Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

Но именно это и рождало у него новые вопросы. Почему он, исправный налогоплательщик, в сущности, не­плохой врач, половину своей жизни отдавший службе в армии (ведь докторскую практику в госпитале для ветера­нов можно расценивать как армейскую службу) и беспо­коившийся о благе своей страны не меньше, чем сержант Скотт (правда, никого не убивая, а наоборот помогая людям спасти жизнь), почему он довольствовался кроха­ми, а эти люди, с позволения сказать, врачи, получали огромную порцию пюре с отличной подливкой и боль­шим, очень большим, куском мяса? В то время как он тяжело переживает предстоящую операцию и расценивает её как преступление против прав человека, они делают то же самое из-за денег. Нет, видит Бог, он, Айзек Дункан, никогда не пошёл бы на это, сколько бы ему ни предлагали.

Вся эта комедия с незаконнорожденной дочерью была подсказана ему Маршаллом. И он сыграл её. И сыграл хорошо. Он постарался. Но кто на его месте поступил бы иначе? Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее.

Тем не менее, Айзек Дункан был свято уверен в том, что Люку Девро действительно нужна медицинская помощь. Его, Дункана, вмешательство. Только он один мог разобраться в том, что творится с мозгом этого парня. В какой-то момент в глазах Рони Робертс он увидел страх. Страх за Люка. Страх за себя. Страх за то, что происхо­дит с ними обоими.

Маршалл знал, о чём говорил. Она боится его. Она боится собственного мужа. Но можно ли упрекать её за это? За минувшие два дня Айзек заметил у Люка весьма странные симптомы. Тот, словно отключался от повседневной жизни и уходил в глубину собственных воспоми­наний. Или уж что это там было? Айзек пытался растор­мошить его, но из этого ничего не вышло. Возможно, именно в этих «отключениях» и выражался тот побочный эффект «вакцины Грегора», о котором не раз размышлял Айзек.

«Подобный опыт, как бумеранг, — думал доктор, пере­жёвывая мясо.— Рано или поздно, но всегда возвращает­ся и ударяет по собственному создателю. И Грегор это уже познал. Может быть, подобная участь уготована и ему. Но такой выход все, же лучше, чем умереть от рук убийц Маршалла. И, чёрт побери, провалиться ему на этом месте, если кто-нибудь посмеет упрекнуть его в том, что он уже опустил руки. Вовсе нет. Он не отчаивается».

Размышления доктора прервал общий взрыв смеха за столом. Блэйк рассказал какой-то старый анекдот, и сей­час доктора дружно хохотали, на несколько секунд поза­быв о трапезе. Айзек не желал привлекать к себе излиш­него внимания, поэтому тоже засмеялся. Правда, смех его звучал не слишком-то искренне.

Не смеялись только Уилбур Маклейн и Люк Девро. Ни тот, ни другой, похоже, просто не умели этого делать.

«Да-да, когда-то он был прекрасным парнем, — вер­нулся к прерванным размышлениям Айзек. — Иначе бы он не был тем Люком Девро, которым стал. Вообще-то, вьетнамская война оказалась довольно-таки грязной шту­кой, и в ней сложно было сохранить какую-то чистоту помыслов. Это легко можно понять, прочтя в газетных вырезках историю сержанта Скотта. Господи, насколько же искалечена психика этих людей».

Айзек отправил в рот ещё один кусочек мяса, подцепил на вилку горстку пюре с подливкой и принялся сосредо­точенно жевать.

Сомневался ли он в успехе операции? Да нет, пожалуй, нет. За то время, что прошло с момента их с Кристофером сотрудничества, медицинская технология сделала гигант­ский шаг вперёд. Поистине неизмеримый.

Другое дело, на что мог рассчитывать он, Айзек Дун­кан. Во всяком случае, не на жизнь. Он был достаточно умен, чтобы понять: все эти люди, собравшиеся здесь, а том числе и врачи, наверняка принадлежат к аппарату ЦРУ. Каким-то образом их сумели подцепить на крючок и поэтому они сейчас здесь, в Техасе, а не где-нибудь в другом месте. За операционным столом или у постели больного. Вот они, смеющиеся, довольные жизнью. Они для Маршалла куда более безопасны, чем он, Айзек Дун­кан. И именно поэтому, скорее всего, ему не пережить сегодняшнего дня.

Он ещё помнил свой план. Помнил о том, что намере­вался сделать с Люком Девро. Айзек действительно поста­рался бы отыскать изменения, происшедшие в мозгу этого парня, и устранить их, чтобы сделать из него полноцен­ного человека, уничтожить в нём остатки унисола. Либо, если ему это не удастся, превратить его в полноценного универсального солдата. Но универсального солдата, под­чиняющегося приказам Айзека Дункана, а не Уильяма Бредли Маршалла. Возможно, в этом-то и заключается его спасение. Айзек вновь заметил, что окружающие захохотали, и захохотал вместе с ними, опоздав лишь на долю секунды. Что ни говорите, а у него была неплохая реакция. И всё же он подмечал настороженные взгляды, которые бросали на него Уилбур, Блэйк и остальные.

Ну, ещё бы. От его скромной персоны зависело их будущее. Хотя Дункан почему-то был абсолютно уверен, что и им долго не прожить. Скорее всего, как только унисолы начнут действовать, Маршалл постарается изба­виться от всех нежелательных свидетелей. По крайней мере, от тех, без кого можно обойтись. Он достаточно осторожен и умён. Ни о каком милосердии или доброде­тели не могло быть и речи. Уильям Бредли — настоящий мясник, убийца.

Ещё храня в себе остатки этой мысли, Айзек повернул­ся и с немалым удивлением обнаружил, что Люк Девро, не отрываясь, прямо и серьёзно смотрит на него. С таким видом, будто хочет ему что-то сказать. Айзек едва не поперхнулся куском мяса. Этот взгляд был слишком се­рьёзным для обстановки, царившей за столом. Хотя вре­менами в этом всеобщем веселье и проскакивала нота напряжённости. Они все словно ждали, кто же первым осмелится вскочить и начать резню.

И в этот момент доктор Дункан догадался: да нет же, всё совсем не так, как он думал. Эти люди тоже понимают чудовищность происходящего, осознают её. И, пожалуй, все они, как и он, понимают, что не жильцы на этом свете. Они превратились в трупы ещё тогда, когда проглотили наживку Уильяма Бредли Маршалла. Только у них хвата­ло глупости бравировать тем, что в их распоряжении чуть-чуть больше времени, чем у него. Кретины.

Айзек прожевал мясо и запил его сухим мартини, после чего вновь покосился в сторону Люка. Теперь тот сосре­доточенно жевал, глядя в тарелку. Айзек ничуть не за­блуждался относительно того, нравится ли Девро эта ком­пания. Похоже, и его не обманула вся эта ерунда. Чушь о специальном засекреченном госпитале. Нет, он уже понял, что никакого госпиталя нет и быть не может.

«Пожалуй, надо поговорить с ним, — подумал