Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

— Откуда он у тебя? — с радостью в глазах Ан Ханьсюй следил, как ключ скрылся в замке. Духовный замок не так просто взломать. А на камерах Сюэян почти не реально. Особый ключ к каждой камере, который хранился у разных стражников.

— Чужие здесь, — Сяотин открыла дверцу камеры. — Заклинатели.

— Как? — выскочил из камеры Ан Ханьсюй. Тонкие пальцы обхватили серую ткань его рукава.

— Жрица сказала, уходить нам.

Ан Ханьсюй вырвал рукав. Как он мог бросить и бежать? Как главный советник Верховного Владыки может бросить и как последний трус уносить ноги? Не бывать этому! Он не ничтожная тварь, спасающая свою шкуры, бросив своих.

Брат Гу всегда был рядом на протяжение двух лет. Сначала незаметно, потом настойчивее. Ан Ханьсюй привык к нему. Даже не знал, что брат Гу должен стать Верховным Владыкой, а когда узнал, одобрительно посматривал на Жрицу. Она смогла разглядеть в брате Гу твёрдость в решениях, настойчивость и самое главное не утерянную мягкость.

— Верховный Владыка просил передать, — догнал голос Сяотин Ан Ханьсюя, который сорвался с места. — Не выдать себя важно, встречи ждать не долго.

«Встретившись единожды, будь уверен, жизнь снова вас сведёт на одну дорогу. А там всё в твоих руках».

— Уходим, — недовольно выдохнул Ан Ханьсюй.

Схватив Сяотин за скрытое под тканями ханьфу тонкое запястье, он быстро зашагал к одному из девяти тайных выходов. Ан Ханьсюй планировал покинуть Алый дом через ближайший проход, но Сяотин потянула его в противоположную сторону.

— Нельзя туда.

Сжав челюсть, Ан Ханьсюй перешёл на бег за Сяотин. Поворот за поворотом. Темнота сгущалась. Глаза Ан Ханьсюя видели превосходно, Сяотин же приходилось на память бежала, ускоряясь.

Поворот. Полоска света. Наконец они добрались.

Ан Ханьсюй замедлился. Слух ловил непонятное. Сразу не понять, времени маловато. Открыл рот приостановить Сяотин, как та столкнулась с выскочившим. Ан Ханьсюй моментом подумал, что один из учеников Сюэян тоже бежал от чужих, следом подумал, что один из старших. Чёрный ханьфу. Ан Ханьсюй обрадовался, узнает из первоисточника об обряде, как на глаза попалась отлетевшая светлая подвеска. Не думая, Ан Ханьсюй подлетел к человеку, схватил за волосы и приложил о камень.

— Кто это? — поднялась Сяотин, морщась от боли в ладонях и коленях.

Ан Ханьсюй схватил человека за плечо и перевернул на спину. Он щелкнул пальцами, но ни крупинки духовных сил не ощутил.

— Точно, Жрица приказала наложить заклинания на каждый выход, — вспомнила Сяотин. — Духовные силы перекрываются стоит попасть в зону действия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Понятно, — Ан Ханьсюй присел.

Девушка, молодая. На лбу царапина, достаточно глубокая.

Рука нырнула за пазуху. Ан Ханьсюй приложил светлую ткань к ране. Платок потемнел от впитанной жидкости.

— Не припомню её, — задумчиво проговорила Сяотин, всматриваясь в незнакомое лицо.

Ан Ханьсюй бегло осмотрел незнакомку. Пухлые губы, ровный маленький нос, мягкие, как ему показалось, щеки.

— Не наша, — Ан Ханьсюй потянулся за светлым расколовшимся камнем. Холодный нефрит распался на неровные семь частей и на маленькие, которые не сосчитать.

— Раскололся, — с досадой протянула Сяотин. — Как думаешь она из большой школы или из маленькой?

— Не маленькая, а небольшая школа, — поправил Ан Ханьсюй. — Разве не знаешь, какие заклинатели обидчивые.

Сяотин улыбнулась.

