Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

которых на него навесили вместо более интересных и полезных дел? Ну так самое время его поддолбить на тему девушки, в присутствии которой он всякий раз становится странно робок, а затем загоняет себя до полусмерти на тренировочной площадке, хотя уже ни разу не девственник и даже с года два как женат. И пофиг что в присутствии Вивы тут многие робеют, девка всё-таки огонь, высокая, статная, с волосами цвета спелой пшеницы, серыми глазами, широкими бёдрами и огромными сиськами. Местный идеал красоты, такая только за славного хирдмана пойдёт, тем более второй женой. А может и за сына ярла, род у неё конечно не самый добрый, но когда это молодых воителей останавливало? Да и идеал она не только местный, разве что некоторые скажут что в талии Вива могла бы быть и потоньше. Впрочем плевать, что там кубиков на животе не видно, главное что мой выстрел попал точно в цель, Хаук аж покраснел под шлемом. И плевать, что дальше я офигею от счастья и тычков тупой стороной копья во время забега, оно того стоило, даром что брат мне красноречиво говорил взглядом что-то вроде «Ой дураааак…».

Правда через минутку у меня действительно начался личный ад до самого ужина. Ну да крепче буду, Гринольв сам напирал на развитие моей выносливости за лето и вообще как там в армейской частушке было? Кажется:

Нас ипут, а мы крепчаем

Мы проблем не замечаем

Нас ипут, а мы смеёмся

Один хрен мы дембельнёмся!

Глава 3

Думая о том, что мой личный ад будет длиться только до ужина, я был несколько излишне оптимистичен в своих прогнозах. Видимо Хаук был задет моими словами больнее, чем яйца капитализма серпом с советского флага, так что он решил взять надо мной своеобразное шефство.

Паршивые новости настигли меня, когда вся семья собралась на ужин в длинном доме, куда мы с Тормодом скорее вползли, чем вошли после долгой беготни с утяжелением даже не смотря на то, что отмывались от пота и угольной пыли холодной водой. Наше общее жилище в целом довольно точно отражало своё название. Длинное строение из дикого камня являлось домом для нескольких поколений нашей семьи и имело двускатную крышу, покрытую дёрном. Комнат в нём не было, чтобы обеспечить хоть какую-то приватность использовали занавеси из ткани или шкур. По бокам главного и в общем-то единственного зала стояли две печи, которые грели нас холодными зимами, а по центру была длинная жаровня, где над углями в праздники порой запекались сразу несколько кабаньих туш, хотя топкой по чёрному здесь старались не злоупотреблять. Собственно снежное время года наверно и являлось одной из главных причин существования такой архитектуры, проще топить одно помещение для многих, чем кучу мелких домишек. Ну и опять же при обороне в случае чего отбиваться удобнее коллективно. Летом многие отселялись, тот же Эгиль предпочитал квартировать в домишке рядом со своей мастерской и заделывать мне двоюродных братьев с сёстрами без лишнего внимания родичей и советов некоторых шутников. Однако зимой все стабильно жили здесь, а в особо лютые морозы к нам присоединялась и домашняя скотина. Запашок тут при этом стоял соответственный, впрочем не о том речь.

Сегодня дядюшка в разговоре за едой и пивом при всей нашей семье заявил:

— В эльфёнше пылает дух воина, я рад бы был подучить будущего хирдмана, раз Йрану всё не до него.

Дед Калле, крепкий, седовласый и седобородый старик, который сам уже почти не работал в кузне, сбросив её на отца и более ведал торговыми делами рода, правда почуял неладное и поинтересовался:

— С чего это ты так решил?

— С того что парень вместо того чтобы молчать, пока я гонял их сегодня с Тормодом, всякий раз старался поддеть меня своими шутками и был на язык остр, как Локи. Не ты ли мне говорил, отец, что истинный воин смеётся даже в лицо своей смерти? — не смущаясь того факта, что превратил тривиальную задачу по переноски угля во что-то несусветное, ответил Хаук, вызвав улыбки собравшихся во главе стола мужчин.

Я их даже в чём-то понимал. В прошлом «перерождении», как бы его наверно назвали буддисты, будучи в армии, я не считал свою жизнь сладкой, как пахлава с изюмом. Но чем больше после неё проходило лет, тем больше из памяти вымывались плохие воспоминания, оставляя в голове лишь то, что я был молод, силён и безшабашен, а даже самые большие трудности и самые чёрные дни были скорее поводом для гордости. Вон через какое дерьмо прошёл, но только крепче стал! Воспоминания о молодости вообще дело такое, все знают, что гелик куда лучше восьмёрки типоразмера двухдверное зубило. Но какой водитель возрастом под полтинник отказался бы снова сесть за руль своего старого тарантаса, если бы на нём получилось поехать подхватить свою будущую невесту и отвести в кино на премьеру фильма, который станет для неё любимым, во времена, когда вы оба ещё юны и беззаботны, а артрит просто прикольное слово из медицинского справочника? Если бы для этого надо было всего лишь сжечь дорогущий мерседес, все бы бегом помчались за бензином, толкаясь локтями на заправке.

А взрослые мужи за столом сейчас дружно вспомнили свои молодые годы и чуть-чуть поностальгировали. Причём плохое не припомнили, зато у всех в памяти всплыли случаи, как они сами пытались огрызаться наставникам, показывая отрастающие зубы. Всем воинская наука давалась через боль от натруженных мышц и чужих ударов, но все ассоны её постигали, наша земля не терпела слабых или неумелых. Каждый здесь вне зависимости от основного ремесла охотник и воин, если речь конечно о свободных людях. И каждый знает что без труда не то что не выловишь рыбку из пруда, а просто не выживешь. К примеру просто твоя рожа не понравится кому-нибудь на ярмарке из другого клана, он оскорбит тебя и твой род, у вас случится поединок и слабак отправится на тот свет, заодно бросив тень на своих родственников. Ведь если слаб один, могут быть слабы и все остальные.

Так что единственным, кто хоть что-то сказал против был мой папаша, но и то не потому что ему не нравилась сама идея, а потому что ситуация несколько выходила за пределы традиций и обычаев.

— Вообще сыновей обычно учат отцы — произнёс Йоран.

— У