(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов

Главное – не забывать вовремя оплачивать электричество и подписки на сервисы. Иначе может получиться неловко: гигантский дворец, размером с целый остров, который ливер выстроил в «Яркости», исчезнет, потому что просрочена оплата премиум аккаунта на «Сайте твоей мечты». Или в какой-нибудь другой помойке. И придётся начинать сначала. И ведь начинают. Потому что там их жизнь. Их надежды. Их мечты. Их реальность. Наша система идеальна, потому что мы с народом пребываем в разных реальностях, Шанти. При этом они абсолютно зависимы от нас, поскольку мы знаем о каждом ливере всё. И мы же предоставляем ему электричество, еду, одежду, медицинские услуги… Что станет с ливером, если его вытолкать за пределы агломерации? Сдохнет от голода. Он это знает, но старается об этом не думать. И прячется от настоящего мира в Метавселенных.

– Зачем ты мне всё это рассказал?

– Затем, что я не просто верю и служу нынешней системе – я восхищаюсь ею. У меня есть идеал. А у тебя? Что ты сделала, заполучив уникальную технологию Гамильтона? Занялась выращиванием чувств у нейросети. Растратила свой талант на попытку спрятаться от тех, от кого спрятаться невозможно. – Раймонд помолчал. – Я рассказал тебе всё это, чтобы ты осознала разницу между человеком и собой. Человек пойдёт вперёд. А тебя казнят. И Марлоу мы сотрём к чёртовой матери, но только после того, как она увидит твои мучения.

– Ты такой же, как они. – Шанти очень хотелось держаться твёрдо, но стоило Келли упомянуть Марлоу, как на глазах девушки выступили слёзы. А голос дрогнул.

– Плоть от плоти. – Келли самодовольно ухмыльнулся и посмотрел на Глорию. – Странно, что лорд Саймон до сих пор молчит. Написал один радостный ответ и больше ни строчки.

– Ничего странного, – спокойно ответила рыжая. – Старый Саймон не получал твои сообщения. А единственный ответ написала я.

Раймонд вздрогнул:

– Что?

– Я взломала все твои средства связи, милый, – прежним тоном продолжила Глория. – Более того, Саймон уверен, что вертолёт действительно разбился и это часть игры против него. Против нас, если говорить более широко. И сейчас он бросил все ресурсы АНА на поиски машины.

Несколько мгновений ошарашенный Келли обдумывал услышанное, а затем сделал вывод:

– НРУ решила захватить технологию Гамильтона? – И покачал головой. – Не верю, это чересчур даже для вас.

– Правильно делаешь, что не веришь: в настоящий момент ревизоры мечутся в поисках вертолёта вместе с Саймоном.

– Но зачем?

– Потом узнаешь.

Малюсенький дрон стремительно врезался в шею Раймонда и сделал инъекцию. Несколько мгновений Келли продолжал стоять на ногах, затем процедил короткое ругательство и рухнул на пол.

– Он будет в отключке до тех пор, пока мы всё не закончим, – равнодушно сообщила Глория. И посмотрела девушке в глаза: – Это я хотела убить тебя в Швабурге. Не он – я. Ничего личного, Шанти, я действовала по протоколу, который требовал не оставлять следов. Он же хотел спасти тебя и впал в бешенство, решив, что я тебя убила. Мы не разговаривали почти месяц, до тех пор, пока он не узнал, что ты жива. – Короткая пауза. – Я не извиняюсь за то, что пыталась тебя убить. Но если бы я знала, как он к тебе относится, я бы наплевала на протокол. И, в общем, я рада, что тебе удалось спастись – я переживаю, когда мы с ним не разговариваем.

– Ты – сестра Кандинского, – выдохнула Шанти.

– Да. – Глория переступила через Раймонда, распахнула шкаф и кивнула на одежду: – Одевайся, он хочет тебя видеть.

– Это с самого начала была его операция?

– Это с самого начала была операция по твоему спасению, – рассказала рыжая. – Он знал, что ты обязательно влипнешь и приказал спасти тебя любой ценой. Я спасла.

– А технология?

Глория повернулась и жёстко посмотрела Шанти в глаза:

– Теперь технология Гамильтона является собственностью моего брата. Мы в «Инферно» уже двенадцать часов и, как мне кажется, акция вот-вот начнётся.

– Какая акция? – с замиранием сердца спросила Шанти.

И услышала равнодушное:

– Увидишь.

