Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— После фехтования поговорю.

— Иви! — крикнула вдруг Гэли и бросилась к шкафу. — Фехтование! Мы сейчас опоздаем! — Она вытащила свою старую рапиру. — А милорд терпеть не может опоздания.

Да, магистр терпеть не мог опоздания и опоздавших, но когда мы с Гэли появились в фехтовальном зале, то вместо Йена Виттерна увидели Ансельма Игри.

— Бегом, — рявкнул учитель по воздушной механике и мы с подругой торопливо побросали на лавки куртки и встали друг напротив друга, изготовившись к бою.

— А милорд Виттерн… — начала подруга.

— А милорд Виттерн занят, — отрезал учитель и скомандовал: — Ангард!

Мы скрестили клинки. В зале звенела сталь. Сражаться Гэли, это все равно, что сражаться со старой Туймой. Она никогда не ударит со всей силы, никогда не применит подлый прием, никогда не захочет тебя разоружить. А желание сражаться — это важно.

Выпад, блок, укол, отступление… Дверь в зал хлопнула в тот момент, когда я разоружила подругу, а Коррин выбил рапиру у Оли. В зал вошла Алисия, посмотрела на магистра, а потом села на скамейку и образцово сложила руки на коленях.

— Не собираетесь упражняться, мисс Эсток? — спросил магистр Игри.

— У меня нет оружия, — дочь первого советника снисходительно улыбнулась. Будь на его месте магистр Виттерн, ей бы не поздоровилось, а вот Ансельм Игри, лишь бросил презрительный взгляд и тут же вернулся к ученикам, чтобы отдать команду… Но дверь снова хлопнула, и в зал вбежал запыхавшийся Отес. Бросил дикий взгляд на магистра и облегченно выдохнул.

— Это все? Или еще кого-то нет? — спросил учитель, глядя, как парень достает рапиру.

— Герцогини нет, — звонко ответила Рут.

Мерьем и Алисия переглянулись.

— Тогда у меня для нее новость, — учитель широким шагом подошел к двери и задвинул засов, — Ей придется ждать за дверью. Хватит с меня вашей беготни, — и скомандовал: — Переход.

— Это ей точно не понравится, — пробормотал Отес, становясь напротив меня. Гэли весело отсалютовала рапирой Мэрдоку. Грозящее поражение могло только ее рассмешить, а никак не расстроить, так как Хоторн не собирался делать ни себе ни ей не одной поблажки. Несмотря на больную ногу, несмотря на ботинки с тяжелой подошвой, он фехтовал, что вызывало уважение. Хотя, неужели кто-то мог ожидать от графа иного?

— У тебя щека грязная, — сказала я Отесу, поднимая рапиру.

— А? — он потер рукой кожу, не сколько очистив, сколько растерев черное, как от сажи, пятно еще сильнее. — Спасибо.

— Ангард, — раздался голос учителя и в зале снова зазвенели клинки.

Я выиграла три учебных поединка из шести. Мэрдок — все. Гэли потерпела поражение в каждом. Дженнет так и не появилась. Но тогда мы еще не встревожились, даже не увидев ее за дверью зала по окончании занятия. Я очень легко могла представить, как герцогиня, обнаружив, что ее не очень-то ждут на фехтовании, презрительно кривится, а потом гордо удаляется, всем своим видом показывая, что не больно-то и хотелось.

Первый укол беспокойства я ощутила, когда леди Альвон так и не появилась на «Изменении веществ». Может быть, она не знала, что предмет перенесли в одну из просторных аудиторий Ордена, чтобы объединенная группа рыцарей и магов могла в свое удовольствие доставать магистра Орье, а может, у нее нашлись другие дела. Алисия то и дело оглядывалась на дверь и, кажется, чувствовала себя немного неуверенно, Мерьем хмурилась. Этьен что-то рассказывал Эмери, тот тихо смеялся.

— Тихо! — скомандовал учитель. — Давно я не работал с такими многочисленными группами. Но это полугодие придется потерпеть. И мне и вам. — Он окинул большую аудиторию взглядом. — На прошлом занятии, вы получили задание. Имеет ли смысл его проверять? Или дать еще время, заодно и остальная часть группы, которую я рад наконец-то видеть в полном составе, поможет?

Мы переглянулись, и конечно почти все посмотрели на Отеса, но умник, что удивительно, промолчал.

— Мы знаем, что это за вещество, но его нет на острове, — неожиданно для всех ответил Этьен.

Рыцари стали тихо переговариваться. Их было человек пятнадцать, не считая Криса. Молодые парни заняли два последних ряда и теперь оттуда слышались сливающиеся в низкий гул голоса.

«Совсем как у сетки», — вдруг подумалось мне.

— Тишину, пожалуйста, — потребовал магистр. — Мне вас не перекричать, а потому не заставляйте меня применять магию, она вам не понравится. — Он повернулся к Этьену. И спросил: — И каков ваш ответ, мистер Корт?

— Нулевой коэффициент изменяемости присвоен только одному веществу. — Парень посмотрел на потолок, словно собираясь силами, а потом быстро проговорил: — Тьме разлома.

— Что? — в повисшей вдруг тишине переспросила Мэри.

— Вы совершенно правы, — с некоторой заминкой ответил Этьену Андре Орье.

И все заговорили разом. Рут охнула, Оли по-детски заявил, что так нечестно, а Вьер, сидевший рядом с другом, с готовностью закивал. Гэли словно в ознобе обхватила себя руками, рыцари «загудели». Молчал лишь Отес. И Мэрдок. Я почему-то была уверена, что он смотрит на меня.

С каких пор, я стала чувствовать взгляд Хоторна?

Магистр шевельнул рукой, и в классе установилась гулкая тишина. Коррин продолжал открывать рот, но до нас не доносилось ни звука. Я сразу узнала это изменение. «Отсутствие звука», которое надулось в аудитории, как мыльный пузырь, а потом так же лопнуло, больно ударив по ушам.

— Я сказал тихо, — проговорил Андре Орье, когда все схватились за головы, а у Эмери упал на пол один из его метательных ножей, которым рыцарь играл, как Мерьем играла карандашом. — Повторю, мистер Корт совершенно прав. Вещество, что является самим воплощением изменений — тьма Разлома. — И видя, что Жоэл уже готовится возразить, пояснил: — А как вы думаете, закаляют железо?

— Ну, — буркнул Оли, — Опускают его в Разлом.

— Очень обобщенно, но верно. Опускают, а дальше что? — магистр с улыбкой оглядел учеников. — А там демоны, а может, лесные феи или ночные светлячки берут клинки и начинают вылизывать? Как? Что происходит, когда металл оказывается в трещине мира? — Никто не ответил. — Я вам расскажу. — С этими словами