"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

Ну как учил, читал Ветхий завет с комментариями своими, а фон Бок несколько раз рассказывал истории из вычитанных у греков трагедий. Ну и бабка Матильда пару лекций дала. Про травки рассказала, да про гигиену[4]. 

Считать это законченным средним образованием при всей скудости современного образования всё равно нельзя. Чего-то не хватает?

Учить их читать и писать Иоганн не стал. Почему? Да просто всё — нечего читать. Несмотря на всё желание и почти не лимитированные деньги за три с лишним года у него у самого в замке библиотека пополнилась всего семью книгами. При этом одна была двойная. Геродот был на латыни и на греческом. На русском книг не было. Ни на каком сербском тоже. Даже у отца Иакова Библии как таковой не было. Был небольшой истрёпанный молитвенник рукописный. Иоганн не спрашивал, но, возможно, им самим и написанный. Зачем учить писать и читать крестьян, если они никогда… ладно, если в ближайшее время они читать не смогут? А письмо как таковое зачем? Чего писать? И кому? Родичам в Новгород? Так нельзя про остров «Буян» рассказывать пока. Можно выучить счёту? Ну, спорное утверждение. Сколько у них курей и без того посчитают. А больше нечего считать, а уж теоремы Пифагора им вообще не нужно. Катеты считать? Зачем???!!! Чему тогда в школе учить? Не, ну пусть Ветхий завет, да и Новый батюшка Иона им читает. Этот с собою две Библии, выданные ему во Пскове, с собой привёз. Он же может продолжить начатое колдуньей Матильдой. По наущению Иоганна фон Бок вместе с травницей написал, используя тексты Геродота и подсказки целительницы, написал приличный такой на сто с лишним листов учебник по травничеству к местным реалиям более приспособленный. Пусть народ хоть знает, какая травка от какой болезни. И в первом потоке переселенцев, и в этом, есть девушки, что помогали Матильде, пока не уплыли сюда. Великими знахарками не стали, но от простуды средство сварят из ромашки. И главное всех привлекала Матильда, когда роды принимала, может не самыми лучшими в мире повитухами стали, но вот все родили, друг дружке помогая и ни одного ребятёнка пока не померло и все роженицы живы.

На кухне Георг уже заваривал травы для утреннего чаепития. Смородина тут нашлась в лесу вдоль речек, да и собой несколько приживлённых черенков на всякий случай привезли в прошлый раз. Ею и пахло сейчас в доме.

— Рассказывай сначала о животных, потом пройдём по всем домам и с людьми я сам об их жизни и прибавлении в семействе поговорю, — хоть пост вроде, но Георгу кто-то из местных принёс целую миску огромную блинов и пахло от них восхитительно. Да и сама еда получилась на пятёрку. Берёшь из банки копчёную икру трески ложкой, выкладываешь на блин и майонезом сверху чуть намазываешь, потом всё это свернуть в трубку и в рот. Лепота.

— Да чего с животиной? Да, нормально всё с животиной. Обе козы козлёнка принесли. И обе козочки народились. Сейчас уже большенькие. Здоровые. Всем селом их балуют всякими вкусностями. Овечки обе тоже окотились. Ну, тут один баранчик и одна овечка. Ничего, теперь вы привезли, так быстрее дело пойдёт. Свинки — вот недавно все опоросились. По три — четыре поросёночка у каждой. Всего двадцать один поросёночек. И вы пяток ещё привезли. Скоро в каждом дому будут. Курей? Курей три раза уже некоторые несушки высидели. Их за сотню уже. Быстрее бы весна, а то сожрут всё зерно.

Всё, больше и нечего рассказывать. Коз и овец доим. Детишек жёнки докармливают молочком. Живём потихоньку.

— А с местными торговлю наладили?

Вроде блины вкусные ели, а Георг сморщился, как будто ему в начинку не икру, а лимонов наложили.

— Эх, хорошо началось, да плохо закончилось, — как-то головой и руками обоими одновременно махнул староста.

— Все живы? — чуть не подавился блином барончик.

— Живы. Гавр ранен был у новгородцев. Стрела в плечо попала. Отравленная. Хорошо, вот прямо у ущелья подранили. Рану девки промыли, мазями намазали. Долго в жару был вой, но господь смилостивился, выкарабкался. Сейчас и не вспомнит, где шрам именно от этой стрелы. Я, когда с него рубаху стягивали, на что воев насмотрелся, а тут присвистнул, прости Господи. На груди живого места нет, одни шрамы. Как дожил до такого возраста?

— Ладно, оставь Гавра в покое. Расскажи из-за чего война с местными началась, и что сейчас происходит?

Георг отпил из керамической кружки взвара смородинного и покрутив кружку в пальцах, туда-сюда головой покачал, как бы с плечами советуясь, а с чего бы начать.

— Первый обмен нормально прошёл. Они нам шкур принесли оленьих с десяток, одну медвежью и штук пятьдесят разных пушных от белок до куницы. Мы им ножи дали. Они на топор кивали, но я я им про девушек напомнил, показал твой рисунок. Они недовольные видимо ушли. Чего-то кричали, но не на нас, а друг на друга. Договорились через десять дней снова встретиться.

Вроде бы… Ну, я ничего не заметил такого, привели двух пацанок лет четырнадцати и ещё шкурок. Забрали топоры и ножи, а потом ушли спокойно. Теперь договорились через двадцать дней встретиться. А новгородцы, как обычно, вышли заранее и схроны себе понаделали, а то вдруг засада. Так и получилось, пришло семь воинов с луками под вечер и тоже стали хорониться. Когда мы с новгородцами остальными подходить стали, не зная ничего о засаде этой, то они повыскакивали из кустов и стрелять из своих луков хотели. Но тут ушкуйники в них из засады стрелять начали и закричали, чтобы мы падали. У нас только Якиму в кольчугу стрела попала. Остальные мимо пролетели, а у них пятеро раненых и убитых. Двое сбежать хотели, но их добили. Одного раненого пытались допросить новгородцы, а толку, языка не знаем же. Принесли его в деревню, а он помер в дороге. Так вот девки наши, ну которых купили, знаками с помощью десятка слов, что выучили, пояснили, что это не из их рода. Это какие-то враги их. Пошли мы за девками… А, да, сказали им вести в их стойбище. Девкам этим. Они отнекивались, но потом привели. А там все убиты давно, а медведи, и прочие хищники — лисы, наверное, да птицы, уже всё мясо с них обглодали. Ножей и топоров мы не нашли.

Я так