Такидзиро - Семён Афанасьев

* * *

В машине, коротко переговорив со штурмовавшим её телефон отцом, она вызвала Такидзиро:

— Нужна твоя помощь.

Товарищ не более половины секунды пристально вглядывался в экран:

— У тебя всё в порядке. УРА! Поздравляю! И внимательно слушаю.

— Отец просит твоего совета. Он договорился принципиально в Mitsubishi nuclear systems и теперь подвис вопрос с твоим бывшим сослуживцем.

Решетников, ускакавший после допроса по другим срочным делам, озадачился:

— В чём проблема? Пинка под зад, как проспится — и дело с концом. В том смысле что довезли и высадили, где надо, дальше им займутся другие люди. — Он красноречиво вздохнул. — А когда придут задавать вопросы нам, мы знаем, кого звать адвокатом.

— По итогам беседы в Mitsubishi папа говорит, схема меняется. Человек из дзайбацу…

— Я понимаю, о ком речь.

— … полностью согласился с позицией отца — они там, оказывается, на своём уровне небожителей "этих мелких деталей" даже не знали.

— Учёные всегда витают в облаках, — проворчал товарищ. — И до бренного земного спускаются только если их дёрнуть за ногу. Хорошо ещё, что этот порядочным оказался.

— Примерно так отец и сказал, — кивнула Моэко. — Его собеседник возмутился так сильно, что честно досыпал деталей со своей стороны — говорит, в случае расследования тоже готов отвечать на вопросы и молчать не будет. Раз из хорошего начинания чьи-то руки с грязными ногтями чуть не сделали… ты понял. "И даже титул никого не спасёт — родиной торговать нельзя!".

— К фрагментам Томимацу прибавилась информация с более высокого уровня? — оживился хафу. — Доказательная база резко потолстела?

— Да. Скажу максимально корректно: теперь возможна процессуальная реализация информации без риска для исполнителей, — она смотрела в камеру и не моргала.

Решетников, разумеется, сообразил, о чём речь:

— Вы придумали, как нас увести из-под удара? Приятно. Как?

— А вот это, говорит папа, мне сейчас расскажешь ты. — Следующую пятиминутку она передавала информацию главы подразделения Mitsubishi. — Что скажешь?

— Скажу, что полностью согласен с твоим отцом. С такими деталями теперь можно удалять видеозапись Томимацу с чистой совестью — она больше не нужна. Если пойдёт сам заявлять — будем отвечать в рамках встречного иска, как договаривались, но я не думаю. Я не думаю, что после того, что ты сейчас сказала, это реальный вариант.

— Каким образом лучше это всё подать? Как адвокат понимаю возможные пути, но сейчас после клиники от радости парализовало мозги — читаю строку трижды и не помню первое слово. — Она смущённо вздохнула. — Плюс не спала.

— Припаркуйся, где можно, и заглуши двигатель. Как сделаешь всё — поспи прямо в машине хотя бы полчаса.

— Хорошо. Перечисляй, что делать, ибо я вырубаюсь.

— В новой ситуации забываем про наш "допрос" вообще — Такидзиро уверенно смотрел с экрана. — А реализовывать будем полученную в его ходе информацию плюс то, что твоему отцу рассказали в Mitsubishi.

— Люди отца готовят перечень крючков, — она имела в виду подтверждённые либо легко подтверждаемые компрометирующие факты, которые прямо сейчас сводили в таблицу рядом с соответствующими доказательствами. — Потом? В прокуратуру не можем стучаться по понятным причинам. Ну или дело там и похоронят.

— Те каналы связи, списки агентуры и план встреч — профиль совсем другого органа, не надзорного. Прокуратура мимо, вашу оперативную подсказку она грамотно разыграть не в состоянии, даже если захочет — на другое заточена. К прокурорам с материалом должны прийти авторитетные люди из дознания, а не мы с тобой.

— Говорю же, не соображаю и глаза слипаются. Куда сливаем?

— Речь о государственной измене, — напомнил товарищ. — И о доказанных эпизодах работы налево тех должностей, где это автоматически "угроза национальной безопасности", — Такидзиро процитировал статью закона. — Нам актуально исключить малейшую возможность замалчивания и замыливания. Поэтому сливать нужно параллельно в три адреса.

— Внимательно слушаю, — якудза вооружилась блокнотом с карандашом, благо, припарковаться в тихом месте к этому времени уже успела.

Она чувствовала, что если не записать вручную, инструкции пронесутся мимо засыпающего мозга.

— Информационное агентство общественной безопасности, раз.

— Министерство юстиции? — карандаш завис над бумагой.

— Да, это первые. Вторые: Бюро общественной безопасности Национального полицейского агентства.

— Технично, — она оценила изящество. — Будут конкурировать и контролировать друг друга, заставить их замолчать ни с какого уровня не получится. Кто третий?

— Этим я всё занесу сам, дай мне итоговую инфу, которую подготовят люди твоего отца. Третьи — департамент внутренней безопасности Главного Штаба Сил Самообороны Японии.

Моэко оторвалась от блокнота:

— Это те, кто тебе в своё время укол делал? Помнишь, ты в суде рассказывал?

— Помню. Да, это они. — Видя немой вопрос в её глазах, товарищ пояснил. — В ходе того судебного разбирательства я лично сошёлся с интересными персоналиями из этой конторы. Контакт нет-нет с тех пор поддерживаем, человек за это время в их структуре вырос. Кроме прочего, каждый год клятвенно клянёмся друг другу пересечься на День Сил Самообороны, — он развеселился, — но пока пересеклись один раз. Как раз повод поддержать отношения.

— На всякий случай уточню. Ты уверен?..

— ДА. — Решетников перебил. — Редкий случай в нашем несовершенном мире, когда человек на своём месте (с профессионализмом и компетенциями порядок — это его тема), и с совестью у него благополучно — на твоего отца похож. А уж о добросовестности и энтузиазме я промолчу, одни восклицательные знаки. Компетентно заявляю на личном опыте.

— Хорошо. Хотя и странно слушать, что работать будет тот, кто тебя в своё время…

— ИМЕННО ПОЭТОМУ, — Такидзиро снова перебил. — Это бульдог. Пиранья. Типаж, неспособный на компромиссы по определению. Он, кстати, тогда специально приехал в другой город — принести мне извинения лично. Сегодня под его началом очень серьёзный отдел и люди, ни перед кем не робеющие.

Глава 27

ИНТЕРЛЮДИЯ

Через крайне непродолжительное время

Голова до сих пор раскалывалась после долбаных якудза. Шефа на месте не оказалось, поэтому Такааки вернулся в свой кабинет, обдумывать случившееся. По некоторому размышлению он склонился к выводу, что официальный ход делу через рапорт — не лучший вариант. В случае разбирательства всплывёт всё, что он наговорил гангстерам в известных обстоятельствах, чего допускать нельзя категорически.

Мозги нормально не варили, а близкого человека (по совместительству — непосредственного руководителя), чтобы посоветоваться, не было. И это бесило.

Абонент находится вне зоны досягаемости, пожалуйста, перезвоните позднее.

— и на телефон начальник управления тоже не отвечал.

Дверь без стука распахнулась, на пороге появились трое офицеров службы внутренней безопасности Сил Самообороны Японии. Двое стремительно разошлись по углам, старший подошёл вплотную:

— Подполковник