Искусственный завет - Вадим Юрьевич Панов

любви на десять лет, а дальше зависит от тебя: сумеешь проявить себя так, чтобы она с тобой осталась, – она с тобой останется. Нет – нет. К тому же ты можешь к ней охладеть.

– Не охладею.

– Не надо со мной спорить, я знаю, о чём говорю. – Хриплый вновь перевернул часы. – И вот моё профессиональное мнение: десять лет – более чем достаточно, но лучше возьми три года. И дешевле намного, и тебе проще. Ведь в какой-то момент: через день, неделю или пару лет – ты осознаешь, что перед тобой не та женщина, которую ты вожделел. И тебе захочется её убить.

– Не та? – Дигиталис изумлённо вытаращился на собеседника. А через мгновение закусил губу: – Не та…

– Только дошло, да?

Что это будет не Крис. Она будет вести себя как Крис… нет, она даже не будет вести себя как Крис, потому что настоящая Крис его не хочет. Она будет очень похожа на Крис, будет управлять тем же телом, будет примерно так же реагировать на шутки, новости, музыку, но это будет не Крис.

А самой Крис больше никогда не будет.

Так же, как никогда больше не будет настоящего Нарцисса.

– Я всегда приберегаю эту тему на финал разговора. – Как ни странно, эту фразу хриплый произнёс мягко. Видимо, надеясь, что сделка не состоится. – Ты получишь не то, чего желаешь сейчас, а то, что мы для тебя сделаем. Твоя девочка будет очень похожа на оригинал, но не будет им являться. И знаешь, многие наши клиенты возвращаются и просят усилить любовные директивы, превращают своих подружек в безропотных рабынь, обожающих их, что бы они с ними ни делали. А они делают с ними всё, что только можно представить: унижают, избивают, насилуют, вымещая на них злость на себя за то, что сломали их. Думаю, с тобой будет то же самое.

Несколько мгновений в подземной комнате, в которую вела красная дверь с перевёрнутой шестёркой, царила тишина, а затем Дигиталис спросил:

– Ты меня презираешь?

– Я на тебе зарабатываю.

– Но тебе противно.

– Да.

– Зачем ты этим занимаешься?

– Помогаю миру спуститься глубже, – ответил хриплый. – Хочу посмотреть, как он захлебнётся в собственном дерьме.

– А если выплывет?

– Хочу этому удивиться. – Хриплый вздохнул. – Ты готов принять решение?

– Сколько времени ты мне дашь?

– Десять минут.

Хриплый перевернул песочные часы, и Дигиталис увидел время. Песчинку за песчинкой.

В шкафу цифровых скелетов

– И знаменитый архитектор Нарци Дигиталис согласился на сделку? – вопросительно прогудел Раджан.

– Да, – угрюмо подтвердил Лаврентий, привычно расположившийся на пассажирском сиденье пикапа. – Поговорив с ним, я был в этом уверен на девяносто процентов, после встречи с Гусем – на сто. – Граф поморщился. – Да и не смог бы он выдумать такую историю и указать на Дигиталиса.

Закончив дела, они встретились на Триумфальной площади. Раджан припарковался не совсем по правилам, но попытка выписать ему штраф оказалась неудачной, и теперь муниципальные дроны старательно «не замечали» гигантский пикап.

– Дигиталис заказал взлом Крис и заплатил за это?

– Всю сумму, до копейки.

– Что он заказал помимо загрузки SLR и синдрома Утраты?

– Максимальную директиву на любовь, – медленно ответил Граф. Ему скулы сводило от бешенства. – Решил превратить Крис в рабыню.

– Гусю можно доверять?

– Я считаю, что он говорил правду. Но если ты не уверен, можешь вернуться и выдернуть ему локтевой сустав.

– Зачем? – не понял Раджан.

– Чтобы сделать больно.

– Хмм… – кашлянул роботех. Но вовсе не потому, что в горле запершило. – Ты действительно врач?

– Сомневаешься в моей компетенции?

– Опасаюсь её.

– Ты, оказывается, умеешь делать комплименты.

– И в мыслях не было.

– Я пытался пошутить, – объяснил Граф. – Видимо, неудачно.

– Тебе его жаль, – понял Раджан. – Тебе жаль Дигиталиса, который оказался одержим твоей сестрой.

– Не совсем так… – Лаврентий помедлил, подбирая нужные слова. – Я бы с удовольствием его изучил, попытался понять, как получилось, что нейром овладели те же чувства, что и прототипом, но не могу себе этого позволить. Нарци зашёл слишком далеко и совсем в другую, нежели прототип, сторону.

– Уверен, что в другую? – неожиданно спросил Раджан.

– Что ты имеешь в виду?

– Вдруг тот Нарци, который прот, этого и хотел: сначала стать нейром, обрести Вечность, а затем затащить в Вечность твою сестру?

– Долгий и глупый путь, – не согласился Лаврентий. – И не забывай, что Нарци честно поставили синдром Утраты: у него были такие адвокаты, что ни о какой подтасовке не может быть и речи.

– Оригинальный Нарцисс ушёл, потому что оказался слабым. Но он хотел сотворить это с твоей сестрой, и нейр перенял его стремление. – Раджан выдержал паузу. – Вспомни, что ты рассказывал о соседке. Разве она была настолько… гм… игривой до оцифровки?

– Нет.

– Можно предположить, что она хотела быть такой, но ей не позволили обстоятельства? – Ответа Раджан не ждал. – А став нейрой, она решила исполнить свои сокровенные желания и пожить так, как всегда мечталось.

У Лаврентия пауза получилась длиннее, после чего он задумчиво произнёс:

– Хочешь сказать, что люди делятся с приложением SLR самым потаённым, рассказывают о себе всё, без купюр, в том числе о мечтах и скрытых желаниях?

– А потом нейры пытаются их реализовать. Или реализуют.

– Интересно…

– Укажи в монографии, что это я подкинул тебе идею.

– Договорились.

Они помолчали, после чего Раджан неожиданно продолжил:

– Пытаются реализовать, потому что у нас нет своих мечтаний.

Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы посмотреть на Лаврентия, но он повернул. И посмотрел. А Лаврентий ответил прямым взглядом в два синих окуляра.

– Получается, мы не можем идти вперёд сами, без вашей помощи, – продолжил Раджан. – Без ваших идей, мыслей, желаний, стремлений, мечтаний мы – ничто.

– И тогда появляется «Давар Аин» – учение, которое формирует и укрепляет понимание нейрами, что они выше людей. Выше по целому ряду параметров: колоссальная память и, как следствие, огромный массив данных всегда под рукой; молниеносная работа в Сети; более точное управление телом. Но самое главное – Вечность. Любой человек в какой-то момент начинает бояться смерти, и благодаря этому «Давар Аин» стала ударом под дых нашей цивилизации. «Давар Аин» предлагает людям исполнить самую главную мечту. И не где-то потом, через ужас неизбежной смерти, да ещё с распределением между раем и адом, а здесь и сейчас сохранить себя навсегда.

– Вечность – это мы, – негромко произнёс Раджан главный лозунг «Давар Аин».

– Вчера им показали, что это не совсем так.

– Мы оба понимаем, для чего это было сделано.

Вечность оказалась под угрозой. А значит, нужно найти того, кто угрозу представляет, и безжалостно