Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Оксана улыбнулась. Снисходительно. Как будто с ребенком разговаривала.

— А почему нет? Это что, военная тайна? Ты у нас фигура известная. То людей в пожаре спасаешь. То в соревнованиях выигрываешь.

Она прошла мимо. Соблазнительно покачивала бедрами в туго обтянутой юбке до колен. Знала, чертовка, что все парни ей вслед глядят.

— Эй, Витек, ты давай, того, не лезь, — предупредил один из сокурсников. Артем Кораблин, наш хулиган и задира. Высокий и сильный парень, дерзкий и нахальный. Первый прогульщик. — Оксанка моя. Так что даже не думай. А то еще фингал поставлю.

Честно говоря, у меня уже есть девушка. Мне до Оксаны дела нет. Но сама угроза задела.

— А ты что, купил ее, что ли? — спросил я. — В универмаге? Как бы сам с фингалом не остался.

Артем набычился. Подошел вплотную, уперся лбом мне в лицо.

— А если проверим?

Меня подмывало звездануть ему в рожу. Но пока хватает драк. Сегодня не очень хотелось. К тому же, говорю, мне до Оксаны нет дела. Но наглая рожа Артема так и просила кулака.

— Проверяй, если хочешь, — я пожал плечами. На всякий случай, отошел назад. Почувствовал стену.

Затарахтел звонок. Резкий и долгий. Все засобирались в аудиторию. Я думал, что мы закончили. Но придурок Кораблин размахнулся. Хотел ударить меня. Вот тупица.

Я успел уклониться. И отбить удар. Кораблин навалился. Ударил еще. Я гасил его удары. Предплечьем. В районе головы. Аге уке.

А еще отбрасывал удары ладонями. Осаэ уке. То есть давящая ладонь вниз. От ударов противника в грудь. Или в солнечное сплетение.

И хайшу уке. Внешней стороной ладони. Разгибательное движение руки.

В реальности я все делал быстро. Слитно. Удары сыпались на меня. Один за другим. А я их тут же отбивал.

Под конец вовсе ушел. С линии атаки. И Кораблин ткнулся в стену. Еле успел затормозить.

— Э, пацаны, вы чего!

— Хватит, успокойтесь!

— Харэ, ребята.

Парни схватили нас за руки и плечи. Остановили драку. Я вообще-то, не очень возражал.

Но сохранял бдительность. Если этот баран вырвется. И снова нападет.

Кораблин пытался продолжить схватку. Красный стал, потный.

— Мы с тобой еще разберемся. Я тебя поймаю.

Тут все понятно. Он хочет устроить показательную порку. Типа побить меня. Чтобы никто не думал лезть к Оксане. Вот только не много ли взял на себя?

Но сокурсники крепко держали его. Приятель Женька что-то тихо прошептал на ухо. Вроде, сейчас не время и не место. Потом разберемся. А сейчас огребем проблемы с деканатом.

И только тогда Кораблин успокоился. Указал на меня пальцем.

— Ты меня слышал! Мы с тобой еще не закончили.

Я усмехнулся. Отсалютовал в ответ.

— В любое время. В любом месте. Там и решим.

Мы отправились на занятия. Больше ничего интересного в универе не было. Если не считать того, что я долго думал.

Как быть дальше? Неужели Щепкин и правда выкинет меня из карате? Я прикидывал, как быть. И так, и эдак. Почувствовал, что не справляюсь с этой ситуацией.

В голову ничего не шло. Никаких идей. Но бежать и просить прощения я не собирался.

Раньше, летом, такие проблемы решались легко. Я просто мчался по лесу до изнеможения. Потом бил по деревьям и камням. Делал отжимания и подтягивания. До тех пор, пока не мог шевелиться.

Потом ложился спать. Утром медитировал. И решение появлялось. Само собой.

Хм, а может, так и сделать? Почему бы и нет? Помнится, в «Книге пяти колец» фехтовальщика Миямото Мусаси есть интересное упражнение. Я его не успел отработать летом.

Самурай должен тренировать каждый удар мечом. В течение двадцати четырех часов без остановки. Шлифовать без перерыва. Что если, так и сделать?

Отличное упражнение. Для прояснения мыслей. И вообще. Что-то я давно не был в лесу. На диком раздолье. Завтра как раз выходной. Можно позволить.

Выйдя из универа, я так и сделал. Поехал в общагу. Собрал вещи. Кое-какие продукты. И поехал на дачу. Вернее, в сторону дачи.

Сейчас, осенью, здесь не так много людей. Хотя народу хватает. Время послеобеденное. Прохожие шли навстречу. С полными ведрами. Яблоки и груши. Сливы. Рюкзаки с картошкой.

Торопились на электричку. Кивали в знак приветствия. Некоторые спросили, где меня так угораздило. Синяк получить. Я ответил, что ударился о дверь.

Лес сильно поредел после пожара. Полно обугленных стволов. На которых можно отработать сотню ударов.

Вещи я оставил на даче. У меня есть копия ключей. Сделал себе. Чтобы не бегать к дяде. Каждый раз.

Взял только немного еды. И покрывало. Хотя спать не собирался.

Вышел на дорогу. Побежал на юг. Сразу вспомнил, как жил здесь. В лесу. Словно дикарь. Отличное времечко.

Пробежал мимо дома Саввы. Жилище закрыто. Необитаемое. Похоже, он вообще сюда не приходил. После пожара.

Затем свернул в лес. Пробежал недалеко. Километра три. Там есть уютная поляна. Если она не выгорела. Там и можно остановиться.

В этих местах лес пострадал меньше. Листва опала. Под ногами желтый ковер. Видно далеко вокруг.

Поляна уцелела. Почти все деревья невредимые. Огонь сюда не дошел.

Я бросил вещи на землю. Разделся до пояса. Скинул обувь. И сел, чтобы помедитировать.

Сел в сэйдза. В ноги впились веточки и камешки. Земля холодная. Но я сидел. Терпел. Концентрировал разум.

Так всегда сначала. Потом легче. Глаза открыты. Я смотрел на дерево. Потом закрыл. Представил дерево в воображении. Потом открыл глаза.

Снова посмотрел на дерево. Это ясень. Отметил новые детали. Трещины на коре. Расположение веток. Сколько осталось листьев. Какого они цвета.

Теперь глаза снова закрываются. Опять вспоминаю образ дерева. С новыми деталями. И так можно продолжать бесконечно. Смотреть на предмет. И дополнять новыми деталями.

Потом точно также смотрел на кулак. На свое оружие. Сейчас ему предстоит поработать. И стать сильнее. Наконец, в воображении я мог представить свой кулак детально. В подробностях.

Открыл глаза. Глубоко вздохнул. Встал и подошел к дереву. Размялся. Плечи, руки, спина. Пояс и ноги.

И начал бить. Двоечка. Сэйкэн цуки. Сначала левой. Потом правой.

Суть в том, чтобы бить без перерыва. Сутки напролет. Очень просветляющее упражнение.

Сначала казалось легко. Руки у меня набитые. Не нужны бинты. Или перчатки.

Так прошел час. Потом два. Я устал, как собака. Кулаки болели. Движение получилось разное. Хотя я бил одинаково.

Иногда останавливался. Чуток отдыхал. Потом заметил, что делаю перерывы чаще. Все чаще.

Так наступил вечер. Вокруг постепенно темнело. Руки превратились в деревяшки. Боль притупилась.

Иногда я смотрел на костяшки. Кулаки покрылись кровью.

Ночью руки начали дрожать. Тряслись, как бешеные. Успокоились только после пятиминутного отдыха. Да я и сам