Такидзиро - Семён Афанасьев

имею в виду. Эдогава-кай всё и всегда делает самостоятельно, но я опасаюсь, что вы можете вмешаться в неподходящий момент. Извините за откровенность, между партнёрами часто лучше договариваться на старте, чем потом наступать на грабли.

— Полностью согласен, кто бы спорил. Миёси-сан, знаете, чем дисциплина в армии отличается от дисциплины в любом другом месте?

— Никогда не задумывался. Чем?

— В армии ваш командир может быть глупее вас, хуже образован, с более низким кругозором, менее порядочен, список отрицательных качеств командования я могу продолжать бесконечно. Но при всём этом его распоряжения обязательны к исполнению. Их всегда исполняют даже те, кто умнее, глубже, компетентнее, вы поняли.

— Иллюстративно, — впечатлился якудза. — Вы обещаете дальше чем спин моих людей не заходить без разрешения?

— Разумеется. Для начала, я уважаю вас как специалиста своего дела и просто человека. С японским этикетом у меня напряжёнка — если вы на это намекали — но у меня нет проблем с человеческой порядочностью.

— Благодарю за развёрнутый ответ и спасибо за понимание, — внутри машины нормально было не поклониться, поэтому Мая использовал усечённый вариант как раз для сидячего положения.

Решетников ответил тем же, хотя оябун был готов к противоположному — от старшей дочери он был изрядно наслышан о манерах спутника.

Чень продолжал лениво листать что-то в смартфоне и на соседей по салону никак не реагировал.

* * *

Вопреки ожиданиям Ченя и Решетникова (читалось на их лицах, хотя вслух, конечно, никто ничего не говорил), первая фаза прошла буднично и нисколько не остро — Мая про себя посмеивался, косясь на их разочарованные лица.

Представительская Century и два микроавтобуса в тщательно подгаданном месте остановились перед пешеходом, который собрался топать через дорогу (за совпадение места и времени спасибо дронам наблюдения и Уэки Уте-сан, ей — за регулярные маршруты фигуранта, точнее, его сотового телефона).

Из микроавтобусов на асфальте стремительно материализовались крепкие ребята Эдогава-кай, отсекая пешеходу маршруты в любом направлении:

— Пожалуйста, сядьте в эту машину, — сятэйгасира был безукоризненно вежлив с военным и распахнул дверь тойоты, где ждал оябун.

На заднем сиденье Томимацу обнаружил и Решетникова, последний демонстративно подвинулся вглубь и похлопал рядом с собой:

— Падай внутрь, в ногах правды нет. Ну-у, если ты, конечно, не хочешь перед этим позаниматься акробатикой.

С одной стороны, инициатива метиса не оговаривалась, точнее, как раз оговаривалась. С другой стороны, для широкофокусных уличных камер он сейчас в изрядной степени брал юридическую ответственность момента на себя — прямо отдавал армейскому команду, будучи с ним знакомым ранее и даже съездив ему по мордасам накануне где-то в районе Синдзюку (Моэко рассказала).

— Если откажусь? — Томимацу зримо напрягся.

Кроме Решетникова он ни на кого не смотрел и, кажется, всерьёз не воспринимал.

Зря — здесь даже обидно. К этой встрече якудза подготовились тщательно и средства убеждения имели в ассортименте, начиная с тазеров.

— Тогда я вста-ану, — устало вздохнул хафу. — Вы-ыйду из салона, подойду к тебе и ты всё равно в итоге сядешь в машину. Слушай, давай не будем⁈ Оно тебе не понравится, обещаю. Я тебя хоть раз в этой жизни обманул? Садись или будет хуже.

— Но причём здесь МИД Японии? — военный рассверливал глазами знакомого и только что мозгами не скрипел, лихорадочно прокручивая какие-то свои варианты. — Совсем не связанные линии же? Вы что, наших апелляций в Секретариат вообще не опасаетесь⁈

— МИД тут ни при чём, — предельно честно ответил Такидзиро, затем стремительно наклонился, его рука метнулась вперёд и буквально втянула Томимацу в машину.

Бойцы рядом среагировали точно — закрыли дверь снаружи и ещё через секунду исчезли в своём минивэне.

Лишь внутри вояка огляделся и удивился:

— А эти кто такие? Что они с нами делают?

— Даже неудобно поднимать наш с тобой старый спор о компетентности, — делано посокрушался Такидзиро. — Я-то понимаю, на что вы заточены, но хоть текущую обстановку мог бы поднять, раз уж внутри страны воевать затеял?

Подвисла пауза. Томимацу молчал и на старшее поколение не обращал внимания — Мая видел, что личность крепыша-водителя его интересует больше.

— Не моё дело оценивать ваше должностное соответствие, но меня могли бы и в лицо узнать, — спокойно заметил борёкудан. — Как справедливо отметил Решетников-сан, хотя бы в порядке подготовки к тому, на что вы нацелились. Меня зовут Миёси Мая, я — родной отец Наомото Хикару, которую с вашей подачи…

— ЗАЧЕМ ОНИ ЗДЕСЬ? — армейский грубо перебил, обращаясь по-прежнему к хафу.

— Ещё лет десять назад я бы всерьёз подумал, а не ударить ли вас сейчас, Томимацу-сан, — по-прежнему ровно заметил якудза. — Исключительно для экономии времени — чтобы переформатировать ваши внутренние приоритеты без лишних слов, как говорит моя старшая дочь.

Такидзиро со своей стороны хрюкнул что-то нечленораздельное, затем перевёл по-английски Ченю.

— Вы сейчас находитесь у меня, — продолжил оябун, — как и остальные. — Это моя ситуация, моя машина и здесь я хозяин.

— Миёси-сан, я должен принести извинения. — Решетников повторно прорезался вслух вопреки договоренностям. — Я вас невольно обманул.

— В чём? — никаких эмоций, только обработка информации.

Может, кто-то в данной ситуации и чувствовал бы себя непривычно, но глава Эдогава-кай подобных "переговоров" в жизни видел как бы не больше остальных, взятых вместе. Включая китайского генерала и японского подполковника.

— Я сказал, что сэкономлю время, необходимое на его допрос под препарат, — метис небрежно кивнул в сторону бывшего сослуживца.

Ну вот. Хорошо, что не стал нервничать заранее, ничего страшного. Вслух же Мая уточнил:

— Всё оказалось не так просто, как вы ожидали?

— Опять же, не в том смысле, как вы думаете. Я могу начать рассказывать прямо сейчас, — Решетников походя двинул локтем вбок, попадая в верхнюю переднюю височную долю Томимацу.

Подполковник обмяк и стёк по спинке сиденья без сознания.

Кумитё вопросительно поднял бровь.

Чень с интересом к чему-то приготовился.

— Мои извинения. То, что я вам сейчас скажу, в нормальном сознании он слышать не должен, — хафу опять извинился кивком из положения сидя, что было на него крайне не похоже, если верить слухам. — Просто у него в голове тако-о-ое — Миёси-сан, это нужно документировать.

— Вот сейчас я впервые озадачен, — Мая сбился с мысли. — Решетников-сан, я безгранично верю каждому вашему слову, как и в ваши способности, но не понимаю, как что-то можно задокументировать на их основании. — Он вежливо поднял подбородок, намекая, что с ответом затягивать не стоит.

Как ты намерен документировать то, что читаешь из чужой головы⁈

— Я прошу вас переиграть обратно на ваш предыдущий план. Допросить его на камеру с любыми атрибутами, исключающими неискренность. Препарат как вариант: колем, опрашиваем,