7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

этом мало кто задумывался о том, что, начни они срочно претворять в жизнь все указанные действа, и тогда взору противника оказались бы вскрыты вообще все запасные аэродромы округа, на которые и предполагалось перемещение техники при её рассредоточении. Те самые аэродромы, на которых в известной Дмитрию Григорьевичу истории сумели временно укрыться лётчики и самолёты, что уцелели при самых первых и самых неожиданных налётах, а после смогли взлететь. — Надеюсь, ты-то понимаешь, почему я говорю именно так?

— Понимаю, товарищ генерал армии, — вновь показательно тяжко вздохнул Иван Иванович и, задрав голову в небо, слегка мотнул ею в сторону виднеющегося меж облаков тёмного крестика летящего высоко-высоко самолёта. — Из-за них. Опять, сволочи, высотный разведчик над Барановичами подвесили. Уже который день кряду тут крутится этот гад, будь он неладен. Всё вынюхивает и вынюхивает, что мы тут делаем.

— И что? Никак его не прогнать? — тоже подняв взгляд ввысь, недовольно поинтересовался Дмитрий Григорьевич.

— Да поднимают с аэродрома дежурные истребители, поднимают. Вон, уже пошли на взлёт, — махнул Копец рукой в сторону взлётно-посадочной полосы, по которой начали разгон два И-16 из только второй день как сформированного 187-го полка 60-й истребительной авиадивизии. — Только что они могут сделать? Стрелять-то нам запрещено под страхом смерти! И немцы это прекрасно знают! Потому и наглеют, не уходя никуда до последнего. К тому же, судя по звуку моторов, это там сейчас Ju-86 над нами ходит. Высотник! Он в случае чего и на 12 километров забраться способен. А на такой высоте на «ишачке» его хрен достанешь.

— А если попытаться уронить его не на «ишачке» и не стреляя? Зря мы, что ли, формировали свои хитрые таранные полки? В том числе на МиГ-ах! — О том, что целый ряд полков являлись именно что таранными, точно знали лишь 2 человека — Павлов и Копец. Хотя многие догадывались. Особенно попавшие в них пилоты. Особенно те, что летали как раз на МиГ-ах.

Так уж вышло, что в ЗОВО, помимо серийных истребителей МиГ-3, имелись также их предшественники — МиГ-1, собранные всего-то в количестве 100 экземпляров.

Внешне весьма схожие, тем не менее, они отличались друг от друга рядом элементов конструкции, отчего обслуживать и уж тем более ремонтировать МиГ-1 виделось излишне хлопотным занятием. Совершенно не стоящим того, чтобы на него отвлекаться.

Вот их и решили, подобно старым И-16 тип 5, применить с максимальной пользой, заодно избавив себя от эксплуатации малосерийной и уже снятой с производства машины, тем более что взлёт-посадку на этом самолёте освоили уже 90 пилотов, помимо тех 76, которые могли быть названы боеготовыми.

Самих же МиГ-1 набрали по всем частям округа аж 37 штук и после демонтажа ряда систем в пользу восстановления некоторых МиГ-3, включая даже вооружение, определили их все в учебные машины. Официально. Неофициально же им надлежало камнями падать сверху на немецкие бомбардировщики, пока они все не закончатся. К сожалению, они — МиГ-1, а не вражеские бомбовозы, так как последних у немцев имелось куда больше, нежели МиГов в БССР.

— Вы лично готовы отдать моим лётчикам такой приказ? — скривившись, словно съев лимон, Иван Иванович задал, пожалуй, самый неудобный для своего собеседника вопрос.

— Сам знаешь, что приказать такое я не могу, — оказался вынужден отвести свой взгляд Павлов. Слишком уж многое от него зависело сейчас, чтобы позволят кому-нибудь примешивать его имя к неизбежному скандалу, что, несомненно, разгорится пионерским костром, если предлагаемый им таранный удар удастся. — Потому, считай это неофициальным предложением. — То, что ряд лётчиков будут готовы пойти на такой сознательный риск, он знал совершенно точно. Всё же только по официальным данным в первые три дня грядущей войны было зафиксировано, то ли 12, то ли 18 случаев таранов. И это учитывая те огромные потери, которые советская авиация понесла на земле! Ведь, не случись их, и таковых случаев могло стать куда как больше! Так что с этой стороны генерал армии проблем не ожидал. Тем более что пилотов и должны были специально отбирать для таких вот случаев, изначально намекая при личных беседах о необходимости противодействия доставшим всех немецким разведчикам без применения вооружения. — Или всё же могу. Но только устно, только персонально и только тебе. Как? Сдюжишь? Покажешь личный пример своим орлам?

— Не сдюжу, — на удивление не стал строить из себя невесть какого крылатого мачо Копец. — Нет у меня таких навыков пилотирования именно этого самолёта. Я на нём всего-то пару раз в небо поднимался. И если даже сунусь сейчас к немцу, пропаду впустую. У нас так с пару недель назад два МиГ-а разбились, что были подняты на перехват очередного нарушителя. Недостаточно опытные пилоты не смогли удержать свои машины от сваливания на такой же большой высоте, где гуляет ныне этот гад. В результате истребители ушли в неуправляемый штопор и развалились от слишком больших перегрузок прямо в воздухе. Два лётчика тогда погибли ни за понюх табака.

— И всё же пугануть его следует. Пусть видят, что мы хотя бы стараемся не допустить досконального изучения с их стороны ситуации на местном аэродроме. Так, глядишь, с куда большей вероятностью наделают ошибок в будущем. — О том, что по его планам Барановичи должны были стать этаким огромным капканом для немецких бомбардировщиков, для приманивания которых именно сюда ныне и демонстрировали немцам колоссальную загруженность местного аэродрома, Дмитрий Григорьевич решил разумно умолчать. Всё же, даже раздавая намёки на скорое начало боевых действий, он лишь двоим прямо сказал, что война не за горами. И Копца среди них не было. Потому тому пока не полагалось слышать ничего лишнего, что впоследствии могло осложнить положение самого генерала армии.

— Хорошо. Сейчас отдам приказ, — явно нехотя кивнул генерал-майор авиации, жестом подзывая к себе одного из сопровождающих их на солидном расстоянии краскомов.

— Вот и ладушки. А пока лётчики будут делать свою работу, мы с тобой, Иван Иванович, продолжим делать свою. Сам понимаешь, уж кому-кому, а нам точно найдётся, что обсудить. Больно уж дело мы с тобой затеяли неоднозначное, — даже на словах Павлов постарался разделить со своим собеседником ответственность за всё творящееся в ВВС округа в последние дни. Понятно дело, что в итоге спрос за всё вкупе был с него. Но ведь всегда выходило приятней, когда начальственный гнев бил не только в тебя одного, а размывался по многим десяткам, а то и сотням «накосячивших». Коллективная ответственность она и есть коллективная — когда конкретного виновного просто-напросто не существует. — Ладно бы с одним полком или даже дивизией подобное проделали. Но со