"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

в секретном замаскированном защищенном подземном бункере? Прошло немало времени с тех пор, как Чернов выгнал президента из убежища. Александр, наверняка, считал своего бывшего босса уже покойником и не ожидал нападения. По крайне мере, на это надеялся Лев Николаевич.

Темный высокий забор возвышался впереди, за ним виднелась верхушка обсерватории. Тревожная тишина давила на людей. Корнилов долго не мог отыскать замаскированный люк, Борис и Федор то и дело нервно оглядывались по сторонам.

– Вот он, нашел, – наконец, едва слышно произнес Лев Николаевич. Приятели подошли ближе, все волновались даже больше, чем во время засады на «джаваровских».

Президент потянул люк, и тот приподнялся, открывая темный глубокий колодец:

– Так и не закрыли за мной. Вот тот самый черный ход, на случай экстренной эвакуации из убежища.

Робокоп заглянул внутрь и вздохнул:

– Ну, самое легкое позади. Спускаемся.

Эпизод 66. Бремя лидерства

Замок чуть слышно щелкнул, открылась дверь, и на пороге показался военный. Его лицо распухло после вчерашней пьянки, а голова гудела от похмелья. Боец лениво бросил взгляд на женщин и детей, ютившихся в тесной маленькой комнате, рыгнул, икнул и затем уже хрипло крикнул:

– Подъём! Всем встать! Пора за работу! Кто выйдет последним – получит десять ударов ремнем.

Люди нехотя просыпались, с ненавистью и страхом поглядывая на своего надзирателя. Такая жизнь казалась им невыносимой. Многие уже готовы были сбежать на поверхность и довериться судьбе, чем терпеть ежедневные побои, издевательства и насилие.

Тяжелее всех приходилось Петру – сыну изгнанного президента. Мальчику поручалась самая грязная и тяжелая работа, которую только мог придумать Чернов и его сподвижники. Вторым после Александра в бункере теперь считался капитан ФСБ Богдан Матвеев по кличке Десятый. Новый лидер возвысил его над остальными бойцами и наделил почти безграничной властью.

После переворота к хунте Чернова примкнуло еще несколько армейских и силовиков, которые не участвовали в мятеже. Но в обмен на жизнь и определенный статус они согласились служить новым хозяевам. Все остальные стали практически рабами и называли Александра и его людей – «черновцами».

Но постепенно отношения внутри правящей группы стали расшатываться. Дисциплина слабела, а стычки и конфликты возникали все чаще. График дежурств нарушался, привилегированные бойцы, почувствовав полную безнаказанность, пили с утра до вечера и насиловали девушек. Чернов понимал, что если тронет этих немногих союзников, то останется почти один против всех угнетенных жителей убежища. Поэтому пока закрывал глаза на беспредел, который царил в бункере.

Надзиратель разбудил пленников, облокотился на дверной проем и сдвинул брови. Ему показалось, что люди слишком медленно просыпаются и собираются на работу, поэтому он отвесил несколько оплеух для ускорения процесса. Затем заметил Петра, грубо схватил мальчика за плечо, дыхнул ядреным перегаром и рявкнул ему в лицо:

– А ты должен шевелить булками в два раз быстрее остальных, сопляк. Сегодня у тебя смена в прачечной!

Надзиратель вытолкнул Петра в коридор, пнул под зад и злобно оскалился. Мальчик устоял на ногах, поморщился от боли, сжал кулаки, но, не оборачиваясь, пошел вперед. Петр научился терпеть и показывать смирение. Вначале он огрызался, но его несколько раз так сильно избили, что теперь мальчик прятал свою злобу глубоко-глубоко, и ждал подходящего момента, чтобы ее выместить.

Но сегодня день у сына президента не задался с самого утра, так как по пути в прачечную он столкнулся со своим злейшим врагом Александром Черновым.

– Стоять, – главарь схватил подростка за шею и прижал к стене. Петр ударился затылком и почувствовал, как в глазах на мгновение все потемнело. Александр сдавил ему горло и процедил сквозь зубы:

– Я смотрю, ты стал разговорчивым в последнее время. Кого ты там собираешься перерезать как собак?

Мальчик молчал и смотрел в сторону. Он понял, что его сдали. В последние дни, наблюдая за тем, как дисциплина в хунте расшатывается, Петр пытался подговорить нескольких людей к перевороту. И кто-то из них все рассказал Чернову.

