7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

— Эти машины в моей дивизии — внештатные, — предпринял попытку отбояриться от каких-либо обвинений в свой адрес генерал-майор. — В случае чего, экипажи для них должны были поступать из мобилизационного резерва.

— Опять внештатные! — От обуявшего его негодования аж пристукнул ладонью по столешнице Дмитрий Григорьевич. — Чую, что, если так пойдёт и дальше, то уже совсем скоро я начну откровенно ненавидеть это конкретное слово! — Впрочем, даже это он мог бы принять своим разумом и сердцем, если бы не 2 фактора.

Во-первых, пока в этой дивизии простаивали свыше сотни далеко не худших внештатных танков, в 7 других танковых дивизиях наблюдалось откровенно бедственное положение из-за отсутствия любых боевых машин, и в ещё двух имеющееся положение можно было охарактеризовать как средней тяжести.

Во-вторых, 4-я танковая дивизия квартировала в Белостоке. На самом острие рубежа обороны округа. И потому в случае вражеского нападения никакие мобилизованные танкисты сюда просто не успели бы прибыть, чтобы занять места в этих самых танках. Стало быть, все эти БТ-7 пришлось бы бросить точно так же, как это произошло в известной ему истории начала ВОВ.

Но грустнее всего Павлову было осознавать, что в текущем положении дел имелась и немалая доля его личной вины — его прежнего.

Как и в ситуации с размещением 22-й танковой дивизии прямо в Бресте — на дистанции артиллерийского выстрела от границы, он в своё время поспособствовал расквартированию в Белостоке самой крупной танковой части. Сделано это было по одной простой причине — здесь имелось достаточно комфортное жильё для танкистов, негласное шефство над которыми в своём округе осуществлял именно он сам. Потому в жертву комфорту проживания личного состава были принесены все опасения по поводу опасности столь близкого расположения к границе таких масс боевых машин.

Однако здесь и сейчас, в уже изменившихся условиях, головную боль у него вызывало отнюдь не понимание этого факта. Были бы на ходу танки, а кому их всучить он мог найти играючи — «безлошадных» танкистов в округе хватало. Да и время на их доставку в Белосток ещё оставалось. Хоть и впритык.

Самое же поганое заключалось в том, что цифры по Т-34 вообще не бились! А ведь именно «тридцатьчетвёркам» надлежало стать главной ударной силой дивизии!

— Ладно, придумаем что-нибудь с этими БТ. Никуда они от нас не денутся, — подуспокоившись, генерал армии вернулся к своему списку. — Но мне куда более интересно узнать, что у тебя творится с Т-34. У тебя ведь по ним вообще ни одни данные не совпадают! Вот сколько таких машин числится в твоей дивизии на сегодняшний день?

— Сто шестьдесят, — слегка помявшись и поджав губы в ожидании неминуемой грозы, всё же честно ответил на поставленный вопрос генерал-майор. Пусть и постарался тут же оправдаться. — Но 36 штук физически ещё не прибыли, а проходят лишь по документам! Наверное, застряли где-то на станциях из-за всей той кутерьмы, которая творится в последнее время на железной дороге.

Да, тут комдив был прав. С начала недели интенсивность передвижения составов по чугунке заметно возросла, что не могло не радовать Павлова, поскольку каждый дополнительный состав означал эвакуацию 50–70 вагонов ценного имущества, в том числе армейского, или же тысячи спасённых жизней заранее вывозимых под различными предлогами гражданских лиц.

Те же семьи танкистов, к примеру, официально отправлялись большими группами на экскурсии в Харьков, Москву и Ленинград, где «ковалась» бронетанковая мощь страны. Неофициально же их пока ссаживали с поездов на крайних восточных станциях округа и размещали в устроенных там же временных палаточных лагерях.

Какая от этого там должна была стоять вонь, что осязаемая — от наскоро вырытых ям отхожих мест, что ментальная — от качания прав сотнями и даже тысячами обманутых дам, он не желал себе даже представлять. Но дело того совершенно точно стоило, поскольку с началом боевых действий отцы семейств, не отвлекаясь на думы об эвакуации своих родных, могли на все 100 % окунуться в положенную им боевую работу. Да и какую-никакую благодарность должны были ощутить к начальству в его лице, заранее побеспокоившемуся о спасении их жён с детьми.

— И не придут, — отмахнулся рукой командующий округа. — Я личным приказом перенаправил их в другую часть. Так что фактически у тебя в наличии должно иметься 124 таких танка. Так?

— Так, — покорно кивнул головой Андрей Герасимович.

— Мы же с тобой вместе всего полчаса назад насчитали сколько? — принялся подталкивать того к продолжению исповеди Павлов.

— Восемьдесят пять, — тихо-тихо, почти шёпотом, ответил желающий сжаться до размеров мельчайшей пылинки Потатурчев, лишь бы только исчезнуть из-под ничего хорошего не предвещающего взгляда собеседника.

— И где же, мать твою, остальные танки! Где? — громыхнул и своим натренированным за годы службы генеральским гласом и обеими руками по столу пучащий в гневе глаза командующий ЗОВО.

— Пять вышедших из строя машин мы в соответствии с приказом отправили на ремонт в Минск. А остальные… — слегка помявшись, командир 4-й танковой дивизии всё же произнёс крамолу вслух, — исчезли. Железнодорожный состав с ними и прочей техникой почти две недели простоял на станции Хайнувка. А позавчера он просто-напросто пропал. Как мне доложили, прибыл паровоз в сопровождении какого-то полковника-танкиста и утянул все вагоны в неизвестном направлении. Так что если где его и искать, то в районе Бреста, Гродно или Волковыска. Никуда больше он деться не мог. Колея-то дальше идёт уже наша, а не европейская. Я во все эти места своих людей сразу же направил, чтобы прошерстили там все подъезды, отстойники и запасные пути. Теперь остаётся ждать, когда найдут. Ну не умыкнули же его через границу, в самом деле!

— Если бы умыкнули, ты бы сейчас разговаривал не со мной, а с сотрудниками НКВД. В Волковыске они должны быть. А как там вагонам поменяют оси на более широкую колею, так дальше в Минск отправят, — не стал держать того в неведении Дмитрий Григорьевич, старавшийся ежедневно отслеживать процесс эвакуации наиболее ценного с его точки зрения армейского имущества. И новейшие танки в это список уж точно входили. — Всё равно тебе от них пользы, как собаке от пятой ноги. Ты ведь, товарищ генерал-майор, даже для имеющейся техники подготовку экипажей откровенно провалил! — на столешницу вновь обрушились удары начальственных рук. — Пятьдесят экипажей! Всего пятьдесят боеготовых экипажей! И это на 160 официально числящихся за тобой «тридцатьчетвёрок»! А если завтра война? Что бы ты тогда со всеми