(Бесчело)вечность - Вадим Юрьевич Панов

порядок, устраивал карательные рейды, безжалостно вырезая диких обитателей дна – как вооружённых, так и нет – но жизнь в 37-м была такой, что местные без раздумий шли под пули. А поскольку рожали здесь много и ряды бойцов постоянно пополнялись, в какой-то момент муниципальные власти плюнули и 37-ой стал жить сам по себе. Гнойной язвой на теле агломерации.

Не первой, и не последней.

Раймонду в таких помойках бывать доводилось, и хотя без оружия и средств связи он чувствовал себя неуютно, на улицах 37-го Келли держался уверенно. Он хорошо знал, как следует себя вести на самом дне агломераций. Во-первых, не нарываться. Это правило не было универсальным, поскольку здешние обитатели – а разницы между «здешними обитателями» и «бандитами» практически не существовало, – с лёгкостью выдумывали повод для нападения. Или же набрасывались на жертву без всякого повода. Тем не менее – не нарываться. Во-вторых, показывать себя уверенным и крепким, давая понять, что не случайно забрёл в эту помойку, а следовательно, готов ко всему. В-третьих, демонстрировать наличие цели. Что это за цель, никого не касается, но цель важная, возможно, встреча с одним из местных боссов, которому может не понравиться нападение на гостя.

Отсутствие оружия, конечно, смущало, однако вокруг Раймонда шли четыре оперативника, внешне неотличимые от местных, только с лучшим вооружением. В случае проблем, они должны были или прикрыть Келли, или вытащить его в безопасное место – как пойдёт. Оперативники были ребятами опытными и легко растворились в толпе – эта часть тридцать седьмого района оказалась достаточно оживлённой. Мрачной, но оживлённой. Первые этажи здешних муниципальных небоскрёбов занимали бары, трактиры, бистро и прочие заведения, в которых можно было не только выпить или напиться – по настроению, но и купить наркотики, как разрешённые, так и пока ещё запрещённые, или снять шлюху, чтобы провести с ней время в капсуле этажом выше. Настоящую шлюху, работающую без «оболочки», не скрывающую недостатки сложения или внешности. И как ни странно, такие услуги были востребованы среди пресыщенных искусственной красотой биггеров – они частенько забредали в дешёвые районы в поисках «настоящего». В такие вот заведения… И хотя некоторые из них носили гордое название «ресторан», Келли отказывался думать о них так, поскольку вонь от «натуральной» еды пробивалась даже сквозь фильтры дорогого респиратора.

А ещё по обеим сторонам улицы периодически встречались двадцатифутовые металлические контейнеры. Одни использовались в качестве складов-магазинов, у их распахнутых дверей сидели или стояли продавцы, другие, таких было меньше, стояли закрытые, но не вскрытые и не разворованные – возле них находились вооружённые охранники. Что скрывалось в запертых контейнерах, Раймонд старался не думать и лишь надеялся на то, что внутри того, к которому велели подойти ему, не будет прятаться передвижная мясорубка.

– Отличные башмаки, ливер!

А вот и неприятности…

Келли понимал, что в какой-то момент обязательно услышит подобное замечание и обрадовался тому, что оно прозвучало так поздно – до нужного контейнер оставалось шагов тридцать, не более, и ему обязательно помогут их преодолеть. Что же касается «башмаков», то они и в самом деле были отличными. Правда, не совсем башмаками. Для конспирации Раймонд надел яркое биоразлагаемое тряпьё, которое власти заставляли носить обитателей агломераций, но нижнее бельё на нём было хлопковым, а кроссовки – кожаными, поскольку только в них его ногам было комфортно. Келли надеялся, что обитатели дна не разбираются в качественной обуви, но ошибся. Или не ошибся, просто этот уголовник решил «начать разговор» с «башмаков». А мог бы – с куртки.

– Неужели на ББД купил?

– В лотерею выиграл, – спокойно ответил Раймонд.

– Недавно выиграл? Они кажутся новыми.

– Неделю назад.

– Какой размер?

– Не твой.

– Ничего, я продам. – Уголовник задрал рубашку и показал заткнутый за пояс пистолет. – Ничего личного, ливер, просто срочно нужны наличные.

Келли понимал, что одними кроссовками дело не ограничится: увидев, что добыча не кусается, у него заберут всё, а в финале могут и изнасиловать – здешние обитатели воспринимали толерантность, как невозможность несогласия, но сопровождавшие Раймонда оперативники хорошо знали, что нужно делать для разрешения подобных проблем.

– Билли Рок! – прокричал один из оперативников бандиту, достоверно изображая пьяного и одновременно слегка толкая в сторону Келли. – Билли Рок! Старый ты кусок дерьма! Где пропадал?