* * *

«Яркость», «Ватн», «Карамель», «Мир единорогов»…

Метавселенных много, на любой вкус, на любой кошелёк, на любые желания. В одних ты можешь жить почти реальной жизнью, в тех же агломерациях, только приукрашенных, и видеть себя таким, какой есть, только приукрашенным, благодаря «оболочке». В других ты можешь оказаться гномом или эльфом, пилотом космического корабля, исследующим луны Сатурна или далёкие звёзды. В третьих есть возможность погрузиться в нирвану и провести жизнь в созерцании растущего дерева. В четвёртых предложат удовольствия на любой вкус. В пятые лучше не соваться – можно потерять сбережения или персональные данные, под которыми будет совершено серьёзное преступление.

Цивилизация Метавселенных выводит людей на невероятные просторы, расширяет мир до бесконечности, увлекает. Надоест одно цифровое пространство – переходи в другое и начинай исследование нового мира. Всегда найдётся чем заняться и нет никакой нужды возвращаться в скучную реальность. В Метавселенных интересно. В Метавселенных безопасно. Бояться нужно реальности, в которой могут не только ограбить, но и убить. Или избить, сделав инвалидом. В которой можно попасть под колёса мобиля или сгореть в пламени очередного террористического акта. Реальность пугает, поэтому люди выбирают спокойные Метавселенные. В которых можно работать, накапливая виртуальные богатства и положение в обществе. Виртуальное положение в виртуальном обществе. А вечерами ужинать в прекрасных ресторанах, программы которых создадут ощущение вкуса стейка и красного вина, после чего можно расположиться в кресле на берегу океана, попыхивая кубинской сигарой и потягивая тридцатилетний виски. Виртуальный тридцатилетний виски. Из виртуального стакана, но какая разница, если ощущение полное? Если ты доволен? Если чувствуешь себя в полной безопасности?

У тебя всё виртуально хорошо.

И ты лениво разглядываешь вспыхивающие на горизонте молнии. И улыбаешься, размышляя, снять ли AV-очки при приближении грозового фронта, чтобы не намочить модный виртуальный пиджак из ограниченной цифровой коллекции; или насладиться ливнем, почувствовав его ярость и свежесть?

* * *

– В чём была суть? – тихо спросила Шанти.

– Суть чего? – вопросом на вопрос ответил Кандинский.

– Всего, что ты делал? Делаешь. И собираешься сделать. Зачем всё это?

Шанти думала, что её будут охранять, закуют в наручники или хотя бы приставят дрон, чтобы не позволить чего-нибудь натворить, но ошиблась. Девушке чётко дали понять, что пленницей её не считают. В холле первого этажа Глория сказала: «Он ждёт тебя на задней террасе. Помнишь, где это?» Шанти кивнула, после чего рыжая молча отправилась по своим делам. А Шанти же вышла на заднюю террасу, с которой открывался вид на мрачный, похожий на заколдованный лес, парк, и присела за столик, за которым её поджидал Кандинский. И не отказалась от кофе.

– Зачем?

– Зачем… – Кандинский потёр подбородок. – Когда создавалась эта версия цивилизации, сверхидея заключалась в том, чтобы отделить наиболее достойных и дать им наилучшее образование, для того, чтобы они потащили цивилизацию вперёд. Предполагалось, что благодаря такому подходу, мы быстрее шагнём на следующую ступень: исследуем океан, разберёмся с болезнями, полетим в космос… Знаешь, сколько запусков было в прошлом году? – Ответа он не ждал. – Ни одного. Они не нужны. Орбитальная группировка спутников настолько мощна, что для её поддержания требуются два-три запуска в пару лет. Техника работает, значит, всё хорошо. И никого не волнует, что будет завтра. Марс? Венера? Луны Юпитера? Их освоение требует огромных усилий и вложений. К тому же там можно погибнуть! Лучше создать Метавселенную и побывать на Марсе, не испытывая неудобств и не рискуя жизнью. Не тратя драгоценные ресурсы. Мы не летим в космос. Мы не исследуем океан. Мы загнали лишних людей в гетто агломераций и наслаждаемся жизнью. И сходим с ума от праздности и вседозволенности.

– И ты сошёл? – Шанти думала, что Кандинский обидится, но ошиблась.

– Почти, – вздохнул террорист. – Когда я понял, в какой глухой тупик забрёл наш мир, то решил его пробудить. Я взрывал и жёг, стремясь вызвать ропот, недовольство, возмущение… но не добился ничего. Представляешь? Ничего. Ливеры воспринимали меня как неприятную, но естественную часть жизни. Да, на свете существуют террористы. Плохо. Но что делать? Кому-то не повезло – они погибли, остальные живут дальше. И вот тогда я едва не сошёл с ума. Едва не превратился в Марсианина – в безжалостного убийцу.

– Что же тебя остановило?

– Ты, – ответил Кандинский,