"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

– Согласен. Ну, так и порешаем тогда. Будем сюда наведываться время от времени, проверять обстановку, так сказать, – подвел итог пограничник, – поехали домой, дел еще выше крыши.

Дела и заботы размножались быстрее, чем новозеландские кролики. Стояло взяться за одну задачу, как тут же появлялось еще пять. Вечером после тяжелого дня Лев Николаевич сообщил Федору и Борису о своем плане:

– Завтра хочу съездить на разведку, в убежище. Может как-то получится проникнуть внутрь. Не знаю как, но не могу больше сидеть сложа руки…

– А где эта ваша секретная база? – поинтересовался Робокоп.

Президент как смог описал дорогу до бункера и что он собой представляет снаружи.

– То есть правительственное убежище прямо под обсерваторией? До нее же тут рядом, – усмехнулся пограничник, с азартом размешивая сахар в чае. Ему не терпелось взглянуть на это место поближе.

Федор задумчиво крутил ус:

– А я думал, что на Урале у вас главный центр. Под Ямантау или как там эта гора называется…?

– Центров несколько, местный бункер относится к категории малых объектов системы безопасности, – объяснил Лев Николаевич, который сам не очень разбирался в устройстве этой иерархии бункеров. Вот начальник его службы собственной безопасности знал их как свои пять пальцев, но он заразился незадолго до эвакуации из Москвы.

Робокоп скрестил руки на груди и стал ходить туда-сюда, так с ним часто случалось, когда он о чем-то напряженно размышлял:

– Интересно, какую штуку у нас под боком выстроили. Незаметно к ней, думаю, не подберешься, раз там такой объект серьезный. Про эту обсерваторию-то мы слышали, конечно… значит, это муляж просто был?

Президент поправил его:

– Обсерватория как раз действующая, только полностью автоматизированная. Она на балансе космических войск стояла, – Корнилов напряженно массировал виски, – есть у меня одна мысль, вот её проверить хочу. Я покинул бункер через запасной выход, он ведет за периметр территории, черный ход, так сказать. Все что за периметром никак не охраняется. За сутки никто не потрудился закрыть за мной люк. Так что есть шанс спуститься хотя бы в подземный туннель, он ведет в санитарную буферную зону, а за ней – уже основной вход в убежище. Там, конечно, дверь бронированная, но пока других идей у меня нет.

– Силой их не взять, надо как-то хитростью пробовать. Разведаем завтра, а там что-нибудь придумаем, – сказал казак, в глубине души понимая, что вытащить сына президента почти невозможно.

На следующий день Федор, Леха и Горик поехали на виноградные плантации за колючей проволокой. Остальные мужики разбирали один из брошенных домов на стройматериалы для укрепления периметра.

Когда солнце поднялось в зенит, Борис снял кепку, смахнул пот со лба и скомандовал отбой:

– Все, сиеста. Отдыхаем до четырех, а то дышать уже не возможно. Пот в три ручья, я сегодня столько не выпил, сколько с меня уже вытекло.

– Я в четыре на пост, – как бы между делом напомнил Грек.

– Добро, там как раз наши, может, вернутся с виноградников. Хорошо, конечно, в «командировку» ездить: за пару часов управились, а сейчас загорают поди. Зато к вечеру подтянутся с усталым видом, мол, весь день батрачили, – рассмеялся пограничник, шагая с приятелями в сторону поселка.

– Может, и до моря прокатятся искупаться, – с легкой завистью добавил Лев Николаевич.

Робокоп запнулся протезом о муравьиную кочку, машинально матюгнулся и покачал головой:

– Я бы не рисковал, думаю, Федя тоже не станет. Ближе к побережью зомбаков много, да и на другие проблемы нарваться можно, тут к гадалке не ходи. У тебя, кстати, какие планы сейчас?

– В сарайчике хочу поработать, я штуки для самообороны всякие мастерю время от времени, – чуть смутившись, ответил президент.

– О, это интересно. Загляну к тебе попозже, если не против, – кашлянул пограничник.

– Нет, конечно.

Робокоп посмотрел в сторону коттеджа, на чердаке которого устроили наблюдательный пункт:

– Грек, а кто у нас сейчас на «фишке»?

– Ксюха должна быть.

– Надо бы женский состав к стрельбе почаще привлекать. Вот с периметром закончим и будем обучать, – словно сам себе сказал Борис.

