"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

— Не может такого быть.

И это раз в десятый.

— Ну, не может, значит, не может. Но нам нужно попасть вот сюда, — Иоганн ткнул пальцем в островок малюсенький на своей карте рукотворной, смотри, вот так — две тысячи миль, а так, если от Плимута идти строго на Запад, то двести миль. Можешь нас сюда вывести?

Иоганн, который лоцман. Взял лист бумаги с картой и ткнул чуть севернее,

— Тут есть земля?

— Гренландия. Есть. Там всегда почти снег лежит. Но там викинги жили или всё ещё живут. Туда нам точно не надо.

— Я слышал про Гренландию. В университете профессор рассказывал про эту легенду. А можно на обратном пути зайти сюда? — теперь в глазах на секунду заблестели язычки отсветов пламени. Гордыня обуяла.

— Нет. Не в этот раз. Мы откроем с тобой, тёзка, другую землю. От острова поплывём на юг. Нам нужно попасть на широту Лиссабона. И потом начнём двигаться на восток пока не откроем вот эти неизвестные сейчас никому острова. Это Соколиные острова (Азорские), если верить карте Чингисхана. Там тоже раньше викинги жили. А нам они нужны, чтобы ещё одно поселение основать. Оно будет промежуточной точкой вот к этому месту, где два этих континента соединяются. Это — Юкатан страна вечного лета и огромного количества золота. Настоящее Эльдорадо.

— Почему же мы сразу не плывём сюда? — огоньки алчности теперь горят в глазах.

— Далеко. И против ветров и течений. Чтобы туда быстро добраться, нужно выплыть с Канарских островов. Это нам спускаться до Африки. Очень далеко. Мы туда пойдём на следующий год. Но другим путём. Вдоль вот этого побережья, — Иоганн прочертил линию от острова Ньюфаундленда до Юкатана вдоль восточного побережья Северной Америки.

Событие сорок девятое

Как пел товарищ Леонтьев:

Исчезли солнечные дни

И птицы улетели

И вот проводим мы одни

Неделю за неделей.

Именно так всё и было. Неделю уже солнце не показывалось, птиц не было и точно они на сотни миль в любую сторону были одни. Когда шли вдоль английского побережья, то изредка попадались рыбаки, а как Ирландию миновали, то остались в гордом одиночестве. Вообще-то — жутко. Иоганн представил себе, как плыл здесь Джон Кабот, или поплывёт через восемьдесят лет, как отправился в первое плавание Колумб. Это он знает, что там дальше земля есть, и знает примерное расстояние. А эти два подвижника с командой из каторжников набранной и дворян, которые считали себя выше этих выскочек макаронников. И вот неделю плывут, вторую, третью. И нет земли, есть бури. И цинга начинается, и вода в бочках протухла. А команда ропщет, что проклятые чужестранцы ведут их к гибели, и что там дальше только пропасть, куда они и рухнут, если немедленно не повернут назад. Так мало того. Ветер дует только и точно в корму, и повернуть невозможно. Нужно убить этих гадов (Колумба и Кабота) и тогда боженька смилуется над ними.

Им же сейчас гораздо легче. Даже в первое плавание было легче. Вода не протухла, каждый день выдавали сушёную смородину, яблоки и шиповник жевать, даже малину иногда в меду законсервированную. Еду нормальную готовили на буржуйках. Не по три раза в день, но в обед все получали по миске горячей каши с мясом. В остальное время, как и у Колумба сухари и солонина. Почти как. На самом деле, есть рыба и мясо холодного и горячего копчения. Есть морковь в ящиках с песком, сохранённая до весны. А ещё все каждый день получают стакан воды с растворённым мёдом, компот такой приторно сладкий, но вкусный и полезный.

И тем не менее, к концу второй недели, несмотря на всё это и несмотря на то, что Посейдон решил к ним милость проявить, и даже намёка на бурю не было, народ, который первый раз плыл, начал роптать и огрызаться. Особенно ушкуйники. Они бы и бучу какую затеяли, но Иоганн, вспоминая, как рычали новгородцы в первое плавание, разделил их десяток на все четыре катамарана. На маленьких два человека, на больших три. И ведь на самом деле три. Яким не умер, пошёл на поправку. Видимо стрела всё же ничего там в кишках не нарушила, кольчуга практически остановила её. Уже почти здоровы и моряки раненые датчанами. По вантам пока не лазят, но и пластом не лежат.

Тёзка — Иоганн Алефельд пытается вычислять скорость их движения с помощью лага и один всего раз за две недели определил их широту. Ночью тучи разошлись и показали лоцману Полярную звезду. А так всё это время шли строго по компасу на запад. Иоганн решил, что лучше потерять сутки или даже двое, продвигаясь вдоль острова на юго-запад к Синей Бухте, чем промахнуться и доплыть до побережья Северной Америки. При таких ветрах назад придётся непросто добираться. Так ещё и понять нужно будет, где это «назад».

А скорость приличная, лаг показывает восемь — девять узлов обычно, но при усилении ветра и одиннадцать два раза показал. А раз вообще двенадцать. Иоганн даже боялся, что это усиление ветра в бурю перерастёт, но обошлось, через пару часов этот порыв кончился.

— А ведь если ничего не случится в ближайшие три — четыре дня мы должны добраться до места. Это же мы не меньше двухсот миль в сутки делаем. Правильно я считаю?

Астроном этот недоделанный и капитан Автобус склонились над картой.

— Нет. Не правильно. Если считать по двести миль, то мы уже по земле плывём, — во, у Автобуса точно всё нормально с математикой.

— Обидно. Неужели промахнулись?

Разговор этот проходил утром, погода меняться начала, не, ветер, как был северо-восточным, так им и остался, лишь чуть более северным стал. А вот на небе обозначились перемены. Сначала один разрыв в плотных тучах образовался, потом второй. Солнце блеснуло в такой разрыв, а потом тучи и облака прямо бежать начали с небосвода и через пару часов лишь последние самые ленивые облака ещё пытались удержаться на плаву, но и их быстро сносило к горизонту.

Иоганн полез в своё любимое воронье гнездо, сменить там матроса, но тот вдруг прыгать принялся и орать:

— Земля! Земля на Севере! Смотрите чайки!

И правда, словно его крик привлёк к себе птиц. С этого самого севера показались