиться с ремнем безопасности Напалма.

Сбросив оцепенение, я подскочил к ним, разложил нож и перерезал удерживавшую пироманта на сиденье ленту. Потом помог выбраться на улицу окончательно пришедшей в себя Марине и вытащил из салона сначала винтовку, а потом и разгрузочный жилет.

— Какого хрена?! — первым делом начал разоряться выбравшийся на волю Игорь Фомин. — Ты ведь говорил, тут никого нет!

— Меня переиграли, — пожал я плечами.

— И какой ты после этого ясновидящий?!

Зажимавший рассаженный подушкой безопасности нос Напалм промолчал, но взгляд его выражал полную солидарность со столь нелицеприятной оценкой моих способностей. Я пожал плечами и отвернулся.

— Евгений нас постоянно выручал! — неожиданно вступилась за меня Марина. — Без него мы бы и со склада не выбрались!

— Да помню я, — поморщился закинувший ремень винтовки на плечо Игорь и покрутил шеей. — Один раз спас, один — чуть не угробил. Пятьдесят на пятьдесят получается. Не самая лучшая эффективность!

— Быстрее! — поторопил нас Казанцев, внимательно рассматривая окруженный заброшенными бараками двор. — Куда нам?

— Сами не видите, что ли? — буркнул Фомин и указал на уходившие в какой-то закуток колеи. — Нам туда!

Я пропустил вперед Марину и зашагал замыкающим. Приближаться к указанным кондуктором баракам почему-то категорически не хотелось. Особенно к проходу между ними, затянутому непонятной туманной дымкой.

Как-то враз накатило знание, что там притаилось нечто такое, с чем нам не справиться. Смерть. Безвременье. Бездна, полная боли и отчаянья.

Невольно я замедлил шаг, но рассказать остальным о своих подозрениях не решился. Почему — сам не знаю. Какое-то воспоминание крутилось в голове, вот только его никак не удавалось ухватить. И это безумно раздражало. Раздражало настолько, что я постарался полностью свернуть свое растекшееся по окрестностям ясновидение.

И сразу стало легче дышать. Наваждение схлынуло, призрак смертельной опасности сгинул без следа. Пытавшаяся задурманить сознание чужая воля попробовала усилить натиск, но тщетно. Я окончательно отгородился от предвидения и злорадно улыбнулся.

Ничего у тебя не выйдет!

С улыбкой на губах побежал догонять своих подельников и едва не наткнулся на перегородившего дорогу Мстислава.

— Остановись, — потребовал подручный Доминика, показавшийся ничуть не менее реальным, чем окружающая действительность.

Я отмахнулся от него, и повиновавшееся этому жесту магическое поле ударной волной метнулось вперед. Фантом разлетелся на бесчисленное количество растаявших прямо в воздухе осколков, в лицо мне дыхнуло беспредельной стужей, но дорога оказалась свободной.

— Евгений! — будто из другого мира донесся голос Марины. — Быстрее!

Мотнув головой, я окончательно сбросил начавшееся растекаться по телу оцепенение и побежал к баракам. Игорь напряженно всматривался в проход и водил в воздухе рукой; Казанцев, Напалм и Марина шарились по карманам и прямо в снег выкидывали серебряные монеты.

— Вы чего это? — ошалел я от увиденного. — Совсем, что ли?

— Окно старое, потащим серебро, оно сразу схлопнется, — не оборачиваясь, пояснил Фомин.

— И совсем брать нельзя? — окончательно обалдел я.

У меня ж пара тысяч в серебряных рублях!