"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

балов, званых обедов, пустой болтовни в гостиных, шикарных нарядов и постоянной головной боли во всех смыслах этого слова. Я отчаянно не хотела выходить замуж на выбранных родителями женихов. Спесивые, глупые, надменные, хоть и богатые, они напоминали мне глухарей, которые, когда ухаживают за самкой, не видят и не слышат ничего вокруг. Токуют друг перед другом, показывая свою удаль молодецкую. Я же считала, что, достигнув своего истинного возраста, могу выбирать сама.

Ни одна из представленных кандидатур мне упорно не нравилась. Все они были какими-то искусственными, как манекены в витринах бутиков. Отец недовольно кривился, мать тяжело вздыхала, услышав мой очередной отказ. Старшая дочь никак не хотела радовать их многочисленными внуками. И это шло вразрез с их жизненными установками. Сами они в свое время с родителями не спорили, пошли к алтарю друг с другом и не прогадали. Я же, непокорная дочь, почему-то хочу свободы. Ой не то поколение пошло, ой не то.

За этими мыслями я привычно пересекла два коридора на втором этаже, спустилась по мраморной лестнице вслед за нетерпеливой Орнелией и, пройдя по густому ворсистому ковру в холле, очутилась в одной из комнат для принятия гостей нетитулованного происхождения.

Именно там, по словам Орнелии, и должна была состояться примерка новых нарядов. Ну и заказ очередной партии платьев, конечно же. Странно, что шкафы для тех платьев еще никто не заказывал.

Портниха с помощницами уже удобно расположились на небольшом уютном диванчике возле незанавешенного окна и демонстрировали матери и средней сестре многочисленные отрезы тканей для новых нарядов.

Девятнадцатилетняя голубоглазая блондинка Сандра, красавица с тонкой талией и мягкими чертами лица, средняя сестра Вильгельмины, совсем скоро должна была выйти замуж. Она, в отличие от меня, воле родителей не противилась и выбранного ей жениха приняла, как и следовало, с благодарностью и дочерней почтительностью. И теперь она с радостью заказывала не только необходимую повседневную одежду, но и свадебный наряд — что-нибудь пышное, нежное, дорогое. Что-то, что оценит не только родня, но и жених.

Сандра, как и Орнелия, была дитем своего века. Милая домашняя девочка, послушная и спокойная, тихая и скромная, радость родителей, она выросла отличной домохозяйкой в нынешнем «правильном» понимании этого слова. Она умела гонять прислугу, обсуждать поданные на стол блюда, петь, танцевать, рукодельничать. Что Сандра, что Орнелия, щебетали только о балах, нарядах и женихах. Изредка сплетничали — куда ж без этого. Серьезный разговор поддержать не могли, своего мнения не имели. В общем, идеальные аристократки, как и их мать.

Бывшая хозяйка моего тела, Вильгельмина, от сестер разительно отличалась. И порой трудно было понять, как у четы герцогов могла уродиться такая дочь. Серьезная, собранная, предпочитавшая одиночество и общество книг, она не была красавицей в полном смысле этого слова.

Полноватая, не очень высокая шатенка с зелеными глазами и излишне крупными, по сравнению с сестрами, но все же правильными чертами лица, Вильгельмина пошла в свою прабабку, бабушку отца. Аделаида ронт Шартанстан была внебрачной дочерью одного из малоземельных графов, зачатой от случайной связи с крестьянкой. Граф от дочери не отказался, как ни странно, воспитывал ее вместе с родными дочерьми и даже дал какое-то образование. Не знаю уж, каким именно способом, но ей удалось вскружить голову тогдашнему герцогу ронт Шартанстан, близкому другу императора, и тот, наплевав на сословные предрассудки, взял ее в жены.

Шуму было… Только заступничество императора спасло молодую семью.

Со временем все, конечно, забылось, поросло травой, ушло в века. И уже не важны были причины герцога и отношения между ним и его супругой. Но внешность и характер дальней родственницы теперь пробудились в Вильгельмине.

— Вилли, как тебе такая расцветка? — внезапно ворвался в мои неспешные мысли излишне возбужденный голос Орнелии. — Правда, мне идет?

Я нехотя вынырнула из собственных мыслей и послушно взглянула на красавицу Орнелию, любовавшуюся собой у высокого напольного зеркала в позолоченной раме.

Сочный синий, плавно переходящий в лазоревый, цвет действительно очень ей шел, как и немудреный фасон платья — закрытые до запястий тонкие аристократичные руки, чуть оголенные молочные плечи, осиная талия, выгодно подчеркнутая мягким корсетом, небольшой V-образный вырез, так и призывавший заглянуть в декольте в поисках женских прелестей. Ну и конечно, пышная юбка, не дававшая мужскому воображению разгуляться.

— Правда, — улыбнулась я совершенно искренне, — тебе очень идет.

Орнелия счастливо рассмеялась.

Она любила себя, свою внешность, да и саму жизнь, не задумывалась ни о чем серьезном, и была довольна тем, что имела.

Сандра с матушкой тоже занимались примерками. Я скромно уселась на небольшой мягкий пуфик в дальнем углу комнаты и искренне надеялась, что обо мне успешно забудут, хотя бы в этот раз. В самом деле, не могу же я быть всегда и всем нужной. Пусть любуются своими нарядами. А я, так уж и быть, похожу в старых платьях. Мне не слож…

— Вильгельмина, детка, — услышала я голос матушки и с огорчением поняла, что мой хитрый план провалился, — а ты уже выбрала себе ткань по вкусу?

— Нет, матушка, — покорно откликнулась я.

Спорить было бесполезно. Меня, незамужнюю дочь, в мире махрового патриархата все равно заставят сделать так, как того пожелают родители, которые как обычно хотят мне только добра.

— Дина принесла новинки сезона, — с откровенным намеком произнесла матушка.

И я, подавив тяжелый вздох, встала с пуфика, подошла к Дине, портнихе, у которой обшивался весь высший свет, склонилась над ее пухлым альбомом с эскизами платьев и кусочками ткани.

Не то чтобы я не любила примерки и новые наряды. Скорее, была бы моя воля, оделась бы в нечто другое, более современное, то, что сейчас носили на Земле. Но это я… Дина, думаю, пришла бы в ужас от определенных, чересчур откровенных земных моделей. Здесь такое носить вряд ли в ближайшие десятилетия стали бы. Политический строй и общественное мнение не позволили бы.

Но выбора как обычно не оставалось. А потому пришлось нехотя обсуждать с Диной эскизы новых нарядов.