– Я слышу и знаю всё, что ты говоришь и думаешь. Я могу убить тебя прямо сейчас. Или еще лучше – превращу твою жизнь в такой ад, что ты будешь умолять меня о смерти. У волчонка выросли зубы, но я их тебе выбью, – с этими словами главарь отвесил подростку звонкую пощечину.

Из носа потекла кровь, мальчик зажал его ладонью. Он уже привык к побоям и понимал, что чем меньше скажет, тем меньше его будут бить.

Александр с довольной миной, глядя на то, как страдает сын его врага, добавил:

– Сегодня тебе на ногу привяжут цепь, и ты будешь спать там, где работаешь. Я и так слишком много тебе позволял. Пошел отсюда!

Петр, шмыгая носом, зашагал в прачечную. Все его мысли с того самого дня когда изгнали отца, были связаны только с местью. Внутри подростка бурлил котел ярости, но лицо его оставалось спокойным и даже флегматичным.

Мальчик понял, что у Александра есть свои осведомители даже среди пленников. Никому нельзя было доверять. Теперь приходилось рассчитывать только на себя. Сын президента придумал простой до безобразия план: убить кухонным ножом одного из солдат, забрать его оружие и перебить остальных, благо врагов было не так уж и много. Он все же надеялся, что когда дело дойдет до заварухи, остальные пленники придут к нему на помощь.

«Лучше умереть, чем жить так дальше», – твердо решил про себя Корнилов-младший. Он дошел до отсека с прачечной. Там уже работала Любовь Сергеевна, вдова одного из офицеров, которого расстреляли после переворота. Женщина сортировала грязное белье и раскладывала его по стиральным машинам. Она заметила мальчика, слегка улыбнулась, но тут же ее лицо вновь приняло грустное выражение:

– А, Петя, привет. Тебя ко мне прислали?

– Да. И пообещали, что я тут ночевать остановись с цепью на ноге.

– Совсем озверели, сволочи, – почти беззвучно прошептала Любовь Сергеевна и с жалостью посмотрела на подростка.

Тем временем Чернов прогуливался по своим владениям. Он приблизился к запасному эвакуационному выходу, через который изгнали Льва Николаевича и остановился. На посту никого не было. Лицо Александра скривилось в недовольной гримасе:

– Раздолбаи. Надо спросить с Матвеева, что тут за бардак он развел.

Бывший капитан ФСБ Богдан Матвеев, которого все называли Десятый, считался теперь в убежище главой службы безопасности и министром обороны одновременно. Чернов быстрым шагом направился по коридору в поисках своей «правой руки» и вскоре нашел Десятого в тренажерном зале. Тот занимался в компании еще двух бойцов.

– Доброе утро, а почему у нас четвертый пост без охраны? – хмуро спросил Александр.

– Че? Какой пост? А, туннель эвакуационный? Да я парней только что снял оттуда, чтобы подстраховали меня – видишь, жим делаю.

– Меня бы позвал, – новый «президент» недовольно скрестил руки на груди.

– Не-не, Саша, смотри, с каким я весом работаю, тут подготовленный человек для страховки нужен, – усмехнулся капитан.

Бойцы в это время с ленцой занимались на тренажерах и дружно заржали, покосившись на субтильного лидера, который был не самой атлетичной комплекции.

У Чернова резко покраснела шея – знак того, что он вот-вот мог выйти из себя. Глава хунты проигнорировал смех и уставился на Десятого:

– Я на поверхность хочу подняться, ты со мной.

Богдан пожал могучими плечами:

– Что ты там забыл?

– Замеры кое-какие сделать хочу, ну и так осмотреться, пошли.

– Не, я не могу, только разогрелся, давай после тренировки.

Чернова явно не устраивало такое отношение к нему, особенно при свидетелях, но он сдерживался, чтобы не накалять ситуацию:

– Мне не срочно. Ты через сколько закончишь?

– Ну…, – Десятый поднял глаза в потолок, – часа два, наверное, с железом. Потом немного с грушей поработаю, душ, сауна, то да сё, а там и обед скоро.

– Вот перед обедом и сделаем вылазку, аппетит заодно нагуляешь. Я у себя буду, зайдешь.

– Вдвоем поднимемся?

– Да, – Александр развернулся и вышел из спортзала.

Нужно было продумать план