Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

странах, их обычаях и о том, что они ценят. О схватках с морскими тварями и любителями чужого добра, которым хватило ума попытаться взять ассонов на абордаж. Пусть с каждым глотком крепкого мёда подробности рассказов становились всё гротескнее и невероятнее, но даже если делить их на десять, этот мир оставался удивительным местом. И я безумно хотел исходить его вдоль и поперёк. Может быть занятия с Хоуком напоминали мне личный ад, но плевать, дальше меня в этой жизни определённо ждало нечто, напоминающее личный рай. Неправедный, местами лживый, порой жестокий, как и Земля, но невероятно интересный и притягательный.

Мне нужно было лишь стать достаточно сильным и умелым, чтобы суметь через него пройти. Не стать кормом в зубах хищника. Не стать поверженным врагом в чей-то чужой саге. Не стать одним из нерадивых учеников, которых убила их собственная магия. Не лениться, не тупить, не отступать, не сдаваться и верить в свою счастливую звезду. И если уж умереть молодым, то хотя бы с чистыми штанами, что в принципе должно быть не сложно. Я ведь точно знаю, что смерть это не конец, а лишь начало нового пути. А что на этот раз воспоминания прошлого воплощения скорее всего будут потеряны, так и демоны с ними, с амнезией люди тоже живут и ничего.

Глава 5

Вскоре после того, как корабли вернулись в родную гавань, случился праздник урожая. Северная земля была не самой щедрой, но всё же и её возделывали, пусть на юге и болтали, будто никто кроме отмороженных варваров не способен с этим справиться. В конце-концов терпение и труд всё перетрут, особенно если к ним добавить немного магии, благословляя поля и плодовые деревья с кустарниками. Так что урожай в этом году, как и в прошлых, собрали хороший, что и отметили танцами, общепоселковой пьянкой и несколькими драками. Мой новый народ вообще любил почесать кулаки и показать свою удаль, наш с братом пример из общей обстановки отнюдь не выделяется, был бы повод помериться силами.

В Ландсби обитало несколько родов, на каждый из которых приходился свой большой дом. Первый был наш, Каллесоновский по имени патриарха, и он обеспечивал всех остальных кузнечными и кожаными изделиями, хотя последние часто остальные делали сами, чай не безрукие. Вторым своеобразным тейпом были Олафсоны, которые являлись плотниками и корабелами. Из под их топоров и рубанков вышли поселковые драккар и кнорры, хотя в основном они работали на продажу сторонним покупателям. Рядом отнюдь не с каждым поселением ассонов растёт добрый корабельный лес, вокруг городов ярлов всё подходящее тем более уже вырубили, так что мини-верфи вроде нашей не стояли без дела, хотя конечно Феррари среди драккаров делали в местах поинтереснее, куда я тоже не прочь был бы заглянуть хоть одним глазком. Третьи были Бьёрнсоны, которые сосредоточились на более приземлённых вещах, являясь лучшими охотниками, земледельцами, пасечниками, мёдо- и пивоварами. В принципе мы были более чем самодостаточны и способны прожить даже без связи с любыми другими поселениями, хотя время от времени что-то покупали и продавали на местном торге в Берне. Однако это не мешало взрослым мужам ходить в дальние походы, привозя домой в том числе и зерно, забивая доверху амбары. Зимы у нас длинные, а летом всякое может случиться, всегда лучше иметь страховку. Ну а в силу наличия целых трёх родов, на праздниках всегда было кому бить морду. Идиллия.

Для меня кстати наступила она же. Тёплый сезон закончился, из вика вернулись серьёзные бойцы, взявшиеся за молодёжь, а за меня взялся Гринольв, к которому я сейчас двигался на очередной урок, используя короткие беговые лыжи, подбитые шерстью, что позволяла им нормально скользить только вперёд и опираясь на короткое копьё. До лыжных палок тут прогресс ещё не дошёл, а я не выпендривался, предпочитая не выделяться лишний раз. Тем более даже короткое детское копьё — это всё-таки оружие. А какой мужчина его не любит? Да и лыжными палками от того же волка особо не поотбиваешься, а так хоть какие-то шансы есть.

Жил мой неофициальный наставник не в Ландсби, а несколько на отшибе. Рядом с посёлком находилась священная роща, в которой на холме стояли идолы богов. Там проводились свадьбы, похороны и другие обряды, к примеру в тот же праздник урожая. А под самим холмом был, ни дать — ни взять, бункер старика, потому как назвать землянкой нечто, имеющее пять помещений и не столько вырытое в земле, сколько выдолбленное в скале, у меня язык не поворачивался. Причём теряюсь в догадках, что нужно, чтобы выкурить Гринольва из его жилища, которое он укрепляет магией, кажется, всю свою жизнь.

Как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик. Едва я подумал о старике, как увидел его у раскидистого дуба, кору которого он зачем-то трогал рукой. Добежав до него, я как всегда поклонился и произнёс:

— Доброго дня, наставник.

— И тебе, Альвгейр — хмыкнул тот, оторвавшись от своего глубокомысленного занятия — Как добежал?

— Как всегда отлично — улыбнулся я и поправил слегка съехавшую на глаза меховую шапку. Наш род конечно работал с кожами и шкурами, но это был не повод не носить добротные вещи, доставшиеся от старших родственников, даже если те немного велики. Экономика должна быть экономной — Келда вам кстати выпечки передала.

— Добро — улыбнулся тот в усы — Тебя вчера не сильно загоняли?

— Не особо — хмыкнул я — Бьярни куда как мягче Хоука. Хотя дядю сейчас даже немного жаль, за него Эрик взялся.

— Ничего, ему на пользу — хохотнул старик.

Если летом у ассонов обучением молодежи ратному искусству в меру сил занимались родители, то зимой дело в свои руки брали самые толковые мужики из тех, что ходили в вики. В данном случае брата моего отца взял в оборот дренг дружины ярла, прибывший погостить у родичей. Если Хоук за зиму того не разочарует, то Эрик вероятно возьмёт того с собой и попробует вписать в дружину. А это дело не только почётное, но и выгодное. Платят хирдманам хорошо, столуются они за счёт ярла, он же выделяет им деньги на снаряжение и отдаёт оговоренные доли с добычи в походах. Правда рука об руку с ништяками шёл риск погибнуть во цвете лет, но когда это останавливало ассонов? Смерть в бою почётна, это не от старости загнуться в своей постели.

За разговором о