Возвращение - Ульяна Каршева

- Почему ты так думаешь?

- Я спросила у Ашнира, жива ли его мама. Он ответил, что да, что она осталась в том приюте, потому что там есть работа. Не захотела уезжать с ним. Судя по его интонациям, когда он говорил о матери, женщина относилась к нему… мягко говоря, с прохладцей. Во всяком случае, он не жалеет о том, что расстался с ней.

Заблокировав связь, мальчишка-некромант тяжело подумал: «И привёз его сюда Тапани. Загадка посильнее того же Вади…»

На завтраке Ашнир вёл себя более свободно, вероятно убедившись, что здесь никто его не будет дразнить сыном прачки. А после, насколько отследили братья, вообще радостно играл в детской гостиной, благо на улице сейчас грохотал проливной дождь. Они ещё переглянулись: «Привыкнет!»

Школьники (девочки всех возрастов с радостным визгом) под тем же ливнем помчались садиться в поданные к Тёплой Норе машины, хоть многие и бежали, пригнувшись под выданными Селеной плащами, которые надевать не стали, а просто накинули на головы…

Тормозить машины перед Пригородной изгородью не стали – калитка была распахнута заранее. Поэтому проезжали изгородь лишь слегка замедленно. Школьники в салонах были заняты болтовнёй и тревогой по поводу заданий и сегодняшних уроков.

…Поэтому никто не обратил внимания, что по улице за машинами мчится, распахнув всё ещё слабые крылья и временами ненадолго подлётывая, Люция и что-то пронзительно кричит. Что-то вроде: «И-и!» А за ней бежит, скользя по мокрой дороге, сама уже до нитки промокшая под ливнем и испуганная Аманда, а Ривер, открывавший и закрывавший калитку перед машинами, ободряюще махал ей рукой: мол, не бойся – не выскочит наша драконишка за пределы деревни…

Глава 20

Когда в Тёплой Норе не только братство, но и все старшие, осведомлённые о происходящем в Сером Лабиринте, либо обсуждали узнанное, либо уже пытались обозначить главную проблему, но вытаскивали на свет лишь частные вопросы, взрослые серьёзно обдумывали, чем грозит деревне и её обитателям тот самый Серый Лабиринт – и, в частности, бешеный старик Абакар со своим воинством. Пока что приходили к выводу, что и для Города Утренней Зари назревает слишком крупная проблема.

Вечером Джарри обсудил эту проблему не только с Колром и Трисмегистом, но и с Ривером. Порешили, что пора бы озадачить их беспокойством храмовника Ильма и его начальство. Правда, чёрный дракон, как и эльф-бродяга, немного посомневался, что Старый город захочет принять участие в деле, которое поможет обуздать излишне самоуверенных, а то и вовсе распоясавшихся оборотней Серого Лабиринта. Но Джарри сказал, что можно хотя бы попытаться объяснить Белостенному, что встреча с Абакаром уже не приключение, а проблема для всего города. Тем более есть солиднейшее доказательство, что Серый Лабиринт – это и впрямь проблема, а не мелкий укус городского криминала.

Неожиданное, даже спонтанное для его участников совещание проходило в гостевом кабинете Тёплой Норы. Слишком поздно вечером. Поэтому решили: Ильм обычно выезжает из деревни в Старый город на сорок минут позже, чем машины, в которых везут детей в пригородную школу; следовательно, с утра надо будет послать кого-то из ребят-эльфов к его семейной, Хосте (она встаёт раньше), чтобы передать просьбу выехать на полчаса раньше обычного.

Утром, ещё до завтрака в Тёплой Норе, от Ильма прибежал посланный к нему Мускари с запиской: «Буду ждать в штабе Чистильщиков».

Всё правильно.

Штаб Чистильщиков оставался объединяющей точкой всех дорог из пригорода в город. Да и Рамон успел завести своё подобие гостевого кабинета для деловых встреч, о чём хорошо знали в деревне.

Так что, отвезя детей в школе, Джарри и Лотер (сегодня он отвозил деревенских школьников) поспешили к Чистильщикам, у которых и нашли Ильма.

Храмовник уже сидел в комнате, которую ему предложил Рамон.

- Доброе утро! – приветствовал он входящих. – Надеюсь, ваше запоздалое приглашение встретиться важно, если меня пригласили настолько внезапно?

- Доброе, - отозвался Джарри, усаживаясь за стол – напротив Белостенного. Лотер последовал его примеру. – Боюсь, наше дело не столько важное, сколько архиважное. Вчера мы с Колром и Трисмегистом поняли, что в проблему с Серым Лабиринтом должен серьёзно вмешаться Старый город. Что вы думаете об этом, уважаемый Ильм?

Храмовник поджал губы, размышляя над предложением Джарри. Взглянул на собеседников, терпеливо ожидающих его отклика.

- Но почему не Город Утренней Зари? Почему не должны вмешаться в это дело глава города и полиция?

- Абакар зарвался, - отозвался Лотер. – Мы сначала тоже думали, что его клан – один из многих в городе. Стандарт. Но вчера вам, уважаемый Ильм, забыли пересказать слова сопровождавшего нас оборотня по имени Тапани. Помните его?

- Помню. Что же он такого важного, - снисходительно усмехнулся Белостенный, - сказал, если вы забеспокоились?

- Помните мальчика-некромага из интерната Перта? Его зовут Эден. Того мальчика, чью семью мы вывезли из Серого Лабиринта?

- Его старшая сестра, Дэлма, перешла на второй курс обучения в нашем храме – в храме Белой Стены, - кивнул храмовник.

- Речь именно о ней. От Тапани мы узнали поразительную вещь. Старик Абакар хотел дождаться, когда девочка закончит учёбу у Белостенных, и оставить её при себе в качестве личного мага.

Джарри спокойно договорил потрясающие сами по себе и для Ильма слова и замолчал, вопросительно, как и Лотер, глядя на храмовника.

Тот просто задохнулся от ярости. Но, тем не менее, сумел взять себя в руки.

Джарри бесстрастно наблюдал, как Белостенный постепенно краснеет от прихлынувшей к лицу крови. Гнев высокопоставленного эльфа-храмовника выразился пока лишь в этом его проявлении.

Но Джарри прекрасно знал, что происходит в душе и сознании Ильма: какой-то ничтожный оборотень посмел покуситься на достояние Старого города?! На ученицу не просто эльфов (хотя и этого бы хватило для гнева), а эльфов – преподавателей самого Старого города?!

- Это… это… непостижимо! – прошипел он сквозь зубы. – Что происходит? Этот оборотень возомнил о себе… что?!

- Ну, с армией почти в пятьсот голов своего клана Абакар может и воспарить в мечтах о себе, как о местном царьке, - серьёзно сказал Лотер. – Ведь во время войны Серому Лабиринту здорово повезло: с машинами им повоевать почти не удалось – за них это сделали Белостенные и некромаги Старого города, которым-то пришлось ощутимо пережить горечь многих потерь… Ваше слово, уважаемый Ильм.

- Вы правы, - сухо сказал храмовник, нервно поднимаясь из-за стола и сжимая дрожащие от злости пальцы в кулаки. – Уважаемый Дрок уже