Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Авдотья легко подтянулась на перекладине и перекинула ноги через ограду. Она спрыгнула в объятия жениха и на пару мгновений замерла, рассматривая его лицо.

— Плохо спал? — спросила она негромко.

— Отчего же, — хмыкнул мужчина. — Подумаешь — мыши пытались откусить у меня самое ценное.

— Твой нос? — хихикнула Авдотья и ткнула жениха кулаком в бок.

— Значит, я прощен?

— Вторую ночь мышей греть не будешь, — подтвердила девушка.

Чтобы не смущать пару, я сделал вид, что рассматриваю гуляющую неподалеку лошадь.

— Уж не нашу ли гостью вы ищете, Павел Филиппович? — спросила Авдотья.

— Думаю, она должна быть где-то неподалеку, — предположил я.

— Ближе, чем вы думаете, — заявила хозяйка и взяла под руку своего жениха. — Могу сопроводить вас в стойло.

— Куда? — удивился я.

— Прямо внутрь постройки, мастер некромант. Там сейчас наша Парашенька.

— Я ведь могу сам ее найти и кое-что обсудить? — уточнил я.

— Конечно, княжич, — закивал Станислав Александрович. — Ступайте. Так даже будет лучше. От моего вида наша гостья начинает нервничать. Кажется, я ей почему-то не нравлюсь. Уж не знаю, как такое возможно.

— Никто не понимает, как такое возможно, — Авдотья усмехнулась и прильнула к своему жениху.

Я развернулся и пошел в сторону, откуда мог попасть внутрь построек, где содержались лошади.

Глава 20 Разговор по душам

Вход нашелся за небольшой дверью, которая оказалась не запертой. Я вошел в помещение и прикрыл за собой створку. Здесь витал густой аромат сена. Вдоль широкого прохода виднелись просторные стойла, в некоторых из них стояли лошади, которые при моем появлении настороженно зафыркали и тревожно зацокали копытами. Мне подумалось, что они учуяли цвет моей силы. А быть может на мне остался запах шамана-перевертыша, который беспокоил животных. Я старался двигаться плавно и неспешно, чтобы не пугать лошадей.

В проем, который выходил в загон, заглянул невысокий паренек в серой рубахе.

— Вам нужна помощь? — уточнил он.

— Авдотья позволила мне зайти сюда, чтобы поговорить с Еленой…

— Здесь таких нет, — усмехнулся слуга и пригладил непослушные вихры на затылке. — Вы, барин, верно про нашу новенькую говорите. Ту, что Парашей кличут.

— Про нее, — не стал спорить я.

— Она тама ковыряется, — ответил парень и указал в дальнюю сторону прохода. — И вы с ней поосторожнее, барин.

Я усмехнулся.

— А что не так? Ругаться изволит?

— Что-то навроде того. Не так, как принято у приличных людей — матом. А какими-то мудреными словами. И думается мне, что слова эти должны казаться нам обидными. Да только мы по-столичному не обучены, и многих выражений отродясь не слыхивали. И как тута обижаться, когда не понимаешь, о чем эта бесноватая кричит?

— И громко кричит? — не скрывая улыбку, спросил я.

— Сейчас уже не так, как утром. Устала, наверное… А может, голос сорвала. Мы ей предложили чаю, да только Параша — гордая девка, похоже. И в конюха нашего, Жорку, кружку кинула.

— А он что?

— У нас равноправие. Мы ж не дремучие какие, ваше благородие! Кружку кидать Жорка в нее в ответ не стал. Потому как мог ентой кружкой можно сломать девке кость. А вот загрести лопатой навозу и швырнуть в ейную морду — это он смог. Так вот, после этого Параша орать и перестала. Может ей на язык навоз тот попал — этого мы не ведаем…

— Понятно, — я кивнул и постарался не поднимать глаз на работника, чтобы он не заметил в них смешинки. — Пойду я, поздороваюсь с Парашей.

— Ваше благородие, — парень неуверенно шагнул ко мне и поправил пряжку ремня. — А правду про вас говорят, что вы с мертвыми говорите?

— Как есть — правду, — признался я.

— Значитца, вы как наш барин — Николай?

— Немного не такой, — осторожно пояснил я. — Коля видит всякое, а я приказать призракам могу.

— И мертвые вас слухают? Прям команды исполняют?

Я сурово свел брови на переносице и поправил парня:

— Мертвые не циркачи, чтобы выполнять трюки.

— Вы простите, ежели я говорю что-то не то, — смутился парень. — Просто мы все, кто приехал сюда с Авдотьей, боимся, чтобы батя нашего Коли не ходил за ним призраком. Чтобы молодой барин не стал таким же, каким был его папаша… Мы вот тут смекнули, что барин старый был таким же, как евойный отец, а тот в деда пошел. Поговаривали, что дед Двушкин был хороший человек, пока его папаша не помер. А как старого-то не стало, так и молодой сделался смурным… А может, все и не так было. В народе ведь не принято о мертвых плохо говорить. И может про деда — все это сказки. А кто правду знал, тот уже помер и не расскажет, как оно все на самом деле было… Но мы беспокоимся за Николая, уж больно он хороший парень, что для барской породы не свойственно. Но вдруг с него и пойдет добро?

Стала понятна причина беспокойства работника.

— Об этом не беспокойтесь, — мягко продолжил я. — Старшего Двушкина здесь быть не может. Он остался на старых болотах, и не может их покинуть, чтобы навредить кому-нибудь.

Работник тут же повеселел.

— Вот и славно! — произнес он, низко поклонившись. — Спасибо вам, добрый человек. Мы все за вас Искупителю молимся и просим за ваше здравие.

— Спасибо.

Я коротко кивнул и направился в сторону, где должна была найтись Свиридова. Парень же рванул прочь, видимо, намереваясь рассказать приятелям о призраке Колиного отца.

Внезапно из дальнего стойла послышалось сдавленное ругательство. Я подошел к приоткрытой створке, и моему взору представилось поистине потрясающее зрелище: посреди огороженной площадки стояла Свиридова в штанах из грубого серого сукна и такого же цвета рубашке, подпоясанной бечевкой. Волосы княжны были убраны под косынку, но та сбилась, и длинная прядь черных волос выскользнула наружу. В ней запуталось сено. Обута девушка была в галоши, которые были ей большие, и их пришлось обмотать бечевкой на манер лаптей. Вся одежда судейской дочери, включая суконные перчатки, была испачкана в навозе. Девица опиралась на вилы с длинным черенком и смотрела в стену остекленевшими глазами.

—