Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев

Фомичев замолк и, подумав, добавил:

– Собираемся у меня в замке. Тут не поместимся.

– Хорошо! – отозвались главы. – Новополоцких не пригласите?

Фомичев кивнул, соглашаясь:

– И их пригласите от моего имени. Сейчас мы все в одной лодке.

Афанасьев и Янцен подъехали пораньше – до начала совещания оставалось полчаса. С ними приехали два представителя Новополоцкого анклава, которых Афанасьев ввел в курс дела. Эти двое первый раз прошли портал и теперь с любопытством смотрели в окна автомобиля. Царский замок удостоился от военного из Новополоцка матерной тирады приглушенным голосом. По-видимому, он был восхищен. У ворот их встретил лично Васильев. Афанасьев представил Васильева и новополоцких друг другу. Когда зашли в зал, где проводилось совещание, там было уже многолюдно. Народ кучковался и вполголоса что-то обсуждал. Явно не тему совещания, потому-то часто раздавался приглушенный смех. Им четверым выделили место справа, примерно посередине длинного стола, сделанного из массива какого-то дерева. Устроившись за столом, новополоцкие осмотрелись.

– Блин! У меня когнитивный диссонанс! Я ожидал увидеть тронный зал, подобающий царю, – приглушенным голосом поделился мнением об увиденном гражданский из Новополоцка.

– А тут прямо-таки совещание в корпорации. Корпорация «Русь», – хохотнул его коллега, отвечающий за военные вопросы.

Появление Фомичева и Олега Вещего, вошедших в зал вместе, не вызвало особого ажиотажа среди присутствующих. Все, кто еще стоял, подались к столу, занимая места.

Фомичев, устроившись в кресле и осмотревшись, дождался, пока все займут свои места и в зале стихнет гул голосов, приблизил лицо к микрофону.

– Здравствуйте, все, кого сегодня не видел. Собрались мы по очень срочному и крайне важному делу. Прошу выслушать вначале первичную информацию, а потом давайте думать. Валерий Геннадьевич, наверное, вы доложите?

Афанасьева тут знали все, поэтому представляться ему необходимости не было. Капитан приблизил к себе стоящий перед ним микрофон и коротко сообщил собравшимся о возникшей проблеме. Фомичев, после того как капитан закончил, подвел итог его выступлению:

– По предварительному анализу ситуации, а мы считаем, что нужно исходить из худшего варианта, есть риск, что наши с вами союзники не справятся с нападением. Чего мы допустить не можем. Поэтому давайте думать, как и чем мы можем помочь.

В ходе полемики решение зрело, и озвучил его князь Полоцкий Владимир Черных. И судя по переглянувшимся Фомичеву и Олегу Вещему, оно совпадало с их мнением.

– У нас есть стрелковая рота, которая просто продолжает называться «ротой», хотя по численному составу в триста с лишним человек уже приближается к батальону. Бойцы этой роты подготовлены на уровне «рексов» – разведчиков-диверсантов. Меня, кстати, тоже со счетов не снимайте. Знания мои никуда не делись. Все на уровне меня же бывшего в возрасте лет двадцати пяти я сегодняшний не исполню, но научить могу. Но простой пехоте этого и не требуется. А пехотой сделать я предлагаю наших ветеранов. Сейчас им 35–40 лет. Это опытные бойцы, пусть и на холодном оружии, но зато это сколоченные десятки и сотни. Что упрощает обучение – подразделения сколачивать не нужно. И исполнению команд тоже. А это основа устойчивости в бою. Их нужно научить применять оружие. Пользоваться автоматом Калашникова умеют и негры в Африке. Воевать не умеют, а пользоваться автоматом умеют. А у нас наоборот – люди воевать умеют, и нужно научить пользоваться другим оружием. Понятно, что обучить их использовать что-то сложнее стрелкового оружия мы не успеем. Но сделаем все, что успеем. Безусловно, бой на холодном оружии и с огнестрелом отличаются кардинально, но это все равно бой. И я и мы все знаем – бой на холодном оружии требует гораздо большей устойчивости психики. Наши ветераны прошли этот отбор. Они здесь лучшая пехота – уверен, они таковой будут и в двадцать первом веке. У меня такое предложение.

Других вариантов резкого увеличения численности бойцов в анклавах никто предложить не смог, решено было срочно вызвать из княжеств ветеранов и довести численность царского контингента на стороне двадцать первого века до десяти тысяч бойцов. Стрелковая рота при этом не учитывалась. Их собирались использовать как командиров подразделений, которые они же и должны были готовить. Кроме личного состава Фомичев приказал использовать всю имеющуюся боевую технику. Правда, ее явно не хватало для обеспечения выделенной пехоты. Дополнить должны были анклавы, и это в основном относилось к Ельнинскому. На Афанасьеве и Янцене лежала ответственность по согласованию действий со всеми причастными анклавами. Кроме этого, просьбы об оказании помощи были отправлены всем анклавам, с которыми поддерживались какие-либо отношения.

Время «Ч» плюс сто шестьдесят девять суток. Западная граница Десногорского анклава

– Разрешите войти? – в дверной проем блиндажа ротного КП, прикрытого плащ-палаткой ввиду отсутствия двери, просунулся массивный кулак и постучал по обшитой не строгаными досками стенке. Да! Бывший группер Чибис теперь ротный. Хотя это и временно. И рота у него усиленная. Хотя бы по численности – 180 бойцов вместе с ним. Каждый из его шестнадцати бойцов возглавил десяток из бывших латников, копейщиков и лучников. И каждый сам готовил этот десяток почти три недели. И с ними же примет бой. Его роте выпал жребий воевать на этом направлении, а кто-то в это время наверняка обустроился в Белоруссии.

– Войдите! – с нескрываемой радостью в голосе ответил Чибис, откидываясь на горбатую стенку. С позиции, на которую вышла его диверсионно-разведывательная группа, ему об этом уже доложили. Уровень связи из-за фактического отсутствия аккумуляторных батарей радиостанций опустился до времен, наверное Великой Отечественной. Поэтому у него на столе из свежевыструганных досок стояло два коммутатора темно-зеленого, правильно говорить – защитного, цвета из сохранившихся запасов еще пятидесятых годов, на которые были заведены провода со всех позиций, оборудованных полевыми телефонами ТА-57 той же эпохи. Хотя последние встречались и в двадцать первом столетии. Очень уж удачная конструкция была.

В блиндаж ввалился, сразу заполнив его едва ли не наполовину, Пловец. За ним проскользнул Тунгус, сразу заняв удобное место на лавке в дальнем от Чибиса углу. Высота блиндажа была маловата для высокого Пловца, и Чибис, увидев, что тот стоит, наклонив голову, указал ему на лавку справа от стола, разрешая докладывать сидя.

– Приказ выполнен, командир!

– Подробности докладывай! – поторопил его Чибис.

– Разгуляться нам особо негде было. Тут же до Рославля около 20 километров всего. Кстати, мы дошли почти до окраин города. Уровень радиации позволил. Вот оттуда я