В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

Я опустился на колени и начал вглядываться в темноту. Судя по крикам, их источник был уже рядом, а значит есть шанс, что я смогу её увидеть.

И правда! Присмотревшись получше, даже в кромешной темноте я смог различить буквально в метре впереди под обломками, дёргающуюся детскую ручку!

Она совсем рядом!

Я хотел подбодрить, что я уже рядом, но подумал, что лучше этого не делать. Сейчас всё идёт как идёт, я постоянно слышу её голос и смогу понять, если её начнёт придавливать сильнее. А так – мало ли, что её взбредёт на радостях? Бережёного Бог бережёт.

Поднявшись на ноги, я примерно прикинул, что мне нужно сделать – пару досок тут, пара там, а главное – два лежащих друг на друге бревна. Их придётся оттаскивать одновременно, иначе, если я возьмусь только за одно, второе упадёт девочке прямо на руку.

Откинув доски, я глубоко присел и обхватил руками сразу оба бревна. Твою мать! Тяжёлые! Судя по внешнему виду этой убогой халупы, это были самые тяжёлые и массивные бревна во всём доме! И именно они должны были стоять у меня на пути!

Я отлично знал, как надо поднимать тяжести, поэтому просто удерживал брёвна руками, и, удерживая прямой спину, я изо всех сил начал распрямлять ноги. Руки и спина были заняты только тем, чтобы удерживать эту тяжёлую древесину, пока мощные мышцы моих ног делали основную работу.

Я рычал от натуги, мои ноги медленно, но верно, распрямлялись! И уже через пару секунд, я поднял брёвна на такую высоту, чтобы безбоязненно можно было их передвинуть в сторону, не задев ребёнка.

Сделав это, мои руки облегчённо разжались, а я шумно выдохнул. Хорошо, что я большую часть жизни провёл в седле, да за тренировками, что несмотря на не самые большие размеры, делало меня очень крепким и сильным.

Твою мать! В седле! – промелькнула мысль в моей голове.

— Да блядь! Моя лошадь! – не выдержал я и выругался. Надо было умудриться просрать лошадь! Ой-ой-ой! Я на новую и за год не заработаю!

Я бы и дальше продолжал чихвостить сам себя, если бы голос девочки не вернул меня в реальность. Убрав деревяшки, я освободил только верхнюю часть её тела – ноги по-прежнему были придавлены. Но уже этого хватило, для того чтобы та перестала истерить и начала приходить в себя.

— Господин! Господин! – крикнула она, привлекая к себе моё внимание. – Вытащите меня отсюда!

Как я и думал, под завалом лежала маленькая девочка лет семи-восьми. Которая, судя по тому, куда смотрели её глаза, не могла различить меня в темноте. Что было и неудивительно, к этому моменту уже полностью стемнело, а плотные тучи надёжно скрывали от нас звёзды.

— Господин, спасите меня! Пожалуйста! Спасите! – умоляла девочка.

По её лицу медленно стекала кровь – видимо один из обломков крепко приложил по голове, и теперь из-под слипшихся от крови на голове волос, вниз стекала маленькая струйка крови. Такая же маленькая как сама девочка…

Я встал напротив неё и, схватив за протянутую руку, начал готовиться её вытащить. Мои глаза смотрели прямо на неё, пока ещё взгляд слепо блуждал в темноте силясь меня разглядеть.

— Спас…

— Спаси, Рикки! А-А-А-А! – ворвался крик в моё сознание, и обстановка вокруг начала меняться…

Глава 3

И вот на месте этой девочки лежит моя младшая сестра, а я сжимаю её руку. Из её рта течёт маленькая струйка крови, а сам её взгляд невидяще блуждает.

— За что, Рикки? – едва слышно спрашивает она. – За что?

— За что так со мной? – я смотрю вниз и вижу, как её платье, её прекрасное светло-голубое платье, стремительно окрашивается кровью в районе живота. Даже беглого взгляда мне хватило, чтобы понять – он глубоко распорот.

— Спас… - далёким эхом прозвучал чей-то крик.

— Я же была хорошей, Рикки? Я была хорошей? – слезы катились из её глаз, смешиваясь на подбородке с кровью и крупным каплями падая вниз на её точёную бледную шею.

— Се́на! Конечно, ты была хорошей, Се́на! Ты была самой лучшей! – плакал уже я в ответ, ощущая жуткую боль и всепоглощающее бессилие: эта рана была смертельной, я знал это. – Всё будет хорошо! Сейчас я позову врача и мы тебя перевяжем!

— Рикки, Рикки… Я умираю? Мне холодно, - её глаза двигались всё медленнее и медленнее. Силы оставляли её маленькое тело, и она переставала пытаться увидеть меня.

— Холод — это хорошо! Холод — это очень хорошо! Ты же Конхеладо! Значит твоё тело уже восстанавливается! – прошептал я на ухо сестре.

— Правда?... Мне так больно…но боль уходит… - шептали её губы в ответ.

— Конечно! Боль уйдет и всё будет хорошо! – я врал, враз изо всех сил, сам в это время задыхаясь от боли и слёз. – Я же рыцарь! Я видел сотни сражений и тысячи ран! И куда более страшных, чем это! А ты Конхеладо! Ты сильная!

Её рука начала слабеть.

— Ты самая сильная! Боже! Нет!

Мне казалось, что я сейчас сойду с ума от разрывающих меня изнутри чувств.

— Госп… - снова прозвучало далёкое эхо.

— Только не ссорься с папой. Он хороший! Глубоко внутри он хороший, как… как и ты… – прошептали её губы из последних сил и остановились.

Громкий вой вырвался из моего рта. Я был не способен даже что-то сказать, поэтому просто подвывал, сжимая её мертвое тело в своих руках.

— За что ты убил меня? – внезапно гневно прошептало тело Се́ны.

Я вздрогнул и недоверчиво посмотрел вниз: на меня смотрело её окровавленное лицо, с черными, словно уголь, глазами совершенно без белков.

— Я…я…я

— Помо… - звучало вдалеке.

Сена отбросила в сторону мою руку и поднялась на ноги, полностью распрямившись. Из её живота продолжала идти кровь, только теперь, когда она полностью стояла, я мог увидеть глубокий разрез на её платье и выглядывающие оттуда внутренности.

— Ты убил родную сестру! - с ненавистью крикнула Сена, протягивая ко мне руки.

— Нет! Нет! Нет! Я пытался спасти тебя! Я сделал всё, что мог!