"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Ирма и Мегги не спешили покидать свое убежище, хотя и понимали, что оно не сможет защитить их от незнакомцев. Под грузовик заглянул Луис, его лицо растянулось в доброжелательно-белозубой улыбке, перуанец подмигнул девушкам:

– Ко мне, не бойтесь. Безопасно, безопасно.

Рич и Ченг в это время связали руки и ноги трех зараженных, которых оглушили разрядом. После этого надели им на головы специальные намордники. Ирма и Мегги выбрались из-под прицепа и с интересом посмотрели на своих спасителей.

– Спасибо! А кто вы? Коммандос? – с надеждой спросила белокурая Ирма.

– Ага, межгалактические, – усмехнулся Рич, понимая, что ничем не может им больше помочь, – бегите отсюда куда-нибудь в безопасное место.

Мегги приступила на раненую ногу и поморщилась от боли:

– Безопасное место? Тут больше таких не осталось, красавчик. Либо от зомби, либо от голода, но конец все равно придет.

– К морю пробирайтесь, ближе к порту. Там с едой должно быть проще и людей, может, найдете нормальных, – посоветовал Кук-младший, оценив взглядом миловидных девушек.

– А вы? Не достаточно нормальные? – улыбнулась Ирма, чем вызвала глубокий вздох Луиса.

– Для этой планеты уже нет, – буркнул Ченг, вызывая челноки.

Конспирация больше не имела смысла, можно было не шифроваться. Девушки с удивлением заметили, как через несколько минут подлетели два беспилотных аппарата, незнакомцы загрузили в них связанных зомби и также быстро скрылись из вида.

– Не знаю, кто они, но думаю, советом насчет порта можно воспользоваться, – сказала Мегги, провожая взглядом улетевших ловцов.

– Найдем место, где можно спокойно отсидеться, подлечим твою ногу и тогда – к морю, – согласилась Ирма.

Рич, Луис и Ченг вскоре прибыли на главный корабль, выполнив задание. Тунианцы поместили зараженных в специальный отсек, где ими занялись роботы-медики. Одного зомби развязали, он накинулся на аппарат, но, попробовав на вкус, быстро утратил интерес к безжизненному устройству.

После всех анализов инфицированных ввели в кому и помесили в специальные герметичные камеры. Последняя вылазка завершилась успешно. Ловцы хорошо выполнили свою работу, тунианцы были довольны и решили, что пора возвращаться домой.

Рич лежал на полу своей камеры и плакал, прощаясь с родными краями. Он знал, что никогда больше не увидит прежнюю старушку Англию, не сходит на футбол и не выпьет пива с друзьями. Корабль покинул атмосферу Земли и полетел на далекую, чужую для людей планету Тун, где хорошо помнили тайны страшных эпидемий вселенных.

Эпизод 63. На цепи

Тишину темной комнаты нарушало тяжелое прерывистое дыхание человека. Мужчина лежал на кровати, свесив одну руку вниз почти до пола, а вторая была пристегнута наручниками к железной спинке. На его бороде еще остались следы запекшейся крови, сломанный нос распух, под правым глазом темнела большая гематома, а тело ныло от множественных укусов и рваных ран.

Человек застонал и попытался перевернуться на бок, но металлическая цепочка от наручников не позволяла этого сделать. Раненый еще не пришел в сознание и временами метался по кровати, как в припадке горячки.

Через полчаса он открыл глаза. В комнате больше никого не было. Мужчина увидел над собой темно-зеленый потолок, обитый допотопными пластиковыми панелями. Человек почувствовал, что горло раздирает от жажды, голова кружилась, а каждое движение сопровождалось болью. Раненый с удивлением смотрел на свою пристегнутую руку. Он попытался вспомнить события недавнего прошлого, но в затылке начинало жутко ломить от малейшей попытки напрячь память.

Скрипнула входная дверь, и прохладный ветерок влетел в комнату. Мужчине неудобно было поворачивать голову, он не видел, кто вошел, поэтому молча ждал, когда к нему подойдут. Послышались тихие шаги. Маленькая рука нежно коснулась плеча раненого. Таня увидела, что наставник пришел в себя, обрадовалась и села на край кровати:

– Доброе утро. Как вы? Сильно болит?

– Привет. Заживет. Утро, говоришь? Ммм… как долго я был без сознания? И где это мы?

– Нас привезли вчера днем. Я думала, вас съедят там, на дороге, и Доджа тоже. Тут есть доктор, все называют его Макарыч, он вас лечил и дал лекарство.

