Зачарованные крылья - Нелли Мёле

её аромат. Пахло от неё луговыми травами или чем-то таким. Она засучила левый рукав кофты, обнажив татуировку, и, сложив указательный и большой пальцы правой руки в круг, приложила его к глазу филина и очень тихо сказала:

– Запомни этот знак, Кайя.

– Запомнить форму глаза Зорро? – глупо спросила я.

– Попробуй увидеть в этом нечто большее, чем просто глаз, – шепнула Люсия.

Я уставилась на рисунок. И, конечно же, поначалу глаз филина казался просто глазом филина. Но потом я сконцентрировалась и обвела круг глазами, мысленно поставив в центре точку, которая на самом деле изображала зрачок.

– Не забудь бровь, – голос Люсии был тише шелеста ветра.

Ладно. Я, прищурившись, посмотрела на изогнутую бровь.

– Это… как петля в американских горках, – теперь и я понизила голос до шёпота. – Только направлена вниз.

Сзади послышались чьи-то шаги.

– Хорошенько запомни этот знак, – настойчиво проговорила Хранительница. – Он покажется, когда.

– Вы что там делаете? – спросил Милан, остановившись рядом со мной.

Люсия поспешно опустила руку, и рукав кофты скользнул вниз, скрыв татуировку. Отвечая Милану, она пристально смотрела на меня:

– Так, болтаем о том о сём.

– Ясно, – просто сказал Милан. Я не смотрела на него.

Неподалёку от нас обсуждали что-то мама, Аурелия и Селия.

Хранительница положила руки на плечи Милану и мне:

– Что бы ни случилось, будьте стойкими и решительными. Вы всегда можете на меня рассчитывать.

Я кивнула. Милан не издал ни звука.

Люсия же, отвернувшись от нас, обратилась ко всем своим гостям:

– Мне тоже уже пора: срочные дела в городе.

Она послала нам всем воздушный поцелуй и зашагала к своему красному мотоциклу. Надев чёрную кожаную куртку и шлем, снова подняла на прощание руку. Взревел мотор. Хотя лица Люсии сейчас было не видно за тёмным стеклом шлема, я всё равно чувствовала на себе её взгляд.

Хранительница пересекла луг, свернула на гравийную дорожку и прибавила газу. Вскоре был слышен только шум мотора, а потом и его поглотил лес.

– А чем вообще занимается Хранительница? Ну то есть… У неё ведь есть какая-то профессия? – спросил Милан, когда мы медленно ехали на машине через поляну.

Я смотрела в зеркало заднего вида. Филин Зорро снова уселся на конёк крыши и провожал нас взглядом.

– Люсия поставляет лекарственные травы в аптеки и магазины, – ответила Аурелия. – Кроме того, она часто организует походы со сбором трав – так люди открывают для себя целительную силу природы.

Теперь и мы въехали в лес.

Селия и Аурелия оживлённо обсуждали домик Люсии в горах.

– Я бы не смогла жить вот так, в полном одиночестве, – покачала головой Селия.

– Но ведь она постоянно в разъездах со своими травами и с людьми тоже много общается, – сказала Аурелия.

Мама смотрела в окно и участия в разговоре не принимала. У меня тоже не было желания говорить о чём-либо. Что хотела сказать Хранительница, показывая мне эту странную петлю – или же просто глаз Зорро? И почему у меня было ощущение, что Милана она в это посвящать не собиралась?

Теперь слева и справа от меня точно выросли барьеры: ни к Милану, ни к маме не пробиться.

Так мы добрались до Зоннберга. Пожилые дамы, казалось, светились безмятежной надеждой, а вот пассажиры с заднего сиденья угрюмо помалкивали, пребывая в крайне задумчивом настроении.

4. Ночной гость

Остаток дня мы с мамой не обмолвились друг с другом ни словом.

– Может, зайдёшь к нам, Ава? – спросила маму Аурелия, прежде чем попрощаться. – Мы могли бы ещё раз всё спокойно обсудить.

Мама отказалась. Мы молча поужинали. Я не решилась говорить ни о Ксавере Беркуте, ни о нашем визите к Хранительнице.

Когда возникали проблемы, мама всегда уходила в себя: ей требовалось несколько часов, а порой и дней, чтобы всё обдумать и взвесить за и против. И только потом она могла или хотела что-то обсуждать. По сути, я была такой же – поэтому я тоже замолчала и глубоко задумалась. Как дети-аваносты могут спасти общину, если уж взрослые не смогли этого сделать за последние десять лет?..

– Иди спать! – в какой-то момент велела мне мама.

Поскольку я действительно очень устала за день, без возражений надела пижаму и поплелась в ванную. Но только я выдавила из тюбика остатки зубной пасты на щётку, как услышала звонок в квартиру.

Кто это к нам на ночь глядя? Я положила зубную щётку на край раковины и тихо приоткрыла дверь ванной. Послышался низкий голос. Должно быть, гость позвонил сразу в дверь квартиры наверху, а не в домофон снизу. Странно. Я толкнула дверь ещё немного, чтобы понять, что сейчас происходит в другом конце коридора.

– Что тебе здесь нужно? – услышала я негромкий голос мамы.

– Мне нужно с тобой поговорить, – ответил мужской голос. – Давай пройдём на кухню.

Кто же это пришёл к маме посреди ночи и ещё распоряжается, куда идти и что делать?!

Раздался скрип стульев по кафельному полу.

Осторожно, стараясь не шуметь, я прокралась босиком по ковру в коридоре как можно ближе к кухне, чтобы услышать хоть что-то. Я никогда не подслушивала мамины разговоры, но, во-первых, сейчас её голос звучал немного испуганно, а во-вторых, мужской голос почему-то показался мне знакомым.

Дрожа от холода, я прислонилась к стене коридора рядом с кухонной дверью.

– Полагаю, ты догадываешься, почему я здесь, Ава? – спросил мужской голос.

– Нет, ума не приложу, зачем я тебе понадобилась, – почти дерзко ответила мама.

– У нас было соглашение, Ава Среброкрылая, которое ты нарушаешь, – мужчина повысил голос.

И тут я поняла, кто сидит с мамой на кухне: Ксавер Беркут, самозваный лидер аваностов.

Колени у меня мгновенно стали ватными, сердце забилось где-то у самого горла. Что ему нужно от моей мамы?

Из кухни не доносилось ни звука: казалось всю квартиру затопило тяжёлое, как свинец, молчание, и оно давило на меня даже в приоткрытую дверь кухни.

– У вас с дочерью прекрасная и безмятежная жизнь, – снова заговорил Ксавер. – Благодаря мне ты занимаешь хорошую должность в музыкальной школе. На последнем собрании я даже предложил твою кандидатуру на пост нового руководителя. Артур давно про вас забыл, у него новая жизнь, далеко отсюда.

Когда прозвучало имя моего отца, я сжала кулаки: ведь наш ночной гость виноват в том, что я его даже никогда не видела.

– А что же ты делаешь, Ава? – продолжил Ксавер. – Перечишь