Изменяя космос - Лисса Мун

Только сейчас поняла, что бассейн рассыпался в тот момент, когда я упала в воду. Мое внимание было тогда с Верусом. А сейчас тело напоминало, что оно живое! Тихо всхлипнула, когда Алеред поднял меня с пола и усадил в кресло. Показалось, что ремни застегнулись с особым усердием, отправив в ребра острые осколки боли. Слезы снова непроизвольно скатились по щекам, добавляя сырости на и без того мокрые плечи.

– Придется потерпеть, – хрипло прокомментировал Алеред.

И тут я посмотрела на него. Впервые за столько времени. Пепельная прядь падала на лоб, как и в ту ночь, пронзительные голубые глаза, напряженная складка между бровей. Сердце разогналось, несмотря на боль в каждой мышце. И я хотела было ответить, но, внезапно последовала серия толчков. Алеред ухватился за спинку кресла, чтобы устоять на ногах, но она выскользнула. Капитан отлетел в сторону и ударился о приборную панель. Ирсинай, управляющий летательным аппаратом, красочно выругался.

– Набирай высоту! – скомандовал Алеред, поднимаясь.

Ему удалось усесться, ремни защелкнулись, и капитан принял управление челноком на себя.

– Погоня в наш план не входила, да капитан? – иронично прокомментировал второй пилот.

– Они не переставали следить, ни на секунду! – зло рявкнул Алеред. – Но я рассматривал разные варианты.

– Тогда ты знаешь, что космолет…

– Еще не нашли, – перебил Алеред, закладывая крутой вираж.

– Стреляют, – констатировал Ирсинай.

– Затеряемся в потоке, – Алеред обрел спокойствие и полностью сосредоточился на пилотировании.

Нас снова ощутимо тряхнуло. Ребра отозвались резкой болью, да так, что в глазах потемнело. Закусила губу, чтобы не закричать – отвлекать капитана не хотелось. Никогда в жизни ничего себе не ломала. Видимо, это оно!

– Алеред, слева! – указал Ирсинай на экран.

Сигнал опасности сближения мигал ярким красным светом. Капитан резко увернулся от столкновения. Нас намеренно таранили, пытаясь выбить из общего транспортного русла на открытое место. Алеред заметно прибавил скорости, мастерски лавируя между пассажирскими летунами.

– Лика, включай созидание! Необходимо окутать челнок непроницаемым отражающим полем.

– Чем? – преобразование уже включилось, даже боль ушла, но вот произвести нематериальное работающее неизвестным образом поле…

– Сбить их со следа! Нас чувствуют все приборы. Твой коммуникатор. Скорее всего, и мой, хоть я и менял его несколько раз за последнее время. Создай искажение. А еще лучше иллюзию с нашими сигналами где-то в стороне.

Вдох-выдох. Не слишком ли много для начинающего некроманта? Но вслух я ничего не произнесла. «Ты можешь все» – явственно всплыло в сознании. А значит, что любая самая смелая фантазия имела место быть. И я начала творить! Как могла, как умела, как понимала, как чувствовала. Вдохновение! Запах льняного масла щекотал нос – именно этим запахом я окутывала наш летательный аппарат, трансформируя молекулы воздуха в заряженные частицы. Еще вдох и медленный выдох – переключила фокус внимания в сторону. Там среди плотно движущихся машин было много похожих по форме, но я нашла такой шаттл, где внутри находилось трое. Взяв шарик нашего энергетического пространства, поместила его туда и вырастила за пределы обшивки. А когда вернулась к осознанию себя, боль затопила, лишая способности ясно мыслить.

– Оторвались, капитан!

– Лика, повреждения на корпусе, – продолжал отдавать распоряжения Алеред, – Выходим из атмосферы, нужно срочно затянуть. Полимеризуй. До космолета достаточно далеко.

Вдох-выдох. Созидание. Ослепляющая вспышка боли. Поломка? Я тоже сломана в нескольких местах. Летательный аппарат начал издавать навязчивый звуковой сигнал.

– Лика!

Я отвлеклась. Замешкалась. Забыла, что собиралась делать. В теле пульсировало, дергало. В ушах пищало. Глаза уловили бездонную черноту космоса впереди.

– Капитан, кислород падает, – нервозно доложил Ирсинай и покосился на меня.

– Бери управление, – бросил Алеред второму пилоту, направляясь к моему креслу, – Лика?

А что я? Кажется, перестала дышать и замерла. Хотелось закрыть глаза и заснуть, лишь бы не ощущать, как раздирает грудную клетку, как ломит плечи и поясницу. Алеред что-то заговорил, но сосредоточиться на смысле оказалось очень сложно. Хотелось объяснить ему, что не хочу ничего. Чтобы оставил меня в покое хоть не на долго. Но вышел только раскаленный мучительный кашель. Тело выгнулось в попытке вдохнуть упущенный зря воздух.

– Надо садиться на станции, – сквозь пелену услышала голос пилота.

Кажется, Алеред разозлился и отдал какое-то распоряжение. Сознание уплывало, прячась от боли, но я отчаянно цеплялась за голоса, силясь открыть глаза и ухватить кусочки света. Мужчины постоянно переговаривались. А еще было незавершенное дело, которое я упустила. Он что-то просил. Но вот что именно? Я не могла просто отключиться, ведь это навязчивое побуждение к действию жужжало, словно надоедливый комарик. Или это выл сигнал тревоги?

Пробоина! Созидание. Привычный глубокий вдох на автомате. Резкая вспышка затопившей все красноватой темноты!..

Глава 18

Я открыла глаза в знакомой до мельчайших подробностей каюте межпланетного бублика. Веки увлажнились, нос сам хлюпал. Неужели получилось? Последние воспоминания медленно находили себе место в новой реальности. Я смогла заделать дыру? Или долго находилась в отключке, и парни волокли меня тайными тропами? Почему нас до сих пор не поймала Конфедерация? И, собственно, каким таким образом нам вообще удалось улизнуть? Неужели то поле настолько хорошо спрятало нас? Но вряд ли оно само распространилось на космический тор.

Попытка встать с кровати принесла новые открытия. Меня раздели! На ребра наложили тугую повязку, правое колено зафиксировали странным прочным дышащим материалом. Опережая мысли, рука потянулась к коммуникатору.

– Алеред?

– Проснулась? Пришлю медика.

Хотела еще много чего спросить, надеялась встретиться лично, но капитан оборвал связь. Наверное, отвлекла его от важных дел.

– Я Феми, – представилась женщина в возрасте, которая вскоре явилась в мою каюту. – Давай просканируем кости. Я срастила все. Но тут важна не только моя работа, но и твое восприятие, – речь казалась довольно-таки безэмоциональной.

Я смутно припомнила вошедшую. Кажется, именно она обедала в столовой, когда умер Лорус. Феми поднесла к моей груди небольшой прибор с тонким планшетом.

– Можешь восстанавливать себя и сама, – прокомментировала медик. – Сначала себя, потом все вокруг. Хотя, не все некроманты и медики могут воздействовать на собственное тело. Другие, да. Убедить себя в том, во что не веришь – невозможно. Если знаешь, что твоя кость сломана, бывает тяжело узнать, что она цела, – она немного помолчала, сосредоточившись на показаниях прибора. – О твоих способностях легенды ходят. Так что освоишь и это.

– Ты тоже умеешь воздействовать на материю?

– Могу на энергию. Если пациент принимает ее, то и материализует. Каждое тело восстанавливается с той скоростью, с которой необходимо. Человек болеет столько, сколько ему нужно. На ком-то заживает, как на собаке. Другие любят