Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Я знал, что рано или поздно наткнусь на кого-то важного, — пробормотал я. — Но серьезно, сама Святая? У вас что, кадровый кризис?

— Господин, Куромаку — это религиозная база Бога Света, — услужливо пояснила Аика через нашу ментальную связь. — Похоже, мы залезли прямо в осиное гнездо.

Так вот оно что. Мы не просто устроили диверсию — мы устроили диверсию в их штаб-квартире. Это как взорвать туалет в полицейском участке. Эффектно, но последствия предсказуемы.

— Святая Алка, — я изобразил вежливый поклон. — Какая неожиданная встреча. Ты одна? Без фанатов и автографов?

— Ты знаешь меня? — она прищурилась. — Тогда, пожалуйста, просто сдайся. Даже если ты прорвешься мимо меня, солдаты перекрыли все выходы. Бежать некуда.

Святая достала два кинжала, держа по одному в каждой руке. Хм, помнится, раньше она предпочитала что-то более громоздкое. Но да, в узком коридоре кинжалы практичнее. Кто-то явно думает тактически.

Я попытался достать меч голема из [Хранилища], но эта святоша оказалась быстрее белки на энергетике. Атака последовала мгновенно — я едва успел выхватить меч и блокировать удар.

Лязг металла о металл эхом прокатился по коридору. Мои руки — точнее, руки Турана — затряслись от удара. Кажется, это был предел возможностей одолженного тела. Спасибо, Туран, что не развалился на части.

— Раз ты достал меч, вопросов больше нет, — холодно произнесла она. — Я отрежу тебе руки и ноги, чтобы ты никуда не сбежал.

— Воу, воу, полегче! — я отступил назад. — А как же права человека? Женевская конвенция? Хотя бы предупреждение о применении силы?

Пятясь назад, я лихорадочно соображал, что делать с этой воинственной святошей. Драться с ней в лоб — плохая идея. Она Святая, а я всего лишь парень в чужом теле с сомнительными боевыми навыками.

— [Сон]! — попробовал я свой фирменный прием.

— Это не сработает! — она даже не моргнула.

Ну конечно. У нее наверняка иммунитет ко всему, включая логику и здравый смысл. Что там еще есть в арсенале? Убегать? Но если впереди солдаты… Хотя постойте-ка.

— Кто сказал, что я буду убегать вперед? — ухмыльнулся я и вытащил из [Хранилища] спящего солдата.

Бедняга все еще храпел. Я приставил меч к его горлу с видом закоренелого злодея.

— Не двигайся, — предупредил я. — Тебе ведь не все равно, что с ним будет?

— Взять заложника… — Святая побелела от возмущения. — Какая низость! Какое коварство!

— Фу-фу-фу, — я изобразил злодейский смех (три «фу» — оптимальное количество для драматического эффекта). — Говори что хочешь, милочка, но этот парень, в отличие от тебя, не воскреснет после смерти. Так что давай аккуратнее с резкими движениями.

В конце концов, какой из меня террорист, если я не беру заложников? Это же классика жанра! Правда, обычно заложники в сознании и кричат что-то драматичное, но работаем с тем, что есть.

— Но… он же солдат… — Святая явно боролась с собой. — Он готов умереть за веру!

— Серьезно? — я покачал головой. — Ты так легко списываешь его со счетов? Не очень-то по-святому, не находишь?

— Там было много людей! — взорвалась она. — И ты наверняка всех их убил! Почему я должна слушать убийцу⁈

— Для протокола, — я поднял свободную руку, — я никого не убивал. Просто усыпил. Это большая разница! Я террорист с принципами.

— Скажи это еще раз, — ее глаза вспыхнули красным светом.

О, магия определения лжи. Удобная штука. Жаль, что у меня аллергия на вранье.

— Я никого не убивал, — повторил я четко. — На данный момент это чистая правда! Если ты отпустишь меня, я освобожу заложника целым и невредимым. Ну, относительно целым. Он все-таки втянул в себя странный черный дым, но это уже не моя вина!

— Проклятье! — Святая явно не ожидала, что я говорю правду.

— Хорошо, хорошо, — я великодушно указал на комнату позади. — Там лежит еще один солдат. Можешь забрать его как доказательство моей честности. Давай, проверь — он просто спит.

Я посторонился, давая ей пройти. Святая двинулась мимо меня, не спуская настороженного взгляда. Умная девочка. Я бы тоже себе не доверял.

Как только она скрылась в комнате, я немедленно активировал [Создание голема] и пробил дыру в потолке. Знаете, что хорошо в подземных сооружениях? Над ними обычно есть земля. Много земли.

[Каменная груда] подняла пол, создавая импровизированный лифт. Я взлетел вверх как пробка из бутылки шампанского. Выбравшись на поверхность, я тут же заделал дыру — надо же быть вежливым и убирать за собой.

— Хахаха! — расхохотался я, отряхиваясь от земли. — Идиотка! Если солдаты заблокировали выходы, я просто сделаю новый! Это же элементарная логика!

О да, кстати. Я аккуратно положил солдата-заложника на землю. Обещание есть обещание. Пусть валяется здесь — свежий воздух ему не помешает после всего того дыма.

Я уже собирался гордо удалиться с места преступления, когда…

— Огненный шар, стань пулей и пронзи моего врага! — раздался сердитый голос снизу.

— Ой, мамочки! — я едва успел отклониться.

Огненный шар пролетел в сантиметре от моего лица, оставив запах паленых волос. Из дыры, которую я так старательно заделывал, выскочила разъяренная Святая. Черт, она пробилась через мою земляную пробку как термит через картон.

— Как ты посмел разрушить мою мастерскую! — взревела она. — И вообще, как ты это сделал⁈

— Твою мастерскую? — я отступил на безопасное расстояние. — Прости, но табличка «Собственность Святой Алки» на входе не висела. Претензии — к администрации!

Мы оказались на городской площади. Святая тут же сменила кинжалы на копье — видимо, для открытых пространств у нее отдельный набор оружия. Профессионал, ничего не скажешь.

— Ты не уйдешь! — пообещала она, принимая боевую стойку.

Я вздохнул. Похоже, легко отделаться не получится. Что ж, время применить продвинутую тактику — героическое отступление с элементами паркура.

Глава 41

— Стой, террорист! — крикнула Святая.

— И кто же будет настолько глуп, чтобы остановиться? — отозвался я, перепрыгивая через очередной забор. — Хотя знаете что? Я никогда не думал, что произнесу эту фразу вне просмотра боевика!

Я несся по улицам Куромаку как кот, которому наступили на хвост, уворачиваясь от стрел и заклинаний, которые Святая швыряла в меня с энтузиазмом ребенка в