Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

трудных, сказывался. Например, от нежелательного столкновения или слипания массивов, пригодных для жилья не только семьи, но и обитающих внутри хищников, могли предохранить лишние потоки облаков из резиновой живицы. А те только и следовало нагнать в нужное место и в нужное время. Имелись и другие факторы, помогающие родному дому оставаться крайне обособленным от большинства опасностей Пятого.

Ну и сейчас Дим посчитал: наблюдения последней охоты того стоят, чтобы отвлечь отца от опытов, экспериментов или сотворения чего-либо.

– Эгей! Па! Ты где?! – начал он выкрикивать еще от прочной двери, сделанной из толстых бамбуковых стеблей. – Надо срочно поговорить!

– Здесь я! – понеслось в ответ из лаборатории с кучей ванн и небольших бассейнов. – Что там у вас стряслось?

Недовольным Семен в этот раз не выглядел, наоборот – был довольным. А это значило, что его затянувшиеся на года попытки вывести нормальную, по человеческим понятиям, рыбу близки к завершению. Потому что на досуге Загребной частенько мечтал: «Эх! Сейчас бы жареных карасиков! Или бычков в сметане!»

И встретил он сына восклицанием, полным восторженного оптимизма:

– Смотри! Эти ужи получаются по вкусу как настоящие угри. Вот попробуй кусочек копченого… А? Как оно?..

Дмитрий попробовал с задумчивым видом, но восторги отца разделять не спешил:

– Странный какой-то вкус… Никогда такого не ел…

– Точно! Ты, наверное, и от хлеба с маслом да с красной икорочкой плевался бы! – отец осуждающе помотал головой. – Привык есть то, на что я смотреть не могу.

Вот тут он, наверное, просто завидовал. Потому что старший сын и его дружок Отелло ели такие вещи, плоды, сгустки и запивали такой дрянью, что родители чуть в обморок не падали поначалу. А друзьям хоть бы хны, то ли их никакие яды не брали, то ли на уровне инстинктов понимали, что можно есть, когда и как.

Иначе говоря, здесь родившимся и выросшим Эфир явно давал нечто большее, чем пришедшим извне. Разве что дочек да младшего сына рьяно пытались оградить от угощений старших братьев, но получалось это не всегда и не так часто, как хотелось бы. Только пару дней назад застали двойняшек и Булата с восторгом поедающими цветки желтого сочника, страшного ядовитого растения. И на поднятый матерью крик дети с недоумением отвечали:

– Их еще целые сутки есть можно, пока внутреннее молочко не почернеет. И мы специально просили нам нарвать это лакомство. Оно ж такое редкое, раз в полгода только съедобное. Да вы сами попробуйте.

Родители заставить себя попробовать не могли, при всей своей силе воли. Потому что прекрасно видели за два дня до того, как гигантские гуси-котяги корчились в предсмертных судорогах, только понюхав пыльцу с этих цветов.

Так что бороться с этой бедой они устали давно. И не пробовали уже привить правильное восприятие вкуса. Только Люссия иногда плакала, наедине с мужем:

– Как они, бедненькие, будут привыкать к нормальной пище, когда мы вернемся на Изнанку?!

Верила, что вернутся. И другим запрещала в этом сомневаться.

И сейчас вот примчалась следом за сыном, не успел тот еще и рассказ начать о недавних приключениях, случившихся во время развлечения и охоты.

– Уже успел покаяться? – начала она с порога рыбной лаборатории. – И ты его за это копчеными деликатесами угощаешь?

– Не в коня корм, – грустно констатировал Семен. – Так, когда же я узнаю, что случилось-то?

За две минуты он получил сжатый доклад от супруги, с ее комментариями случившегося. Потом молча перевел взгляд на сына и минут пять выслушивал его наблюдения за монстрами, причины и следствия, а также окончательные выводы.

В итоге одобрительно хмыкнул и начал с похвал:

– Ну что ж, ребята молодцы и заслужили награду. Опасных и ретивых хищников от наших угодий отогнали, самых опасных – уничтожили. И сами при этом не пострадали. Но самое главное, теперь нам точно известно о некоторой разумности монстров. И учитывая это, придется во многом менять тактику и стратегию всей нашей обороны. Ну и охота довольно резко изменится в сторону перестраховки, уменьшения любого риска и устранения неуместной бравады. Хвалю!

Дим расслабленно выдохнул, расправил плечи и даже улыбнулся:

– Спасибо! Мы с Отелло старались! – но при этом не заметил, как грозно нахмурилась мать, уперев кулачки в бока и пристально уставившись на мужа. И тот наверняка дрогнул внутренне, хотя вроде не смотрел в сторону своей возлюбленной триясы.

– Но… – продолжил отец, – за то, что не приняли должные меры безопасности и не привлекли меня на подстраховку, придется вас наказать. – Поэтому… – он заметил все-таки, как пальчик демонессы ткнул в совершенную женскую грудь, и догадался не брать на себя тяжкую ношу прокурора. – Поэтому обращайся к матери. Она что-нибудь придумает и определит меру, так сказать… Хе-хе! Да… И вообще! Не мешайте мне. Не видите, что работаю?

Топая на выход, Дмитрий тяжко вздыхал. Корячиться с возведением стен страшно не хотелось. А уж рубка бамбука и сборка из него щитов вообще не приличествовали бравым охотникам и знатным воинам. Тем более истинным рыцарям. С этим могли и сестры справиться… недели за две. Или за три…

Конечно, можно было бы проигнорировать распоряжение матери. Не одним, так другим важным делом отговориться. Самому, в крайнем случае, сестер заставить работать. Или уговорить… Или подкупить… «Тоже мне дамы выискались!»

Но!.. Про общественные формации Дим знал прекрасно, учили его тщательно и настойчиво. Он назубок знал, что и как творилось раньше в империях, о деяниях и свершениях его кровных братьев и сестры. Заранее любил Викторию, называемую отцом Мармеладкой. Восхищался умениями Федора управлять монструозными духами своей империи. Преклонялся перед охотничьими талантами Алексея Справедливого, млел перед рыцарскими законами империи Виктора Алпейци. И всегда упивался рассказами о том, как его родственники рано и быстро становились не просто самостоятельными, а великими и уникальными.

Естественно, что и себя оценивал как давно созревшего к полной самостоятельности. Если бы не царившие в семье порядки и не личный пример бесконечно почитаемого отца…

Семен, кстати, частенько поговаривал, откровенничая с сыном:

– Это мы вне дома охотники, рыцари, следопыты и покорители миров. А дома у нас – матриархат. Потому что именно мать создает этот дом и то, что внутри него. И мы в нем – уважающие законы гости. В самом лучшем случае – достойные доверия сожители.

– Ничего себе гость! – даже обидно как-то стало за главного строителя. – Если все сделано и построено твоими руками.

– Мелочи. Зато на плечах женщины еще больший труд по созданию уюта, ведению домашнего хозяйства и по воспитанию детей. Вот ты бы хотел обо всем