"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

понимаю, что эти Беотуки, так себя девушки называют воюют с Микмаками. Эти Микмаки большое племя и воинственное. Они с материка на остров на лодках приплыли. Так узнали видимо о ножах и топорах и решили беотуков ограбить. И, видимо, пытали и узнали, где и когда у нас встреча будет.

— А Гавр, его когда ранили? Ещё были стычки? — Иоганн на дружбу народов сильно не рассчитывал, но чтобы вот прям сразу война началась, так тоже не предполагал.

— Три раза нападали на дозоры в ущелье микмаки эти. Мы ещё семерых убили. В последней стычке Гавра и ранило. Но это всё давненько было. С Рождества ни одного нападения не было. Новгородцы ходили в дозоры в разные стороны на снегу следы искали, но ничего не нашли только звериные следы, человеческих нет.

Событие пятьдесят третье

Блины больше не влезали. Опять же пост строгий. Пришлось вставать, одеваться и выходить на свежий воздух.

— Как тут такое наросло? — с этого места, а дом старосты выше всех стоял, дальше остальных от пляжа, да ещё и на холмике небольшом, так с крыльца вся бухта до самого поворота была как на ладони. И вся в торосах этих ледяных. Жуть. Тут до Августа столько льда не растает.

— Почти всю зиму льда не было. Потом начал на глазах расти. Холодно недели две было, по домам сидели, носа толком не высовывали. Ладно, холодно, так ещё и ветер сильный. А потом ветер в бурю перешёл и вот такое устроил. Хорошо мы успели всем миром катамараны на берег вытащить.

— Рыбачили хоть? — Иоганн икру вспомнил, значит рыбачили.

— Конечно. Не каждый день, но выходили, когда ветер не сильный. Рыбы полно. И самим хватало и свиней кормили. Так-то говорят не следует их рыбой кормить, мясо будет рыбой отдавать, не пробовал, не знаю. Но нам пока этих свиней не есть же. Нам их на племя ещё пару лет разводить. А растут на рыбе прямо на глазах. Да сейчас подойдём к Матвею сам увидишь. Такие выросли, что подходить страшно.

Сначала к самому Матвею в дом зашли. Кричал ребёнок, кричала на него молодая мамаша, на молодую мамашу рычал молодой папаша. В процесс воспитания Иоганн не полез, вызвал рычащего парня на двор и велел показать хозяйство. Так себе хозяйство. Пять куриц и две свиньи, в смысле, свинья и хряк. Свинья явно пороситься скоро будет, бока раздуты. А вот хряк и правда здоров. Прямо подходить опасно, бросится, так задавит. А ещё он на розовых поросят, что они сюда привезли и на тех свиней, что у них в дорфах в баронстве у людей растут, ни грамма не похож. Боров был покрыт шерстью или щетиной, как собака или как лесной дикий кабан. Иоганн даже оглянулся на Матвея этого и на Георга, хотел спросить, что вы дикого поймали, но те, даже не дождавшись вопроса, головами закрутили.

— Холодно было, я же говорю, в последнее время, и как начали свиньи шерстью обрастать. Не у всех. Видно, это от холодов. Но жрать меньше не стали и растут, как и раньше.

— Помню в детстве… Тьфу. Слышал из этой щетины зубные щётки делают. Подстригите мне подлиннее пару горстей.

— Зубные? У нас щётки для чистки лошадей делают. Но так сильно у нас свиньи не обрастают. Это у Матвея первый раз такого обросшего вижу.

— Ладно, пошли на коз и овец посмотрим, если и они здесь у вас повышенной волосатостью заболели, то это хорошо. Чем больше с коз шерсти настрижём, тем лучше.

— Есть такое, козы как шерстяные клубки ходят.

— Веди.

Не успели. Только они из свинарника вышли и двором прошли на улицу, как сверху начал бить колокол.

— Беда! Дозорные тревогу бьют, опять дикари, стало быть, пожаловали! — стал озираться староста Кеммерна.

— А чего. Это у них беда. Нас сейчас больше, чем всех индейцев на этом острове.

Глава 19

Событие пятьдесят четвёртая

Иоганн бежал вместе со всеми сначала к катамаранам по новой дороге жизни, а потом обвешавшись там оружием, как ослик Иа, трусил назад к дому Георга. Писец был полный. С того хряка волосатого размерами. И это ведь при том, что он ежедневно, не взирая на погоду, и в дождь, и в снегопад бегал по три километра от замка до озера и обратно по лесной дороге, и часто с утяжелением. Но вот женитьба эта да потом месяц без движения на катамаране и генуг гегенубер, форма подрастерялась. Тащить одновременно два ружья и два пистоля, да кинжал в придачу, и при этом ещё и пенальчики берендейки по груди колотили. Но это бы ладно, это бы организмус выдержал, но ведь ещё семнадцать — восемнадцать килограмм кольчуги, плюс войлочный поддоспешник. Всё это в сумме тянуло уже килограмм на тридцать пять — сорок. Это при родном весе всего семьдесят пять кило. Перебор. Лёгкие готовы были из горла выпрыгнуть.

Под конец барончик смалодушничал и на бег трусцой перешёл, позволив парочке новиков себя обогнать. А чего, без него не начнут. К тому же новгородцы бежали позади, а без них тоже какая нафиг общевойсковая операция. А осознание того, что новики-то с одним ружжом бегут, а он с двумя, чуть стыд притупляло. И с двумя пистолями. Вот! А если с горы на это дело посмотреть, то они-то воины, это их работа, а он мозг! Он профессор Мориарти, а не новик.

Пусть полтора километра от дома Матвея, у которого обросший хряк обитает, до катамаранов, и потом от них до дома Георга и трусцой до расщелины, ну два с копейками. А в сумме? Два пишем, три на ум пошло? Не, что-то голова соображать после такой пробежки отказывается. Итого… Чуть не четыре км. И больше половины в доспехе и с ружьями — нормальная такая тренировка получилась. Теперь отдохнуть и в баньку… А! Семён Семёныч, сейчас в бой.

А ведь он не шутил, получается. По расщелине пробирались группами и не пять даже, и не десять воев. Десяток новгородцев они с собой привезли. Десяток новиков ещё, здесь десяток викингов этих русского разлива был, он с Георгом, так ещё и артиллеристы, правда без Самсона, зато все остальные семь человек с пищалями за ними увязались. Для количества можно было и матросов набрать, их тоже три