– Додж? Он живой? – память постепенно возвращалась к профессору. Он вспомнил нападение зараженных, жгучая боль в укушенной руке освежила воспоминания.

Девочка посмотрела в сторону входной двери, как будто к чему-то прислушиваясь, а затем кивнула:

– Да, его привязали вместе с остальными собаками.

– Остальными? Какими остальными?

– Тут много собак, и кошки тоже есть. А еще – несколько коз, поросята, куры, индюки, коровы, – оживленно говорила Таня, делясь новыми впечатлениями.

– Так, ясно. Что еще? Рассказывай, где мы…

– Здесь все едят в одном доме и называют его столовой. Ложатся спать все вечером в десять часов, встают в семь утра, кроме тех, кто болеет, как вы. Тут даже два мальчика есть, один, правда, совсем маленький, а второму одиннадцать, – застенчиво сообщила Таня.

Альберт Борисович слегка улыбнулся, уловив романтические нотки в голосе девочки:

– А взрослые? Много их? Тебя не обижают?

– Нет, они строгие, но не злые.

– Что ты о нас рассказала?

Малышка на секунду задумалась, подняла глаза к потолку и принялась болтать ногами:

– Что мы из Новосибирска, Вы – мой папа, и мы ищем безопасное место, где нет зомби.

– Хорошо-хорошо, молодец, все правильно, – забурчал себе под нос Хаимович, – а ты не знаешь, почему они меня привязали?

– Доктор сказал, для общей безопасности, он хотел поговорить, когда проснетесь. Я его сейчас позову.

Профессор утвердительно качнул головой, и девочка выбежала на улицу. Минут через десять она вернулась с высоким мужчиной в синем спортивном костюме. Доктор был полного телосложения, со здоровенными руками, большой головой, короткой стрижкой, круглым лицом и коричневой бородавкой на носу. Выглядел незнакомец не старше сорока лет, но уже давно все называли его исключительно Макарыч. Внешностью доктор скорее напоминал братка из лихих бандитских девяностых прошлого века. Голос у этого здоровяка, напротив, был высоким и слабо сочетался с его могучей внешностью. Доктор присел на соседнюю кровать и по-дружески посмотрел на «пациента»:

– Привет, очнулся? Как чувствуешь себя?

– Терпимо, болит только все. Спасибо за помощь.

– Парням спасибо скажи. Я ничего особенного не сделал – противовоспалительное тебе ввел, кое-где зашил, заклеил, перевязал. У нас тут не особо богато с медикаментами. Если честно, как тебя увидел, не рассчитывал, что ты выкарабкаешься. Нормально тебя так пожевали. Еще сантиметр – и сонную артерию порвали бы, но повезло, ничего важного не задели. Только вот…

Альберт Борисович понял ход мыслей собеседника:

– В зомби превращусь?

– Ну да, а может, и нет, тут как повезет, – доктор протянул руку и потрогал лоб профессора, – температуры вроде нет, хороший знак. Но радоваться рано, до завтра будешь под наблюдением и в наручниках.

– А дальше? Если кусаться не начну?

– Беркут решит. Он здесь главный, сегодня его нет. Вот завтра вернется и пообщаетесь.

– А в туалет-то хоть можно? – Хаимович дернул рукой и звякнул металлической цепочкой.

Врач сунул руку в карман олимпийки, достал ключ и отстегнул наручники:

– Горшок там. Выходить из дома тебе запрещено. На улице охрана, дежурство круглосуточное, у нас все строго, так что не дури.

– Я не буйный, – спокойно ответил Альберт Борисович и отправился в уборную.

Через несколько минут профессор вернулся, лег на кровать и самостоятельно защелкнул браслет наручника. Доктор хлопнул себя по толстым ляжкам и поднялся:

– Ну и хорошо. Выздоравливай, в общем. Кормить тебя будут по расписанию. Я вечером зайду еще. Если в сортир потянет, постучи в стену или крикни погромче.

– А с Таней можно еще поговорить?

– С кем?

– С дочкой, – уточнил Хаимович чуть дрогнувшим голосом.

– Ааа… да, я ей скажу, чтобы зашла.

Девочка вернулась через полчаса с подносом, на котором принесла кружку горячего чая, пару кусков хлеба и чашку гречневой каши с тушенкой.

– Вот, дали на кухне. А вечером компот будет из сухофруктов.

Взглянув на еду, Альберт Борисович почувствовал сильный голод. Он не ел уже почти сутки, организм быстро восстанавливался и требовал пищи. Ученый с аппетитом набросился на завтрак, с жадностью слушая все, что рассказывала