Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

открытыми его руки, покрытые узорами татуировок. Причём если на земле всякие партаки делали для внешнего эффекта, то тут всё было мягко говоря по другому. Татуировки ассонов были магическими и помогали направлять воинам прану, годи магическую энергию, а порой позволяли переводить одно в другое. К примеру хирдман мог преобразовать энергию жизни в щит от чужого заклинания, не имея изначально в себе ни капли волшебства, а сильный маг продлить свои годы за счёт чародейской силы, перегоняя её в прану. И если мой молодой наставник имел всего несколько тату, то Гринольв был забит чуть ли не полностью.

Иметь кучу примочек круто, но после каждой татуировки следовало выждать довольно много времени перед нанесением новой, чтобы не повредить энергетику, куда она собственно вживлялась, как некая надстройка или имплант. Не говоря уже о том, что этими надстройками надо уметь управлять, имея достаточно структурированный разум. Расписные узоры старика скорее спалили бы мозг Хоука, чем ему чем-то помогли, даже если бы получилось их все разом безопасно нанести. Но думаю не надо уточнять, что среднестатистический седой ветеран способен резать молодых воинов пачками, даже если те выглядят куда как более внушительно, чем сухощавый дедок. Исключения возможны лишь тогда, когда источник праны совсем станет загибаться, но данный период перед смертью обычно длится крайне недолго, пара месяцев и наступает конец.

Когда Гринольв подошёл ближе, я проговорил, спрыгнув с доски и поклонившись:

— Приветствую, почтенный наставник.

— И я тебя, ученик — последнее слово прозвучало от него с усмешкой. Всё таки пока что официальным подопечным годи я не был, это возможно лишь после четырнадцати — Не прерывайся. Вижу ты решил с особым упорством осваивать воинскую науку.

— Все ассоны воины — отозвался я, снова запрыгнув на доску.

— Но ты наполовину эльф и лишь наполовину сын ассов — напомнил он мне.

— Не лишь, а на целую — педантично ответил я на это ровным голосом. Мне столь часто предъявляли в этой жизни за острые уши, реагировать на подобное сколько-нибудь эмоционально я давным-давно забил болт. Огромный такой, под ключ на стопятьсот.

— Мои уроки-то не забыл? — поинтересовался он, видя моё спокойствие — Что есть магия?

— Магия это особая энергия, которая пронизывает весь наш мир и каждого живущего в нём. С помощью неё одарённые и обученные способны воздействовать на всё и всех вокруг, меняя саму реальность — был мой ответ.

— Добро — кивнул он, когда я отправил в мишень ещё одну стрелу — Перечисли способы воздействий от самого затратного до самого экономного.

— Больше всего сил вирдманы, маги, волшебники и чародеи тратят, когда направляют магию одной лишь своей волей. Меньше уходит, если они подкрепляют волю жестом тела от короткого паса руки до долгого ритуального танца. Ещё меньше, если произносят заклинания вслух, отдавая магии команду голосом, а не только лишь волей. Менее всего тратится, если магическое воздействие осуществляется с помощью нарисованной ритуальной схемы. Воля первична и от неё всё зависит всегда, но три последних способа можно совмещать, чтобы свести магическую подпитку к самому минимуму. Так же экономии могут поспособствовать артефакты и ингредиенты от магических посохов до трав, что возжигаются во время ритуалов. Проще говоря чем больше времени потратишь и чем сильнее заморочишься, тем меньше магии уйдёт.

— Своими словами, но в целом так — проговорил он, огладив бороду — А теперь ответь, почему ты ещё не мой ученик?

— Моё тонкое тело пока не способно использовать ни ману, ни прану, лишь через пару лет он будет готово и ещё более укрепится после ритуала посвящения. Тогда и в ученики можно — отозвался я, отправив в полёт последний оперённый снаряд.

— Учиться-то не передумал? — спросил он — А то может в лучники-хирдманы пойдёшь?

— Нет — просто ответил я — Мне по прежнему хочется понять и наш мир и его магию.

— Добро — опять повторил старик едва ли не любимое своё словцо — Чего Хоука-то достаёшь?

— Да леший его знает — честно признался я, не удивлённый что Гринольв уже в курсе всех последних новостей. Он годи, ему положено знать всё и даже немного больше, причём не только за счёт гадания на рунах — Как зацепился за него в самом начале, так не могу остановиться, хотя регулярно за свой длинный язык получаю.

Пару секунд Гринольв смотрел на меня, а потом заржал, как будто мной было сказано что-то смешное. Однако перестав хохотать, он всё же проговорил:

— Локки часто шутит такие шутки. Но и с этим можно бороться. Если не станешь ему образцовым учеником, сам тебя учить не буду, понял меня?

— Кристально — кивнул я.

— Добро — вновь кивнул он — А теперь идём в дом, столы уже накрыты поди.

— Не могу — ответил я, когда старикан начал поворачиваться — Образцовый ученик не прервёт выполнение задания учителя, пока то не будет закончено.

— И что он сказал тебе делать? — приподнял годи бровь.

Я объяснил свой, как это некоторые называли на земле, воркаут, вызвав у старика очередную усмешку. Правда бегать с бревном у меня получилось недолго, вскоре из длинного дома буквально вылетел Хоук, приказав мне срочно мыться и бежать к столу. Видимо Гринольв накрутил ему хвост так, что у бедолаги аж уши затрещали. Этот может… Да что тут говорить, старикан вполне себе способен и деду Калле подзатыльников надавать и хрен ему кто чего скажет, как старший Гринольв — в своём праве и наш патриарх ему почти что сопляк.

Впрочем сейчас меня интересовали не внутрисемейные взаимоотношения нашего рода, их я и так знал как облупленные, а совсем другое. Для взрослых настало время рассказов о том, где они были, что видели и что делали. А для детей время послушать. И дело было не только в том, что я не собирался упускать не единую крупицу простого и понятного счастья от второго детства. Мне хотелось жадно внимать историям о дальних странствиях своих родичей. О пути через неспокойные весенние воды в блистательный Френалион, что стоит в устье реки Граны, разделяющей земли эльфов и людей. О торговых сделках там и чудесах магии. О походе через Долгое море на другой материк к Сяньской империи, что заняла все пригодные земли между непролазными джунглями на юге и холодной тундрой на севере. О людях и нелюдях, живущих в разных