Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

операционная. Мы уже готовим доктора Дункана, — Халек усмехнулся. — Через пару-тройку часов должны доставить «вакцину Грегора». Представля­ешь четыре галлона «вакцины Грегора».

— А ты уверен, что он не обманул тебя?

— Абсолютно, — Халек весёлым движением взъерошил себе волосы. — А какой ему смысл нас обманывать? Это ведь выяснится сразу же, как только мы впрыснем вакци­ну унисолам. В случае обмана доктор не прожил бы и трёх минут. Он понимает это не хуже нас. Нет, здесь всё в порядке.

— А чем он сейчас занимается?

Маршалл вышел из хранилища саркофагов и, остано­вившись у толстого стекла, принялся рассматривать пус­тующие пока кресла.

— Он-то? — атлет закрыл дверь хранилища и, подойдя, остановился рядом. — Объясняет нашим специалистам ход операции. Ну, естественно, в основном всё ляжет на него. А после восьми операций, я думаю, нужда в докторе Дункане отпадёт. Я подобрал очень хороших врачей.

Халек вновь засмеялся.

Маршалл заметил, что в последнее время Халек вооб­ще стал много смеяться. Чересчур бурное веселье для такого дела.

«Да, пожалуй, я и сам ошибался, — подумал он. — Очень сильно ошибался».

— Отлично, отлично, — пробормотал Уильям. — Ты приделал большую работу и заслуживаешь поощрения.

Произнося это, Маршалл смотрел прямо перед собой.

Он не поворачивался к атлету, словно тот и не стоял рядом, а просто репетировал приветственную речь.

Сейчас Халек почувствовал, что надвигается что-то неладное. Спокойным, скользящим движением он опустил руку к бедру, где в поясной кобуре покоился пистолет. Он понимал: «смит-вессон» — оружие более мощное и надеж­ное, однако в связи с этим и громоздкое, достать ему уже не удастся. Вся надежда оставалась на тридцать восьмой калибр — небольшой удобный «Таурус», модели 80, ко­торый конечно давал ему некий перевес в схватке. Еле заметным движением большого пальца Халек откинул клапан кобуры. Сделал он это скорее на всякий случай, чем из-за полной уверенности, что Маршалл может убить его. Нет, он до конца не был уверен в этом. Слишком уж многое их связывало. И слишком уж он был нужен Уи­льяму Бредли Маршаллу. По крайней мере, так считал Халек.

Маршалл же придерживался совершенно противопо­ложного мнения.

— Ты действительно проделал огромную работу, — улыбнулся он, поворачиваясь к подчиненному и глядя тому прямо в глаза.

Атлет неуверенно улыбнулся в ответ. Его охватило беспокойство. Почти страх. Да, Халек боялся своего босса. Сильно, по-настоящему. Порой до спазмов в же­лудке.

Спаниельи глаза Маршалла удерживали его взгляд, лишали элементарной возможности посмотреть вниз. Сей­час внутренняя сила Уильяма Бредли Маршалла прояви­лась как никогда мощно. Халек, прирождённый убийца Халек, человек, резавший глотки другим и даже не мор­щившийся при этом, стоял, чуть приоткрыв рот, едва заметно помаргивая, глядя на своего босса с тем видом, с каким кролик смотрит на гипнотизирующего его удава. Именно этого эффекта Маршалл и добивался.

Он не делил людей на подчиненных и неподчиненных. Для него существовали люди полезные и бесполезные. Так называемый отработанный материал. Халек просто пере­шёл из одной категории в другую. Ничего необычного и экстраординарного здесь не было.

Атлет смотрел, не в силах отвести глаза от глаз Маршала. В какое-то мгновение он действительно почувство­вал страх. Неподдельный страх, граничащий с ужасом.

«Ну, ей-богу, не пропадать же такому материалу, — Подумал Маршалл, наслаждаясь собственной властью над этим человеком. — Было бы слишком расточительно от­дать такого красавца на съедение койотам. Из него полу­чится потрясающий универсальный солдат. Кстати, от того, что из мозгов этого парня “вымоют” всё то дерьмо, которое, сейчас, в них тухнет, он станет только лучше».

— Ладно,— наконец отвел взгляд Маршалл, с удоволь­ствием отметив, что лицо Халека густо покрылось капля­ми пота, — детали мы обсудим позже. Кстати, ты ведь знаешь, что нам не нужны лишние свидетели?

— Ты о чём? — голос атлета предательски дрожал.

— О людях, которые помогали тебе в работе с матери­алом, охраняли доктора, ну и прочих...

— А, — с облегчением протянул блондин. — Ты об этом...

— А ты о чём подумал?— слегка улыбнулся Маршал.— Не волнуйся. Отбери пару самых надежных, а с остальны­ми разберись, как только в них отпадёт необходимость.

— Подожди, — встревожился Халек, — но ведь это почти пятнадцать человек... И ты хочешь, чтобы я устра­нил их всех?

— Тебя что, пугает объём работы? Или ты боишься что возникнут неприятности? Не волнуйся, об этом поза­бочусь я, — лицо полковника приняло отстраненно-без­различное выражение. — Впрочем, если хочешь я мог бы попросить кого-нибудь другого. — Он помолчал, а затем добавил. — Вот только не могу ручаться, что соотноше­ние сил от этого переменится.

— Ладно, — выдавил Халек. — Я всё сделаю.

— Ну и отлично. — Маршал вновь улыбнулся широкой улыбкой спаниеля. — А теперь иди, проверь всё ли в порядке с доктором и мистером Девро.

— Хорошо, — атлет кивнул и выбрался из трейлера.

Лицо Маршалла озарилось настоящей неподдельной радостью. В этот момент он, как никогда, глубоко осоз­нал, что всё началось. Действительно началось. Его затея из стадии приготовления перешла на новый уровень. Тот самый уровень, когда уже нельзя повернуть вспять. Завтра он окажется либо великим Маршаллом, либо трупом. Во всяком случае, у него хватило бы решимости пустить себе пулю в лоб, если всё закончится неудачей. Хотя стоит ли рассуждать так пессимистически? Пока ведь ничего не ясно. Сорвется с этими, всегда можно получить новый материал. Самое главное у них есть — это «вакцина Грегора» и доктор Айзек Дункан. Ну и Люк Девро, пожа­луй.

Маршалл усмехнулся и пошёл к выходу.

Тридцатое августа, среда, 1:10 пополудни.

Айзек Дункан, сидя в гостиной, уплетал за обе щёки рагу, изредка из-под кустистых бровей посмат­ривая на своих коллег. По крайней мере, так ему их представил Блэйк.

Врачи. Нет, они действи­тельно были врачами, в этом Айзек не сомневался. Но у него возникали серьёз­ные сомнения относительно их этических качеств. Нужно быть психологом, чтобы понять то, что чувствовал Айзек Дункан. Он осматривал их, всех пятерых, и понимал, отчётливо понимал, что эти люди работают вовсе не по принуждению. Было в них что-то такое, что заставляло его поверить в это. Нечто непонятное, какие-то штрихи в поведении. В том, как они держались, как разговаривали, в их смехе и шутках.

Отправив в рот кусок мяса, Айзек принялся жевать его. Нельзя сказать, чтобы он не чувствовал вкуса, подобные книжные переживания были ему чужды. Тут не было проблем. Он понимал,