Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

на склад. Кладовщик моему появлению нисколько не обрадовался, но и прогонять не стал, вновь усадил штудировать анатомический атлас, а сам принялся потихоньку цедить пиво и поругивать вкус нагревшегося хмельного напитка. Несколько раз приходилось выискивать на стеллажах затребованные к выдаче вещи, а уже ближе к концу появился мой инструктор рукопашного боя.

— Сашка! Малыш! — обрадовался кладовщик. — Как жизнь молодая?

— Потихоньку, Михаил Дмитриевич, — степенно ответил сержант и протянул в окошко желтоватый листок бланка. — Мне бы шоковых дубинок четырнадцать штук. Только хранить их негде, после занятий буду возвращать.

Кладовщик глянул на бумажку, почесал затылок и озвучил номер нужного стеллажа.

— Сбегай, боец! — распорядился он, а затем и вовсе велел унести инвентарь на площадку. — Давай-давай! Не переломишься!

Пришлось плестись за сержантом, едва удерживая на весу охапку дубинок. От обтянутых слоем каучука палок, которыми отрабатывали на мне удары всю позапрошлую неделю, эти отличались наличием металлических контактов на рукояти и нескольких слегка притопленных ободков на ударной части.

Поинтересоваться их предназначением не успел: отделение уже выстроилось вдоль площадки, пришлось становиться в шеренгу и мне.

— Кто занимался боксом или борьбой — шаг вперёд, — скомандовал сержант, а когда из строя выдвинулись Фёдор Маленский, Казимир Мышек, Василь Короста да ещё парочка «псов», с нескрываемой усмешкой посмотрел на меня и отдал новое распоряжение: — Остальным приступить к разминке!

Ну, я и приступил, поскольку свою порцию премудростей рукопашного боя на сегодня получить уже успел.

Сержант оглядел курсантов и велел Феде:

— Нападай!

Тот сходу пнул тренера под колено, не попал и двинул правой в лицо. Действовал он уверенно и самоучкой точно не был, очень уж умело работал и руками, и ногами — не только проводил связки быстрых ударов, но и ловко ставил блоки. Долговязый и вечно сутулый ефрейтор в драке резко ускорился и легко навязал противнику свой стиль боя, заставив того обороняться и даже отступать.

Маша Медник бросила разминаться и принялась подбадривать дружочка криками, а мне вспомнилась статья о лютиерианском боксе, где разрешалось бить не только руками, но и ногами. Как же он называется? Ах, да! Сават!

В этот момент сержант резким пинком-подсечкой сбил Федю с ног и объявил:

— Следующий!

Маленский вмиг вскочил с земли и протянул к нему руку.

— Я ещё…

Захват, рывок, подножка, и ефрейтор кубарем покатился по земле, а инструктор повысил голос:

— Следующий, я сказал!

Казимир оказался боксёром. Мог бы догадаться и сам по его покатым плечам: чуть приподнятому левому и слегка опущенному правому. Двигался он лишь самую малость скованней Фёдора, но бил весьма технично; лично у меня в драке с ним один на один не было бы ни единого шанса. Сержант закончил схватку несильным тычком в печень, потом ещё даже быстрее разобрался с Василем. А вот с «псами», особенно с Ильёй, он занимался куда дольше — те особой техникой похвастаться не могли, зато явно имели немалый опыт уличных сшибок.

— Стройся! — скомандовал сержант, ничуть не запыхавшийся после пяти поединков подряд. — Меня зовут Александр Малыш, я ваш инструктор по рукопашному бою.

Маша Медник насмешливо фыркнула, а когда тренер выжидающе посмотрел на неё, ничуть этому не смутилась и спросила:

— Господин сержант, а зачем нам драться? Нас учат управлять сверхэнергией!

— Неправильная постановка вопроса, — усмехнулся Малыш. — Не зачем, а почему. Уметь драться вам надо по той простой причине, что операторы пятого, шестого и седьмого витков в открытом противостоянии не оставят от вас и мокрого места. И четвёртого — тоже, если успеют войти в резонанс. Единственный ваш шанс — вывести противника из строя, прежде чем тот задействуют свои сверхспособности.

— Не хочу никого выводить из строя! Не собираюсь никого бить! — заявила черноволосая Оля.

Я ожидал высказывания вроде «тогда выведут из строя тебя», но сержант резко спросил:

— Фамилия?

— Мороз!

Инструктор кивнул и уже куда мягче сказал:

— Свободна, милочка

Оля удивлённо захлопала глазами и заколебалась, но потом всё же гордо вздёрнула голову и зашагала к нашему корпусу. Сержант даже не глянул ей вслед, взял одну из принесённых мной со склада дубинок и помахал ею.

— Дубинка со встроенным фокусирующим устройством входит в состав стандартного снаряжения бойцов комендатуры. Благодаря трансформатору цель получает нелетальный электрический разряд. Есть возможность регулировки силы тока, для этого в управляющем блоке имеются соответствующие перемычки. На учебных пособиях она по умолчанию установлена в размере десятой части от рабочей мощности.

Инструктор хлопнул себя дубинкой по ладони, щёлкнула искра.

— Учтите — батарей нет, каждый удар должен сопровождаться выплеском сверхэнергии. Разбирайте! И обязательно проверьте сохранность пломб!

Я одним из первых вооружился дубинкой, потёртой и неказистой, внимательно изучил торцевую часть рукояти и убедился, что слегка утопленная внутрь круглая крышка опечатана свинцовой пломбой. Затем отошёл и усилием воли сгенерировал электрический разряд — на кольцевых клеммах затрещали искры. Но вот приноровиться и подавать напряжение точно в момент замаха оказалось делом не из простых, минут пятнадцать мы отрабатывали удары на вкопанных в землю столбах, тогда только худо-бедно приноровились синхронизировать физические и мысленные усилия.

После этого сержант распределил нас по парам; себе в партнёры он выбрал Маленского, на нём и продемонстрировал несколько простейших движений.

— Эй, задохлик! — позвал вдруг доставшийся мне в напарники Боря Остроух и сразу рубанул дубинкой воздух.

Ни увернуться, ни парировать удар собственным оружием я не успевал, помог наработанный в бытность манекеном опыт постановки блоков. Нацеленную в ключицу дубинку перехватил вскинутой рукой, попутно задействовал сверхсилу, но вот с этим самую малость запоздал, и обтянутая каучуком палка болезненно шлёпнула по ладони. Зато, когда миг спустя затрещали электрические разряды, не почувствовал даже щекотки.

Отработанным движением я вывернул дубинку, и Боря не удержал её в руке, уронил на землю.

— Быстро поднял! — прорычал он в бешенстве.

— Твоя, ты и поднимай, — ответил я, подавив нервную дрожь.

— Что ты сказал?

— Тугоухий, да?

Боря стиснул кулаки, и я заставил затрещать на конце собственной дубинки электрические разряды.

— Ну всё, ты нарвался! — прошипел бывший староста и наклонился за выроненным оружием.

Возник соблазн тюкнуть его по макушке, едва сдержался.

— Внимание! Работаете попеременно! — объявил инструктор. — Один наносит удар, второй блокирует и наоборот!

Боря оскалился и со всей мочи долбанул меня дубинкой; едва успел отвести её в сторону. Тут же последовал новый ничуть не менее мощный замах, пришлось отступить, а когда вошедший в раж спарринг-партнёр попробовал долбануть меня и в третий раз, я коротко ткнул его в живот.

Сверкнула искра, и Борис скорчился, как если бы пропустил несравненно более серьёзный тычок.

— По очереди, — напомнил я. —