– Отвали, придурок, – грубо ответил бандит. – Я тебя не знаю.

Раймонд сделал большой шаг в сторону.

– Эй, ты куда?

– Вот уж не думал, что ты забудешь Маркуса Лиму! Всего два года не виделись!

– Пошёл вон!

Бандит попробовал оттолкнуть «пьяного», но оперативник перехватил его руку и нанёс едва заметный со стороны, но очень болезненный удар по печени.

– Скотина, – выдохнул бандит, сгибаясь пополам.

– Ты что делаешь?! – Приятель неудачливого грабителя попытался наброситься на обидчика, но второй оперативник молниеносно ударил его ножом под рёбра – церемониться с обитателями дна парни из спецотдела не умели, их этому не учили. Но и праздновать победу было рано – ударившему ножом тут же прилетело дубинкой по затылку. Раздался первый выстрел. Кто-то закричал. Кто-то громко выругался. Но Раймонда это не интересовало.

Он добежал до указанного контейнера – его дверь пересекала жёлтая полоса – и прошептал охраннику пароль:

– Дом у дороги.

– Проходи.

Внутри – уходящая вниз лестница, спустившись по которой, Раймонд оказался в узком тёмном коридоре, хотел спросить, есть ли тут кто-нибудь, но почувствовал укол в шею, выдохнул короткое ругательство и мешком повалился на влажный пол.

* * *

Пробуждение получилось спокойным.

Келли открыл глаза, несколько секунд разглядывал грязный потолок – голый бетон, без краски или штукатурки, затем поднялся, отметив, что не связан, уселся на топчане и медленно оглядел большую, полутёмную комнату. Потолки низкие, окон нет, дверь в противоположной стене. Помимо топчана из мебели только стул, на котором сидит черноволосая девушка в обыкновенной одежде ливера. Сидит свободно, забросив ногу на ногу. А чего ей бояться, если позади неё в воздухе висят два боевых дрона? Небольшие, предназначенные для действий в помещениях, но от того не менее смертоносные, чем более крупные собратья.

– Нападение было подстроено? – осведомился Келли, разминая шею.

– В этом не было необходимости: мы бы всё равно не пустили твоих телохранителей в контейнер.

– То есть, я мог погибнуть? – Раймонд вспомнил пистолет за поясом бандита.

– Да.

– Надо было надеть кроссовки попроще.

– Надо было. – Шанти едва заметно улыбнулась – ей нравилось, как держался пленник.

– Сколько я был в отключке?

– Примерно два часа.

– То есть, сейчас никто не знает, где я нахожусь?

– Это было частью плана. – Шанти прищурилась. – И частью договорённости.

– Сама же видела: в такие места глупо соваться без прикрытия.

Девушка запрокинула голову и громко рассмеялась. Потом сказала:

– Ты мне нравишься.

И улыбнулась. Не столь чарующе, как улыбалась Глория, но всё равно приятно.

– Удивляешься, что я не боюсь? – спросил Келли.

– Да.

– Ты согласилась встретиться, чтобы поговорить, зачем тебе меня убивать?

– Ты видел моё лицо.

– Тебя поймают в любом случае, – уверенно ответил Раймонд. – Независимо от того, поменяешь ты лицо или убьёшь меня. Тебя поймают. Ты это понимаешь. Поэтому и согласилась на встречу.

Он действительно так думал. А самое главное – он действительно думал, что ему ничего не грозит. Потому и вёл себя так: не нагло, но спокойно.

– Почему ты хотел встретиться именно в реале? – поинтересовалась девушка.

– Потому что Сеть – это мир ливеров. Не мой. Это во-первых. – Келли вновь потёр шею – на топчан его уложили в неудобной позе и она до сих пор не пришла в норму. – А во-вторых, в Сети ты ещё опаснее, чем с дронами за спиной. И мне грустно думать, что моё сердце остановит моя же «паутина» – самая современная и невероятно чувствительная «паутина», в которую я вбухал огромные деньги.

– Ты неплохо осведомлён, – обронила Шанти.

– Осведомлён я плохо, – не стал скрывать Раймонд. – Выручают аналитические способности и умение делать правильные выводы.

«Он действительно молодец», – прошептала Марлоу.

– Смерть лорда Анакина и леди Диклы? – спросила девушка.

– Их гибель не могла не привлечь внимания, а уж то, как они умерли, заставило моё руководство насторожиться. Началось расследование…

– Келли, извини, что перебиваю. Но мы проверили тебя по генетическому коду и не нашли никаких данных. Значит ли это, что ты из высшего звена Департамента социального согласия?

– Ты решила меня оскорбить? – искренне удивился Раймонд. – Кстати, ничего, что я на «ты»?

– Ничего, – улыбнулась Шанти. – Но ответь на вопрос.