Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

в Баренцевом море затонула атомная подводная лодка «Курск». Закончился август 2000 года пожаром на Останкинской телебашне. В результате инцидента погибли трое, еще более 16 миллионов на неделю остались без телевидения. В стране тогда в тренде бесконечный черный юмор. Казалось, что страна уже никогда не встанет с колен. Настроение у людей было на нуле.

Я откинулся в кресле и прислушался к себе. А ведь у меня нет контакта с памятью реципиента. Странно. В прошлый раз мгновенно прокачал огромное количество информации. Потом получал еще при любом запросе. У Леонида Ильича была феноменальная память. Номера телефонов, имена людей, их привычки. И походка стала не моей, а его, тело помнило движения и почерк не изменился. То есть врожденная моторика подстроилась. Медленно встаю и прохожу к окну. Хм, а ведь я в Кремле. Но снаружи заметны перемены. Нет, не могу уловить движения российского президента. Двигаюсь иначе. «Царь-то ненастоящий!»

Затем становится жутко. Что я знаю о нынешнем времени? Множество домыслов, официальные публикации ни о чем, книги зарубежных авторов, которым и хочется доверять, но боязно. Больно много оттуда лжи идет. Да и сам наш герой по чекистской привычке довольно скрытен. Одни слухи. Что из них правда? Как вести себя? И волен ли я в принятии решений? «Кооператив Озеро», «Семья», олигархи, Рокфеллеры. Голова кругом пошла и я за ней. Напоследок слышу от двери чей-то голос:

— Владимир Владимирович, вам плохо⁈

— Леонид Ильич, что с вами?

Тфу ты! Ну и приснится же кошмар!

— Нормально все. Не видите, прикорнул.

— Так регламент.

За спиной ближника виднеется врач. Они за мной с помощью камер наблюдают.

— Хорошо, пойду прилягу. Наверное, поездка утомила.

Врач укоряюще кивает:

— Нельзя вам уже столько работать. Давайте померяем давление и пульс.

— Чего уж там.

Невольно вспоминаю недавно посещенное молодое тело и вздыхаю. Возможности какие открывались, но не мое. Но зато такая гимнасточка у него была! Мужик!

Глава 19

27 декабря 1979 года. Кремль. АП. Внезапности космического масштаба

Я немного завис над текстом. Хоть мне и помогали писать речь к XXVI съезду КПСС, но правил и вносил пометки сам. Слава науке, это можно было делать на персоналке. Хоть текстовый редактор довели до ума. Основной доклад писали Машерову. Он же Генсек! Но жутко не любил ни писать, ни произносить речи. Так что развёрнутый доклад о будущих перспективах легла на мои плечи. Хоть я который год провожу большую часть времени на природе, на даче в Заречье или в Крыму, но возраст уже сказывается. Долго сидеть в рабочем кресле не получается, да и реакция начинает подводить. И потому не могу представить, как тот Леонид Ильич справлялся с еще большей неработоспособностью! А ведь именно в те дни решался вопрос с вводом войск в Афганистан. Да если бы военные настояли и представили список возможных потерь, то Брежнев ни в жизнь не согласился! Я в этом уверен. Его мерзким образом обманули.

Но сейчас нет у власти Андропова, Громыко и Устинова. Первого услали куда подальше, затем он «случайно» погиб. Громыко доживает век на даче, с недоверием оценивает нашу внешнюю политику и тихонько ее критикует в узком кругу. Устинова вывели из Министерства обороны, больно стар. Работает в каком-то НИИ консультантом. И вообще, с 1975 года состав высшего руководства здорово очищен и поменян. В составе ЦК вы уже не увидите знакомых фамилий иной вселенной. Честно признаюсь, рулил процессом я, беззастенчиво пользуясь тем обстоятельство, что Генеральный сейчас новый. Пусть на него сваливают кадровые изменения.

«Новая метла по-новому метет!»

Петр Миронович разве что настоял на уходе Щербицкого, посчитав, что его поведение недостойно коммуниста.

— Разве можно ставить интересы страны ниже интересов своей республики! И это вечное нытье, что им де не додают. Ну куда такое годится слышать от члена Политбюро!

Я тогда поддержал Генерального на заседании Политбюро, чем здорово удивил ряж товарищей. Но Машеров был категорически прав, о чем и я тогда высказался:

— Мы коммунисты единой партии, если вы не забыли. Единой страны. На мой взгляд деление на республики давно устарело. Не место и время во время строительства следующего этапа социализма потакать низменным националистическим настроениям. И нужно вести дело к иному административному разделению. В экономике совершенно правильно используют Экономические районы. Возможно, нужно провести эксперимент и с политическим разграничением. Предлагаю провести эксперимент на примере Белорусо-Прибалтийском регионе. Я обязательно введу это предложение на съезд.

Щербицкий тогда был мрачен, должность в Москве не захотел. Но сам и виноват. Я сколько ему долдонил, чтобы зачистил Киев. Ведь только благодаря органам там относительный порядок. Но лезут и лезут! В администрации, в культуру. Все-таки правильно, что настоял еще в конце шестидесятых на прямое подчинение отделов МГБ и МВД союзному центру. В Украинской ССР их уже и вовсе три: Новоросский в Харькове, Малоросский в Киеве и Галицкий во Львове. Только в Закавказье остался единый. Но там и ситуация аховая. Не хотят товарища грузины и армяне впахивать на благо державы. Им своя рубашка ближе по мировосприятию.

Постоянные замутки в сфере кооперации, хищения и растраты. Но теперь бюджет у них свой и довольно бедный. На все не хватает, и Грузия устремилась на дно потребления в Союзе. Живут хорошо разве что курорты. Так что те, кто поумнее любыми методами стараются переползти в Россию или на Украину. И вот тут следует сказать спасибо системе прописки. В большие города их категорически не берут, в Москве вообще под запретом даже прием на обучение. Пусть хоть что говорят на своих кухнях, но я не позволю их клановости портить нам в будущем жизнь. Тогда уже хватило их воров в законе, Арменфильмов на ТВ и прочего дерьма. Пусть перевоспитываются в собственной клоаке. Моисей сорок лет водил свой народ по пустыне. Хотите работать — добро пожаловать на заводы Сибири или Дальнего Востока.

— Леонид Ильич, к вам тут посетители. Говорят, что дело срочное.

— Кто конкретно?

— Проект «Галактика».

Вот уж кого не ожидал увидеть и в такое неподходящее время.

— Просите.

Через минуту в кабинете появился человек в форме ВВС в чине полковника.

— Доброго утра, Леонид Ильич.

— Если вы тут, то оно не очень и доброе.

Представляете мое удивление, когда еще в 1965 году после нескольких месяцев моего пребывания на посту Первого секретаря ЦК