Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

обычно не слишком хорошо слышали. А говорили ещё меньше. — Он столь же коварен, как и жесток. Нам просто необходимо очистить тебя, найти следы его прикосновений. Только не надо бояться…

Ольтея даже не слышала его, ведь мыслями погрузилась в совершенно иные перспективы — ничем не ограниченной безопасности. Теперь никто не был способен помешать ей в осуществлении планов! Ох, как же долго ей приходилось притворяться, скрываясь на виду, а ещё… ещё её план наконец-то близок к реальности, как никогда!

Высший жрец мёртв — как она и планировала. Империя на грани развала и сил не хватает даже на подавления бунтов. Что ещё смешнее — даже столица оказалась в осаде.

И всё это благодаря ей!

Развал страны, конечно же, был Ольтее невыгоден, однако тот факт, что императору ПРИДЁТСЯ разгребать все эти проблемы, не мог не радовать женщину. Сколько сил ему придётся потратить? Как много работы осуществить? Как сильно отложить свои планы?

«Финнелон не сможет обвинить меня в некомпетентности. Я сделала больше, чем можно было ожидать, пока он расслаблялся, сидя в шатре и трахая разных шлюх! Если сукин сын посмел не разработать идеальный план убийства Дэсарандеса, я задушу его в первую же ночь, а потом сдам императору все нереализованные планы. Лучше так, чем пустить псу под хвост всю мою работу».

«Ты не сделаешь этого, сама знаешь», — хрипло хохотнул внутренний голос.

Он всегда умел омрачить праздник.

— Ш-ш-ш… — шептал Тулмар, принуждая свой ослиный голос звучать мягче. — Бояться совершенно нечего…

«В таком случае, я сама убью его. Убью Дэсарандеса», — решила Ольтея.

«В самом деле? Точно также, как убила Силакви?» — ехидно спросил голос.

«Я узнаю подробности случившегося у Милены. Она явно использовала что-то… уникальное. Я не верю в обычную удачу. А раз использовалось что-то уникальное, то я реализую это себе на пользу, только и всего».

«Нам может не понадобится даже такая мелочь. Император далеко…»

«Но он вернётся. Не важно, с победой или поражением, но вернётся».

«A откуда это тебе известно? И почему ты считаешь себя такой умной?» — зло шепнул голос.

«Потому что он пережил Великую Войну».

«Россказни! Слухи!» — завизжало её внутреннее я.

«Милена верит им».

* * *

Дворец Ороз-Хор, взгляд со стороны

— Нам о многом нужно поговорить, — бросила Милена в сторону болезненно худого юноши с дефектом речи.

Сарг Кюннет, первый помощник Киана Силакви и уникум, умудрившийся запомнить, наверное, всю имперскую библиотеку.

— Неш-не… конечно, — рублено кивнул он.

Но у императрицы уже не было времени на продолжение разговора, ибо взгляд её остановился на ещё одном человеке.

На своём невозможном убийце.

«Забытый» вступил в полосу света и остановился, замер на пороге помещения в точности так, как стоял между статуями центрального храма. Мирадель подметила, что он держался расслабленно, но при этом отстранённо — так, как подобает людям сильным и волевым.

Короткие волосы, удивившие её, когда она заключала соглашение с этим человеком — ибо «забытым», как читала императрица, было запрещено их стричь, — теперь пробуждали в её душе чувство облегчения. Милена не испытывала ни малейшего желания позволить миру узнать, что она обращалась за помощью к гильдии убийц.

По правде сказать, человека, стоящего перед ней, можно было бы принять за раба, если бы не окружавшая его тревожная аура беспощадной жестокости, порождавшая ощущение, что для него, помимо собственных непонятных целей, не существовало таких пустяков, как угрызения совести, комфорт или безопасность. Ей припомнились слова Нигеля Санториона, сказавшего, что «забытые» воспринимают события в их целостности. Хотелось бы ей знать, сумел ли министр сбежать? Потому что среди присутствующих придворных женщина его не заметила.

Сколотый клинок был небрежно заткнут в складки ткани его набедренной повязки, но следы крови всё равно остались на руках убийцы — напоминая о том бедствии, которое Милена породила всего несколько часов тому назад.

Бедствии, произведённом через этого человека.

— Можешь помыть руки в фонтане, — произнесла она, кивнув в сторону небольшого журчащего источника.

Мужчина безмолвно повиновался.

— Ваше величество?.. — отвлёк её Кюннет.

— Ступай к остальным придворным и займи место высшего жреца, — повелела Милена, наблюдая, как ладони «забытого» исчезли под мерцающей поверхностью воды.

Императрица бросила взгляд на остальных. Министры стояли возле высокого панорамного окна, разглядывая местность, где собралась вражеская армия. Ороз-Хор стоял на небольшом холме, при этом являясь самым высоким местом столицы. Это означало, что обзора хватало, дабы видеть территорию за стенами. И сейчас вокруг своры министров уже кипела бурная деятельность: они обсуждали обстановку, направляли гонцов (которые мелькали туда-сюда), делали записи, спорили, махали руками. Тревожные взгляды сменились резкими словами, торопливые слуги уже начали носить пищу и питьё, наполняя стоящие рядом столы разной снедью.

Судьба была милостива, во всяком случае пока. О положении дел среди горожан знало крайне мало народа. Кроме того, Таскол всё ещё не подвергся нападению, хотя его укрепления, без наличия должного числа стражи, носили скорее эстетическую и историческую функцию. Столица Империи не подвергалась нападению уже много сотен лет, а потому полагалась скорее на систему крепостей, чем на собственные стены. Крепости, однако, оказались взяты «куклами», а теперь кашмирцы ожидали своего хода.

К счастью, Челефи, похоже, не имел никакого отношения к случившемуся стихийному бунту, который охватил Таскол. Видимо Киан предвидел это, потому увёл со стен практически всех солдат, дабы иметь возможность утихомирить толпу. Он ожидал, что вести о пленении императрицы вызовут волнения среди людей.

«Если бы Челефи направился на штурм в этот момент, то мы бы уже находились на поле боя», — подумала Милена.

Однако самозваный лорд предпочёл занять ближайшие к столице деревни: Овраги и Озерки, организовав там собственный лагерь и построив систему обороны. Это дало Мирадель время, в котором она так отчаянно нуждалась.

При всей ирреальности и жути происходящего, вид диких шаек вражеских всадников, обшаривавших окрестности, наполнял её душу облегчением, граничившим с подлинным блаженством. Пока богомерзкая грязь оставалась за стенами, ни ей, ни Ольтее ничего не грозило.

Милена обратила внимание, как «забытый» посмотрел на свои очищенные руки, а потом наклонил голову, словно прислушиваясь… ожидая какого-то знамения? Он казался столь же странным и зловещим, как в тот судьбоносный день, когда она наняла его. В день переворота.

Наконец убийца повернулся и посмотрел ей в глаза.

— То, что ты сделал… — начала она, однако не договорила.

Он ответил ей безмятежным детским взглядом.

— То, что я сделал. — Утвердительно произнёс «забытый», вовсе не смущаясь тем, что она подразумевала иное. Голос мужчины оставался столь же незаметным, как и его внешность, и всё же…

— Но