Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

общем, на гонку направился в приподнятом настроении — ее назначили на восемь часов вечера. Наверное, потому что в девять — программа для самых маленьких, и пора спать. Или строгий папа требует вернуться домой пораньше, иначе заберет ключи от гравилета.

Много было версий — жаль, что высказать не получается. Не кричать же через крышу — тем более, что после «Привет, девчонки!» они отвернулись и принялись меня не замечать. Еще и музыку включили. Бабскую.

Когда пинаемые с крыши камни закончились, выяснилось, отчего гонка так рано — ко мне на крышу приземлился бело-зеленый «Лариц», гравилет для бизнесменов средней руки, откуда вышел крепенький мужчина в темной футболке и джинсах и длинный нескладный господин с видом ожившего циркуля в сером в полоску костюме. Циркуль обозвался юристом, а мужчина — мастером-техником с дипломом. И оба они хотели убедиться, что в «Сверхновой» нет других пилотов, а также нет устройств для удаленного управления по телеметрии.

Ясное дело, такие приличные люди работают только в светлое время суток.

«Удачи управлять многотонным гравилетом по радиоканалу», — хмыкнул я. — «Там любая помеха — и замучаешься с земли остатки соскребать. По интернету — в разрушенном квартале — тем более удачи. Сотовых вышек нет».

Но спорить я не стал — зачем? Вот свое условие — его я поставил.

— Потом смотрим гравилеты ваших нанимателей. — Раздражение обернулось планом.

— Но это не входит в мой контракт! — Возмутился юрист.

Техник тоже почесал затылок — мол, за это ему не платят.

— Я оплачу. Сколько?

Вышло по десятке каждому — работа на выезде, у обоих лицензии. Нехило. Но деньги скинул без торга — чем весьма поднял лояльность к себе.

— Нам только убедиться, — появились вкрадчивые нотки в голосе юриста.

— Всегда пожалуйста, — предложил я обследовать гравилет — естественно, под моим чутким присмотром.

Сначала сам поднялся — облокотился на сидение пилота, чтобы все было видно — потом предложил смотреть, что им там интересно.

— У вас тут таллиумный энерговод… — Заметил зоркий техник вещь, которую я и не думал снимать — так нужно.

— Ага. Вы какой-то протокол будете оформлять?

— Эм. — Запнулся он, глядя на юриста, стоящего на верхних ступеньках трапа.

— Вообще, любой осмотр должен завершаться правильно оформленным документом, но наших нанимателей, — посмотрел тот на крышу соседнего дома, — интересуют конкретные факты удаленного управления и соответствия модели гравилета — заявленной. Думаю, мы можем зафиксировать только интересующие моменты, оставив все остальное за скобками исследования.

— Не-не, пишите все как есть. И у меня, и у них.

— Круговая порука, — пробормотал тот. — Что же, это хорошая гарантия…

— Она самая, — покивал я. — Сразу табличку делайте на пять гравилетов, чего бумагу изводить? Все равно делать пять копий, а тут удобно — проставите, есть или нет. — Напирал я.

— Когда два разных плательщика, оформляются два документа…

— А если мы скинулись на одно исследование?

— Тогда вам следует договориться, — переглянулись они.

— Эй, девчонки! — Потеснив юриста, сложив руки в виде рупора, рявкнул я в сторону вон Лаби и компании.

Тем более что там с интересом смотрели в нашу сторону с момента прибытия «Ларица».

— Вы там не против, что к вам в кабины тоже заглянут?..

— Мы сами пилотируем свои гравилеты, Савой! — Донеслось обратно.

— Не-не. Я тут слышал, что у вас джойстики в виде дилдо, и вы пилотируете жопой! Странно, что так быстро, но, видимо, опыт!

Отвечали хором, но я не вслушивался и улыбался.

— Ты доболтаешься, Савой! — Рявкнули зло в ответ, когда все утихомирились.

— Так что, пусть к вам заглянут тоже? Или проваливают?

— Пусть смотрят, Савой! Но после гонки для тебя ничего не закончится!

— Ваше подозрение тоже включить в контрольный список исследования? — Педантично уточнил юрист за моей спиной.

— Мы тут занимаемся серьезными вещами, мистер. — Заложив руки за спину, кивнул я. — Только сформулируйте академично, прошу вас.

— Разумеется! — Спустились юрист и техник из гравилета и направились в сторону «Ларица» — ваять табличку.

Для этого там у них было твердое основание с зажимом для бумаг, две ручки и линейка. Юрист знал, что писать, а у техника с первого раза получались клетки нужной величины — сразу видно специалистов.

Посмотрел, что получилось — а ведь серьезный документ сваяли на коленке. Тут тебе и шапка с местом (указывались координаты), временем и датой, названием исследования, именами заказчиков и экспертов, но а главное — абсолютно понятной таблицей, слева которой — номера вопросов, сверху — наименование пилотов-участников.

Вопросы же шли ниже таблицы, от простых — модель и идентификационный номер, пикантных — «Наличие таллиумного энерговода», до главного — «Нестандартная конструкция главного органа управления (джойстик) — фаллообразность для манипуляций сфинктером пилота путем наклона корпуса либо иным образом».

— Думаю, форму надо согласовать с другой стороной, — кашлянул я.

— О, вы безусловно правы! — Заторопился юрист с листочком в гравилет и неспешно, но уверенно перелетел к другой крыше, где завис возле края — «Лариц» тоже бы не уместился среди гоночных гравилетов, но маневра хватило, чтобы мистер Циркуль довольно ловко соскочил на кровлю и направился с бумажкой к графу вон Лаби и его друзьям.

Те восприняли поставленные перед исследователями вопросы без энтузиазма. Я бы сказал, предвзято — судя по экспрессии и размахиванию листками в руках.

Я бы вообще допустил, что все исследование было насмешкой, попыткой унизить — мол, не пилот ты, и мы это знаем. Теперь развлечение стало обоюдным.

Тем временем к мистеру Циркулю появились очень неприятные вопросы. Юрист юридически правильно стоял и тыкал в меня пальцем — мол, он заставил.

— Ты клоун, Савой! — Крикнули мне.

— У вас есть время до проверки! — Крикнул я в ответ. — Еще успеете свинтить и спрятать!

Контекст для людей сторонних, которые могли бы быть случайными свидетелями, подразумевал джойстики — естественно, которые наверняка были нормальными.

Но все мы знали — и об этом даже в таком безлюдном месте опасно говорить вслух — что юрист педантично отметит таллиумные энерговоды, и тогда документ потеряет весь свой шуточный шарм. И предлагал я свинтить именно их — пока результат исследования не стал вещдоком для уголовного расследования. Вся мякотка в том, что напротив моего имени и «Сверхновой» уже было сухо отмечено,