Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

Ветер усилился. Где-то вдалеке раздался протяжный вой падальщика — очередное предупреждение о приближающихся зелёных. Но сейчас даже эта постоянная угроза казалась Виту менее страшной, чем мысль о том, что он предаёт единственного по-настоящему близкого человека.

— Он сможет позаботиться о себе! Он не хуже тебя... — В голосе Ю звучала попытка утешить, но слова разбивались о холодную уверенность Вита.

— Нет, — Вит медленно покачал головой, ощущая, как снежинки оседают на ресницах и тают от тепла его кожи. — Не сможет. Я знаю, что говорю.

Металлическая палуба под ними чуть поскрипывала от порывов ветра. Вокруг расстилался Ледяной город — причудливое сплетение кораблей, навсегда вмёрзших в лёд, с натянутыми между мачтами тросами, на которых висели выцветшие флаги и сигнальные лампы. На горизонте, где небо сливалось со снежной равниной, клубились тяжёлые серые тучи, предвещая метель.

— Но тогда... — Ю на мгновение замолчала, её дыхание образовало перед лицом облачко пара, которое тут же унёс ветер. Она прищурилась, словно всматриваясь в невидимое будущее. — Может, тогда лучше остаться с ним?

Эти слова повисли между ними — неожиданное решение, простое и сложное одновременно. Вит поднял глаза, встречаясь взглядом с девочкой. В её темных зрачках отражалось зимнее небо.

— А ты? — Вит горько улыбнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз. — Я хочу быть с тобой.

Ю молчала, задумчиво наматывая на палец прядь волос, выбившуюся из-под шапки. Ее лицо, обветренное и покрасневшее от мороза, казалось сейчас особенно решительным. Где-то вдалеке прокричала полярная птица — резкий, пронзительный звук, разрезавший тишину.

— Может, мне проще присоединиться к вам, а не вам разбиваться надвое? — пожала плечами девочка с той практичностью, которая всегда удивляла Вита. В этом был весь характер Ю — находить самое прямое решение там, где другие видели только неразрешимые противоречия.

— Но Кир... — начал Вит, и имя командира Ледяного города прозвучало между ними как напоминание о реальности, о субординации, о правилах этого сурового мира.

— Всего лишь отец, — отмахнулась Ю с неожиданной лёгкостью, словно скидывая тяжёлую ношу. Ветер трепал её волосы, превращая их в тёмный ореол вокруг лица. — Его вознесла в неведомые дали должность главы Ледяного города. А я хочу лишь жить. Счастливо. Поэтому готова просто быть с тобой на любых условиях.

В этих словах звучала та самостоятельность, которая делала Ю особенной среди других детей Ледяного города. Не просто дочь командира, не просто снайпер — личность, способная принимать собственные решения.

— Правда? — лицо Вита озарилось, словно внутри зажгли свет. Тени усталости и сомнений, ещё мгновение назад искажавшие его черты, отступили перед волной надежды.

Ю кивнула — простой жест, но в нем было больше обещания, чем в любых словах. Её светлые глаза смотрели прямо и открыто, без тени сомнения.

Вит притянул её к себе, преодолевая последние сантиметры, разделявшие их. Мир вокруг на мгновение перестал существовать — исчезли корабли, снег, холод, опасности. Остались только они двое, и наконец, Вит поймал губами её губы — тёплые, несмотря на мороз, живые, настоящие.

Но поцелуй был недолгим. Резкий, тревожный звон рынды разнёсся по окрестностям, разрывая хрупкое мгновение близости. Металлический голос корабельного колокола, усиленный акустикой ледяной равнины, звучал как предупреждение, как напоминание о том, что в этом мире каждая секунда покоя может в любой момент обернуться опасностью.

Они отпрянули друг от друга, мгновенно переключаясь в режим боевой готовности — дети войны, выросшие с постоянным ощущением угрозы. Их взгляды встретились — короткое, молчаливое обещание продолжить разговор позже — и они бросились к своим постам, навстречу новой опасности, которая приближалась к Ледяному городу из бесконечной снежной пустыни.

Глава 14. Обещание

Пять исполинских кораблей, застывших в вечном строю пятиугольника со сторонами, почти в сто метров длиной. Каждая сторона — корабль-страж: величественная «Русь Великая», грузный танкер «Волгонефть-26», некогда роскошный «Волга Дрим», молчаливый «Мир» и загадочная «Элара». Не просто корабли — живые стены Ледяного города, обречённые навеки стоять на мели, преображённые человеческими руками в неприступную крепость.

Их борта, усиленные листами потускневшего металла, ощетинились острыми жалами арматуры, превратившись в спины исполинских ежей, закованных в броню. Эти стальные хребты безмолвно охраняли периметр, отделяя хрупкий мирок людей от беспощадной пустоши.

Внутри этого пятиугольника жизни теснились разномастные кунги, потрёпанные фургончики охотников и щербатые лодчонки рыбаков. Для них гигантские корабли стали спасительным убежищем — ведь обитать в самих стальных левиафанах оказалось невозможно. Слишком прожорливы были их железные внутренности, требующие неимоверного количества энергии, чтобы пустить по застывшим венам кабелей электричество и вдохнуть тепло в промёрзшие трюмы и каюты. Столько топлива не могли добыть ни рыбаки, ни охотники, и Вит сомневался, что даже у могущественных нефтяников хватило бы ресурсов оживить эти чудовищные двигатели.

Мальчику и в голову не приходило, что где-то существовали корабли намного больше знакомых ему речных катеров и танкеров. Но невиданное оставалось непостижимым для его воображения. Его мир был прост и понятен: охотники, рыбаки и нефтяники; реки, леса, земля и небо; множество созданий — странных и привычных, опасных и безобидных. Одни становились добычей, другие сами охотились на людей. Этот мир, о котором начали повествование взрослые, предстояло изучить ему самому. Мир такой близкий и понятный, что не давал детским умам раздвинуть границы привычного и заглянуть за горизонт возможного.

Но то, что было известно, понималось так же естественно, как паук, плетущий серебристую паутину, или тяжёлые капли дождя, разбивающиеся о ржавый металл, или трава, трепещущая