ЭнергоМорф VIII. Нова. Том I - Максим Балашов

12 тематических ресторанов (от подводного с аквариумами-стенами до «космического» с нулевой гравитацией в десертном зале);

5 клубов (каждый со своей «фишкой»: один с голографическими танцполами, другой с живыми неоновыми медузами вместо диджея);

Термокомплексы «Лед и Пламя» — где бассейны с шампанским соседствовали с ледяными купелями под звёздными проекциями;

«Арена Вирта» — игровая зона, где посетители в нейрошлемах сражались с цифровыми драконами, попивая коктейли через трубочку.

Они успели везде. Сначала — фуршет в «Небесной лагуне», где официанты-дроны подавали устриц на летающих подносах. Потом — безумные танцы в клубе «Квантовый всплеск», где Маса, выпив два бокала того самого «разрешённого» игристого, неожиданно показала мастер-класс по нуль-гравитационному стриптизу.

К полуночи они перешли на «гастрономический шпионаж»: заказывали в ресторанах лишь алкоголь и закуски, а затем с азартом разбирали окружающих:

— Видишь того мужчину с иридиевыми ногтями? 100% — агент Корпоративной безопасности, присматривает за той девушкой в фиолетовом платье.

— А эти двое «бизнесменов» у фонтана — вообще-то любовники, смотри, как он трогает её запястье под столом.

Маса не обманула — «стариков» не было. Единственный седовласый мужчина (лет 50 по земным меркам), которого Крас заметил, оказался управляющим — он нервно поправлял галстук, наблюдая, как пара офицеров ресторана устраивает соревнование по поеданию огненных креветок в баре.

Когда они наконец добрались до своего номера — точнее, доползли, цепляясь за позолоченные перила — Маса, еле стоящая на ногах, всё же нашла в себе силы проворчать:

— Вот же ж… — её пальцы беспомощно скользили по сенсорной панели двери, — ты же… ты же обещал не превышать лимит! — Каждое слово сопровождалось недовольным фырканьем.

— Но, солнышко, — Крас обнял её за талию, чувствуя, как она постепенно оседает в его объятиях, — я же строго следил — все три бутылки были ровно по десять градусов Цельсия, чего нельзя сказать о крепости, хе-хе! — Его смех эхом разнёсся по пустому коридору, — Просто… математика — если выпить их последовательно, градусы как-то странно складываются…

Маса даже не стала приставать к герою, пытаясь склонить того к сексуальным утехам. Вернее она попыталась, но как только положила свою пятую точку на удобную кровать — моментально провалилась во объятья Морфея, или другого бога, который покровительствовал спящим на этой планете.

«Несмотря на безумную ночь, во мне ещё полно энергии, — Крас потянулся, чувствуя, как по жилам разливается приятное тепло, — и этот номер… — его взгляд скользнул по роскошным интерьерам, — кажется, создан специально для того, чтобы её израсходовать. — Он подошёл к панорамному окну, прижав ладонь к холодному стеклу, — М. У. Л. И., говоришь, здесь есть выход на смотровую площадку?»

— Действительно так, — тут же откликнулся знакомый голос из чипа, — пентхаус занимает половину шестьдесят третьего этажа, включая приватную террасу. — В голосе искусственного интеллекта промелькнула едва уловимая нотка гордости, — Хотя должна предупредить — при нынешнем уровне алкоголя в крови…

— Рассвет, — перебил её Крас, внезапно осенённый идеей, — когда здесь наступает рассвет? — Его пальцы уже нервно барабанили по бутылке, оставшейся с вечера.

— Под куполом настоящего рассвета не бывает, — пояснила М. У. Л. И., — но через двадцать минут начнётся имитация — купол перейдёт в дневной режим подсветки. — После паузы добавила: — Если, конечно, ты планируешь встретить его в сознании…

Ответом ей стал звон хрусталя — Крас уже выхватывал из ведра запотевшую бутылку игристого. — Идеальный финал для идеального вечера, — прошептал он, направляясь к лифту на смотровую площадку.

Терраса встретила его прохладным ветерком и головокружительной высотой. Устроившись на мягком диване-софе, Крас откинул голову назад, наблюдая, как купол начинает оживать. Сначала робкие золотистые блики скользнули по его поверхности, затем — словно невидимый художник мазнул кистью — всё небо вспыхнуло тёплым светом.

— Вот это зрелище… — выдохнул он, наблюдая, как «искусственные солнечные» лучи один за другим касаются вершин небоскрёбов, превращая их в сверкающие кристаллы. Свет медленно сползал вниз, выхватывая из темноты улицы, мосты, скверы — весь город просыпался у него на глазах.

Бутылка давно опустела, но Крас этого не заметил. Он сидел, заворожённый картиной искусственного утра, и думал о том, как странно — этот город под куполом, созданный человеческим гением, сейчас казался ему прекраснее любого природного пейзажа.

— Ну что, Тарга, — прошептал он, поднимая бокал к светлеющему «небу», — кажется, нам предстоит провести вместе немало времени.

Осмотревшись с высоты птичьего полёта, а именно так и было, по информации с М. У. Л. И., смотровая площадка находилась на высоте более трёхсот метров, он понял, насколько продуманно строился город. Широкие улицы располагались чётко параллельно друг другу, вырисовываясь в идеальную геометрическую фигуру напоминавшую треугольник, возможно город так и назывался Тарга, из-за своей формы. Поиграв со своим зрением, Крас детально разглядел высотные здания, находившиеся даже на очень большом отдалении. Увиденное всколыхнуло в его голове двоякое чувство: с одной стороны все дома были построены в похожем стиле, а именно из монолитного стекла, без межэтажных швов, что казалось скучно и однобоко, а с другой стороны это навивало мысль о совершенстве архитектурного дизайна и вырисовывало целый город в нечто невероятно единое.

— Технологический рай, — прошептал он, — но без души. — Губы сами сложились в горьковатую улыбку. — Хотя кто я такой, чтобы судить? Может, через сто лет и мои правнуки будут тосковать по таким же блестящим коробкам…

Сравнив застройку Тарги со своим родным городом, Крас понял, что хоть его провинция и была небогатой, с плохими дорогами и страшными домами, она всё же ближе его сердцу, чем бездушный стеклянный мегаполис. А возможно это просто нахлынуло чувство ностальгии и тоски по заковыристым улочкам и старым обветшалым фасадам домов его любимой Пензы — городе, в котором родился и вырос герой.

Ветер на высоте гулял совсем иной — резкий, напористый. Он трепал волосы Краса, будто пытаясь выдуть из головы ненужные мысли. Где-то внизу, в этом идеальном треугольнике из стекла и металла, уже кипела жизнь — маленькие, как муравьи, люди спешили по своим делам.

— Чёрт, — Крас резко провёл ладонью по лицу, ощущая, как алкогольный туман рассеивается, уступая место ясности, — как же давно это было… В голове не укладывается. — Он сжал виски пальцами, будто пытаясь физически вдавить в себя осознание. — По ощущениям — я уже больше времени провёл на чужих планетах,