Обедали сегодня все у Марины, которой, как обычно, за компанию помогала Оксана. Не смотря на «конец света», питались в поселке даже лучше, чем в правительственном убежище. Подкрепившись, Лев Николаевич поблагодарил хозяйку и встретился глазами с Мариной. Сегодня она смотрела на него как-то по другому, это чуть смутило Корнилова. Он торопливо поднялся и направился в свое жилище.

Накормив Агата и налив ему в миску свежей воды, Лев Николаевич пошел в мастерскую. Президент понимал, что патроны рано или поздно закончатся, поэтому в свободное время любил мастерить копья, дубинки с торчащими гвоздями, и другое оружие для рукопашной схватки, которое можно было изготовить из подручных материалов.

Сегодня день тянулся особенно долго, и Корнилов чувствовал, как его время от времени накрывает нервная дрожь. Он договорился с Федором и Борисом, что вечером они отправится к обсерватории. Теперь мысли об этом не давали Льву Николаевичу покоя.

Ближе к закату с виноградников вернулись казак с сыном и Горик. Жара потихоньку спадала, работать стало уже не так тяжело как на солнцепеке. Борис предупредил остальных о предстоящей поездке, и когда солнце ушло за горизонт, мужики разошлись по домам.

Отдохнув с полчаса, пограничник, Федор и президент отправились в дорогу. Леха тоже порывался ехать с ними, но отец настоял, чтобы тот остался дома. Федор завел свой электрокроссовер, и друзья двинулись в путь.

Они проехали лес и место недавней засады, спустились с холма и, не торопясь, покатили к обсерватории. Через некоторое время Лев Николаевич заметил большой старый «Форд» на обочине дороги и попросил остановиться:

– Это тот самый дом на колесах, в котором меня чуть не съели. Хочу кое-что проверить…

– Оно тебе надо? – насторожился Борис.

– Да я быстро, наблюдайте за дорогой, – Корнилов захватил ружье и осторожно подошел к фургону. Все осталось так же, как в ту ночь, когда его окружили зараженные. Лев Николаевич медленно приоткрыл дверь жилого отсека. Резкая отвратительная вонь тут же ударила ему в нос. От смрада он попятился назад, и его чуть не стошнило. Даже Федор с Борисом, стоявшие в стороне, с отвращением поморщились.

– Фу, что там за тухлятина? – сплюнув, крикнул Робокоп.

– Хозяева этого автодома, – чуть отдышавшись, ответил президент.

Он обвязал майку вокруг лица, заглянул внутрь и обнаружил женщину с детьми на том же месте. Зомби уже не издавали ни звука и только чуть слышно дышали, даже не в силах приподняться. Веревки, которыми были привязаны зараженные, глубоко врезались в кожу, образуя отвратительные гниющие раны. Из-за жары в душном замкнутом пространстве их тела стали разлагаться, несмотря на все усилия «Новой звезды» поддерживать жизнь в носителях.

Корнилов заметил, что один из детей шевельнулся и посмотрел на незнакомца мутным бессмысленным взглядом. Лев Николаевич решил прекратить мучение семьи, чей автодом стал для него недолгим убежищем. Раздалось три выстрела, и президент выбрался наружу, жадно хватая ртом свежий воздух.

– И охота тебе было туда соваться, – зевнул казак, не отрывая взгляда от дороги, которую уже стало заносить листвой и пылью.

– Там женщина с детьми гнили заживо. Я когда в первый раз их увидел, не смог сразу убить. Думал, вдруг хозяин фургона объявится, его семья все-таки, ему и решать. Но раз столько времени прошло, а никто не вернулся, то решил, что хватит им мучиться, – объяснил Корнилов.

Дальше ехали без внеплановых остановок. Федор выключил основные фары, подсвечивая дорогу только «туманками», из-за чего чуть не проскочил нужный поворот. Машина уткнулась в пропускной пункт, и Лев Николаевич сказал, что дальше надо идти пешком, чтобы не привлекать внимание.

Мужики свернули с асфальта и пошли через поле. В гору поднимались медленно, с остановками, вскоре все уже тяжело дышали, вечер выдался душным. По пути встречались редкие деревья, но они не могли служить хорошим укрытием для того, чтобы незаметно подобраться к обсерватории.

Президент был почти уверен – его противники не ведут наблюдение за внешним периметром. Что могло грозить хорошо вооруженным людям, которые скрывались