"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Но чистота лап и помыслов не сломили сомнения Танцующего. Повар грудью встал на защиту кухни, перегородив вход собственным давно мертвым телом.

— Ты не пройдешь! — ревел он на всю столовую.

Стараясь не привлекать к себе внимания, но и не красться, как испуганная мышь, я пересекла столовую, кинула злополучную книгу на стол и торжественно возвестила:

— Доброе утро! Звездокрылы, можно минуточку вашего внимания?

Адепты в черных комбинезонах приветливо загалдели. Улыбались, желали мне доброго утра, приветливо махали в ответ и потешно шикали друг на друга, призывая к тишине. Я схватила чашку, взобралась на скамейку с ногами, чтобы видеть довольные моськи бывших одногруппников.

— Торжественно объявляю! Звездокрылы, я вас люблю. Вы самые-самые!

«Самые-самые» смущенно потупились, заулыбались еще шире.

— Спасибо огромное. Вы меня спасли.

Я с глубокой благодарностью оглядела парней и девушек, сидевших за одним общим столом, и отсалютовала чашкой.

— Пиу! — это вырвалось само собой.

— ПИУ! — дружно грянули парни и девушки в ответ и радостно завопили.

Я слезла со скамейки. Улыбка не сходила с губ, а по внутренностям разлилась теплая волна облегчения. Звездокрылы за меня, что бы ни случилось. У меня может не быть поддержки семьи, брата, парня, который мне нравится… Но в этом нестабильном мире есть и что-то постоянное.

По крайней мере я точно знаю, что звездокрылы подставят плечо и протянут руку помощи. Ведь один раз звездокрыл — всегда звездокрыл.

— Как ты себя чувствуешь? — пробасил Глен, двигаясь, чтобы я села рядом.

— Вашими конфетами, — честно ответила я, доставая тот самый заветный мешочек, что накануне принесла к моим дверям Бестия.

Поддержка и конфеты сотворили со мной настоящее чудо.

Начнем с того, что реветь я перехотела. Вот как отрезало!

А когда слезы ушли, мне удалось посмотреть на всю ситуацию со стороны. Да, мы с Властой накосячили. Оскорбили северян, за что извинились в той форме, в которой требовалось. Да, было неприятно, но жизнь на этом не заканчивается.

После, когда неделя поста закончится, я обязательно поговорю с Кристеном с глазу на глаза, а пока… Пока следует жить дальше.

Ведь если сворачиваться в позу эмбриона и горевать всякий раз, когда споткнешься, то жизнь промелькнет как одно мгновение, которое ты провела в лучших традициях сопливого водопада.

Я с улыбкой наблюдала за тем, как адепты делят сладости.

Те же адепты факультета ядожалов уже устроили бы настоящую битву за конфеты из мешочка, расхватав все со скоростью господина Клебо и Хет-Танаша, играющих партию быстрых шахмат. Но звездокрылы думали и поступали иначе.

Леденцы с общего согласия большинства ссыпали в сумку Глена, наказав беречь сладкую пилюлю до особого случая. Фару, староста группы, сбегал за ножом и теперь делил конфеты по кусочкам. Девчонки благополучно поломали шоколадку на квадратики так, чтобы хватило каждому, кто сидел за столом.

В разгар завтрака к нам подбежала расстроенная Бестия, положила голову на стол и печально выдохнула.

— Что? Не впустил?

— У-у-у! — пожаловалась драконица.

— Редиска! — поддержала я.

— Нехороший человек, — кивнула Власта.

Бестия приподняла мордочку, заинтересованным взглядом оглядела наш стол, но дефицитные на острове мертвых конфеты ее не впечатлили. Звездокрылая малышка еще раз вздохнула и побежала дальше.

Я проследила за тем, как она целенаправленно цокает на призывный хруст морковки, что издавали мрачные северные парни. И делали они это с таким видом, словно грызли глотки врагов, а не овощи с грядки.

Бестия окинула стол северян оценивающим взглядом, выбирая жертву, и решительно двинулась к Кристену. Приблизилась, встала на задние лапы, поставила передние на ногу парня и ткнулась мокрым носом в щеку Арктанхау.

— Пиу! — пискнула она с достоинством и для надежности ткнула острым когтем в тарелку на столе.

Кристен что-то тихо сказал Бестии, от чего та приникла к нему и потерлась, словно кошка, а после взял свою тарелку и протянул драконице. Та придирчиво осмотрела угощение, выбрала самую крупную морковку. Сунула ее в пасть, опустилась на пол и со всех лап помчалась прочь, пока, чего доброго, не догнали и не отобрали.

Я тихо фыркнула от смеха, неожиданно встретилась взглядом с Кристеном, и улыбка померкла. Сама не понимаю почему, но разволновалась, отвернулась и с нарочитым весельем подхватила общий разговор, что вели Власта с Гленом.

— Ядожалы самые крутые, — упорствовала Власта. — Загибай пальцы! Ядовитая чешуя, огромные размеры, рога для атаки, смертоносный хвост, и это не считая характера!

— Ха, да любой звездокрыл даст ядожалу сто очков, — не уступал Глен. — Они маленькие и юркие, двигаются в три раза быстрее любого ядожала, у них гибкий хвост, который бьет не хуже хлыста, а еще звездокрылы способны маскироваться в ночное время суток.

— М-да? А сколько команд знают ваши звездокрылы?

— А зачем им команды? Они и так нас прекрасно понимают.

— Понимают, но не всегда подчиняются! — восторжествовала Власта.

— Ну да… Зато нам не приходится убегать, если кто-то случайно посмотрит завру в глаза.

— Зато нам не приходится пищать, как девчонкам! Ну же, Адриана, скажи им!

— Власта, ты и есть девчонка, — послушно сказала я.

— Да не это! — возмутилась Власта. — Ты вообще на чьей стороне⁈

— Я беспристрастна, поэтому беру на себя статус судьи этого поединка.

— Ах так! Тогда вот мой следующий довод в копилку крутости ядожалов…

Когда я в следующий раз посмотрела в сторону Кристена, то столкнулась взглядом не с ним. Рядом с Арктанхау сидела крайне довольная этим обстоятельством Астрид.

И взгляд девушки объявлял мне войну.

Лекция восьмая. О гениальных решениях и драконьих кошмарах

До обеда мы занимались с Юдау. Квезалка продолжала работать с нашей памятью, попутно развивая интеллект и заставляя нейроны адептов активнее шуршать электрическими импульсами.

— Из вас лепят стражей, готовых реагировать в разных условиях, порой даже самых экстремальных. А что страж должен уметь лучше всего? Правильно. Он должен думать головой и по возможности быстро оценивать ситуацию, — говорила она, прохаживаясь между столов.

По какой-то причине жительнице Лесного не нравились аудитории, в которых наш факультет занимался на других занятиях, и Юдау смогла уговорить начальство на послабление. Предположу, что уговаривался ректор через скандал и бурное примирение.

В общем, все остались