"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

больше о настоящих набегах. Да и зачем идти в набег, если добычи, взятой славными предками, осталось еще много… Картаус умело стравливал между собой вождей и темников, а сам держался в стороне, как некий сторонний судья этих свар. Именно ему достались основные богатства, на которые он и покупал верность вождей и племен. Самые горячие и нетерпеливые воины ушли с Бердибеком, да только поход тот оказался неудачным. Что и говорить, не был Бердибек ни лидером, ни настоящим вождем, он был только сыном Картауса. Это обеспечило молодым одобрение великого хана на набег, но не более того.

Все понимали: для настоящего набега, для настоящего дела нужен батыр или настоящий хан, что поведет за собой степные орды, – такой вождь, каким был Тугарин, а не такой, как Картаус. Тугарин, не будучи даже батыром, сумел сплотить всю степь, действуя где жестокостью, а где уговорами. Под его ударами падали все окрестные державы, никто не мог устоять против яростного натиска воинства степняков. Далекие люди с востока полагались на свои высокие стены, но Тугарин нашел предателя и прошел сквозь стену. Шамаханское царство верило в защиту пустыни, но степняки прошли и пустыню. Русь, по обыкновению, выставила своих богатырей, но и они ничего не смогли сделать против лавины кочевников. Все богатства окрестных государств, собираемые в них веками, оседали в степных племенах. Дух захватывало от стремительного взлета Великой степи – а ведь еще совсем недавно все соседи лишь презрительно морщились при взгляде на легкую степную конницу. И где теперь то войско, где тот дух, что сокрушал стены и повергал богатырей? Все заменила звонкая монета. Степняки могли купить все, что пожелали, и отвыкли брать, как встарь, по праву сильного. Кого-то это устраивало: поход – дело непростое, надо терпеть лишения, в походах многие погибали, становились калеками, теряли родичей и близких людей. А теперь за все то же самое можно заплатить монетами, и монет этих – в избытке. О том, что накопленные богатства не бесконечны, никто не думал; о том, что новые добывают силой и кровью, – тоже. Вроде и воинов в степи много, а силы уж давно нет – и Картаус не смог бы сейчас собрать войско даже в треть того, что было у Тугарина.

Шараган с грустью размышлял о своем племени. Практически все добытое уже давно кончилось, и племя влачило жалкое существование. В одиночку в набег не пойдешь, а больше трех сотен воинов племени было не собрать – такую силу даже порубежная стража разобьет. Молодежь страдала, не находя себе места и применения: шутка ли, в почете стали торговцы и даже пастухи, а не воины. У торговцев были монеты, у воинов – ничего, кроме дедовского оружия, гонора да семейных коней. Весть о скором появлении батыра была степью принята с плохо скрываемым ожиданием: одни надеялись на возвращение былой славы, другие ожидали богатой добычи, взятой в стремительных и яростных походах. Шараган это приветствовал: сытое спокойствие, что предлагал Картаус, его не устраивало, он понимал, что будущего у них при таком подходе нет. Если ты становишься богатым и не воинственным – жди одного: придут к тебе скоро голодные, злые и яростные, готовые убивать и разрушать ради одной цели – забрать все, что у тебя есть. Или же сытый и довольный сосед придет к тебе войной, даже не добычи военной ради, а чтобы сокрушить тебя как возможную угрозу. Как ни смотри, а этим покупным спокойствием Картаус крадет у детей и внуков их будущее. Надо будет к вождю сходить поговорить еще раз – как ни смотри, а именно им двоим доверено о благе племени думать да о будущем его.

Далеко идти, однако, не пришлось: вождь сам с утра пришел к нему в шатер. Не здороваясь, он сел и поворошил палкой огонь. Жена тут же вышла наружу, она у шамана была толковая и отлично понимала, когда мужчинам надо поговорить без женского общества.

– Скажи, шаман, – начал вождь без лишних разговоров, – батыр этот, он на самом деле придет?

Вождя племени, по имени Джучи, Шараган знал с детства: всегда они дружны были и, даже став важными людьми в племени, окончательно дружбы своей не утратили. Между вождем и верховным шаманом было много противоречий, а вот между Джучи и Шараганом была только старая дружба. Такое редко бывает, однако случается.

– Пророчества никогда не врут, – ответил шаман осторожно.

Вождь отмахнулся.

– Пророчество – штука ненадежная, а вот ты мне скажи, шаман: если я песью голову вместо шапки надену, кто быстрей до меня доберется – Картаус наш любимый или батыр этот пророческий?

– Думаю, Картаус быстрее, – честно ответил Шараган, немного подумав. – Картаус – он вот, рядом, а батыр этот только грядет, да еще поди разбери когда. А скажи, чего это ты с утра таким вопросом задался – тоже, что ли, сон видел?

– Увидел, – буркнул Джучи, – да только не понял я ничего. Вот ты у нас шаман, ты и должен такие вещи объяснять, что они значат да как после них действовать.

Шаман почесал голову.

– Если честно, я думаю, что батыр этот – и не батыр вовсе, – высказался он наконец.

– Вот как, – с интересом ответил вождь, – а кто же?

– Ну это как бы дух… самой степи, что ли… ее сути, – попытался объяснить шаман.

– То есть это знак нам, что про истинное предназначение степной жизни все за последнее время забыли, так? – спросил вождь серьезно. – Сама степь и духи предков в ней нас зовут?

– Да, думаю, что так, – подтвердил шаман, – Тугарин же вовсе батыром не был, а вон каких дел натворить сумел. А все потому, что он дух степи понимал да чувствовал.

– Я тоже про это думал, – признался Джучи. – Нет у нас будущего при том образе жизни, что Картаус насаждает. Ну насколько у него еще золота хватит – на год, десять? У нас вон все давно закончилось уже, а сколько таких, как мы, по степи кочует?

– Ты что же, Картаусу вызов решил бросить, что ли? – Шаман широко раскрыл глаза. – Сколько у нас воинов, а сколько у него? Растопчет – и не заметит.

– У вождя Джучи воинов триста, а у черного батыра Джучи сколько воинов по всей степи наберется? – Вождь смотрел внимательно, и Шараган понял, что старый друг совсем не шутит.

– Тут кто первый успеет понять, чего степь хочет, тот все и возглавит, – продолжил Джучи вкрадчиво, – так я и подумал – почему не я?

– Потому что ты не батыр, – ответил шаман