— Не пойму, что за школа, — Ан Ханьсюй поднял близко к глазам кусочки нефрита, но бороздки иероглифа сильно попортились. Лишь гадать да тыкать пальцем в небо.

— Глупая ученица, — хмыкнула довольно Сяотин, скрещивая руки на груди.

Ан Ханьсюй поднял на неё вопросительный взгляд.

— Взяла и попалась нам на пути, — довольно повела плечами Сяотин.

Её радостного расположения духа Ан Ханьсюй не разделял. Раз ученица смогла проникнуть к тайному выходу то, что говорить про более сильных и умелых заклинателей? Всё серьёзно. До более чем.

— На одну из наших похожа, — подметила Сяотин, её взгляд то и дело останавливался на платке на лбу, который прижимал Ан Ханьсюй.

— Всего лишь цвет одежды.

— Так спутал можно и пустить врага в дом.

— Невнимательность всегда губила, — нахмурился Ан Ханьсюй.

С минуту между ними царило молчание. Сяотин отошла, разминалась.

— Уходим?

Ан Ханьсюй провёл платком, стирая алые разводы.

— Думаешь, до сюда доберутся?

— Не думаю, что у них выйдет обойти барьеры и заклинания Сюэян, — уверенно проговорила Сяотин. — Жрица, Старец, старшие постарались.

— Тогда и спешить некуда, — Ан Ханьсюй прищурено уставился на рану на гладком лбу. Капля выступила, но ни больше.

— Зачем нам здесь оставаться? — подошла к нему Сяотин. — Её искать будут. Если уже не ищут.

— Барьеры и заклинания Сюэян, — передразнил Ан Ханьсюй.

— Как знаешь, — обиженно задрала нос Сяотин, отошла и села неподалёку.

Спешить и правда не куда было, заклинатели заняты тем, что лежало на поверхности, перед глазами, очень скоро они рыскать начнут по округе, да и всё равно отыскать тайные пути сложное занятие. Выждать себя время.

Ан Ханьсюй сел в позе лотоса и разложил кусочки нефрита перед собой, кинув испачканный платок на колено. Кусочек к кусочку. Не то. Поменять местами. Кусочек к кусочку. Не то. Поменять. И так из раза в раз.

Скрипнув от досады зубами, Ан Ханьсюй бросил без результатное занятие, скомкал платок и убрал обратно за пазуху. Взгляд невольно возвращался к незнакомке. Неужели правда ученица? В таком случае должно быть очень талантливая раз её взяли с собой против Сюэян.

Не выдержав, Ан Ханьсюй перевернул незнакомку на бок.

— Что ты сделал?

— Если очнётся, будет время вырубить.

— Она хоть живая? — только сейчас задала Сяотин.

Ан Ханьсюй перевёл на неё выразительный взгляд.

— Нет, тело просто так по привычке воздух поглощает и выдыхает.

Сяотин обиженно надула пухлые губы и отвернулась.

— Живая она.

— Уже не надо, — буркнула Сяотин, вызывая кривую улыбку на лице Ан Ханьсюя.

Словно после её слов, незнакомка возьмёт поймёт, что разозлила Сяотин, и перестанет дышать. Какая глупость.

Ан Ханьсюй отошёл к противоположной стене, присел, прислонившись спиной к камню, и неотрывно уставился на незнакомку.

Не повезло. Лучше было оставаться в своей школе и мысли не допускать о Сюэян. А сейчас с пробитым лбом в руках учеников Сюэян. Какая жизнь не предсказуемая.

Непредсказуемость…

Ан Ханьсюй вздрогнул, точно отошёл от затягивающего на глубины сна, подскочил и хмурено вгрызся взглядом в спину незнакомки. Точно наваждение.

Сяотин то ли дремала, то ли спала, то ли просто сидела с закрытыми глазами.

Наваждение.

— Вставай, — Ан Ханьсюй провёл по лицу рукой. — Сяотин.

Как им в голову могла прийти идея оставаться рядом с ученицей праведной школы? Полные дураки. Столько лет учёбы просто в никуда. Идиоты. А ещё наиглупейшие мысли