"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Время тянулось. Вода остыла довольно быстро, но я всё ещё не хотел вылезать. Просто лежал, прикрыв глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. После всего пережитого даже такая простая ванна казалась настоящим раем.

В дверь постучали.

— Русский, — голос Мустафы звучал приглушённо через закрытую дверь. — Тебе принесли одежду и еду.

— Сейчас выйду, — ответил я с неохотой.

Поднялся из ванны. Вода стекала с тела, унося с собой последние следы грязи. Я осмотрел себя в небольшое зеркало, висевшее на стене. Лицо чуть осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Волосы, обычно светлые, потемнели от влаги. Но главное — глаза. В них что-то изменилось. Появилось то, чего раньше не было, — какая-то жёсткость, усталость. Словно это тело повзрослело за несколько дней в турецком плену.

Нацепил новый белый халат и вышел. Мустафа ждал меня с хмурым выражением лица, будто размышлял о чём-то крайне неприятном.

— Рассказывай, русский, — начал он. — Как тебе удалось сбежать из тюрьмы султана?

Я опустился на диван, с удовольствием утопая в мягких подушках. После всех этих камней, твёрдых полов и сырой земли даже простой предмет мебели казался верхом роскоши.

— Ну, сначала меня привели к начальнику тюрьмы, и тот пообещал весёлую жизнь, — зевнул я, растягиваясь на диване. — Мы не сошлись по основным положениям моей вины, поэтому меня отвели в подвал и скинули в вашу серую зону.

Взгляд бея изменился: из просто напряжённого он стал откровенно испуганным. Его глаза расширились, а пальцы непроизвольно дёрнулись, будто он хотел схватиться за амулет или оружие.

— Что⁈ — уставился на меня Мустафа. — Что ты сейчас сказал?

— Серая зона, — я сел на диван ближе к подносу с едой.

Его реакция не удивила. Для обычных людей серая зона — это место смерти. Туда отправляют преступников в качестве казни, оттуда не возвращаются. И вот я сижу перед ним, живой и относительно здоровый.

Взял лепёшку, положил в неё мяса с соусом, сверху добавил овощей. Свернул и откусил. Слюна стрельнула. Только сейчас я понял, насколько голоден.

— Они не имели права, — уселся рядом со мной турок и налил себе вина.

— Бей, — улыбнулся, прожёвывая кусок. — Многое, что происходило, давно вышло за пределы дипломатической миссии. Ты сам знаешь, я тоже…

— Как ты выбрался из серой зоны? — спросил Мустафа.

— Прости, это государственная тайна моей страны, — сделал серьёзное лицо.

Бей попытался ещё пару раз вызнать у меня секрет, но я молчал и был занят поглощением еды. Прожевал мясо и запил кислым молоком. Божественно. После столь долгого периода без нормальной еды даже простая лепёшка с мясом кажется пищей богов.

— Это нарушение наших законов, — покачал головой мужик. — Ладно задержать, допросить, потом суд, но в серую зону?..

— Чего ты удивляешься? У вас тут делают всё, чтобы сорвать этот мир, хотя он вроде как нужен и сам султан его хочет, — пожал плечами. — Странный вы народ.

Бей молчал, обдумывая мои слова. Его лицо выражало смесь удивления, недоверия и какой-то странной решимости. Он явно что-то планировал, но мне сейчас не до его планов. Я был слишком занят едой.

— Но как ты выжил? — спросил наконец Мустафа после долгой паузы. — Ни один человек не возвращался из серой зоны. Там же монстры, твари… Они убивают всех.

Я улыбнулся, продолжая жевать. Если бы он только знал, сколько этих «тварей» сейчас находится у меня в пространственном кольце… Тысячи степных ползунов и песчаных змей. Две экзотические особи — Фирата и Тарим — в человеческом обличье. Лахтина со своим ядом. Изольда с опытом и знаниями. Ам с его преданностью и силой. И не стоит забывать про мясных хомячков.

— Выжил, — пожал плечами. — Везучий я. И, как уже сказал, это государственная тайна.

— Невероятно, — покачал головой бей. — За всю историю нашей империи такого не было. Обычно… — он замолчал, словно подбирая слова. — Обычно из серой зоны приходят только крики, а потом тишина.

— Ну, я не кричал, — хмыкнул, откусывая лепёшку. — Некогда было.

Мустафа разлил нам обоим вина. Я не стал отказываться: после всего пережитого глоток хорошего напитка не помешает.

— Я могу с утра потребовать Диван-и Хюмаюн, — сделал серьёзное лицо мужик. — Мы с тобой попробуем отстоять твои права, но будет непросто.

— Это что за собрание? — уточнил я, запивая остатки ужина вином.

Неплохое, кстати. Терпкое, с лёгкой кислинкой. Не то чтобы я был ценителем, но мне понравилось.

— Имперский Совет султана, высший орган управления, — объяснил бей. — Будут присутствовать: великий визирь, казаскеры, Дефтердар, Нишанджи, Капудан-паша, может быть, ещё шехзаде.

— Очень интересно, но ничего не понятно, кроме папаши Зейнаб, — закинул ещё один кусочек с мясом в лаваше. — Он не очень счастлив, как я понял, от идеи мира.

— Все! — поморщился Мустафа. — Кроме принцев. Но они будут наблюдателями со стороны султана.

Понятно. Значит, предстоит встреча с сильными мира сего. Ну что ж, мне не привыкать. В прошлой жизни приходилось иметь дело с советниками, министрами и прочими шишками. Дипломатия — это не только улыбки и рукопожатия, но и умение вести себя в змеином гнезде.

— Прям чувствую, что всё будет хорошо, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана.

— Мне бы такую уверенность, русский, — покачал головой бей.

В его глазах читалось сомнение. Он явно не верил, что нам удастся убедить Диван или как там… Ну и пусть. Моя уверенность базировалась не на наивных надеждах, а на вполне конкретной силе, спрятанной в пространственном кольце. Если турки захотят войны… Что ж, они её получат.

На этом наше собрание было закончено. Мустафа переоделся и куда-то свалил, а я продолжал есть. Проблемы будут завтра, пока нужно восстановить силы.

Насытившись, решил проверить своих монстров. Заглянул в пространственное кольцо и оценил обстановку. Ползуны и змеи постепенно привыкали к новым загонам. Многие ещё пытались драться между собой, но система контроля, которую я создал, начала работать.

Ам спал, свернувшись клубком на своём месте. Громко храпел, выпуская изо рта пузыри светящейся жидкости. Забавное зрелище. Этот огромный монстр, способный разорвать человека пополам, сейчас выглядел, как огромный пушистый щенок.

Лахтина сидела в