Игры великих - Джон Демидов

— На что нам сейчас эти деньги? Вырваться отсюда нельзя, купить что-то путное — тоже… Да и что покупать? Надо развиваться в системе, а умалишённых, которые продавали бы системные вещи за рубли, что-то не наблюдается… В общем, доят нас Серёг, как коров, и пытаются убедить, что всё у нас нормально.

Сказать, что меня поразил масштаб систематизации и контроля со стороны государства — это, считай, промолчать. Не знаю, кто там принимает решения, но действует этот человек крайне быстро и жёстко, выстраивая вертикаль власти над самым ценным ресурсом нового мира — силой.

— А кто стоит за этим ДКАР? Военные? Или, может быть какие-то учёные? — полюбопытствовал я, на что Илья только развёл руками, и еле тихо сказал:

— Хрен его знает, Серёг. Всё жутко секретно. Просто к нам один раз приехали люди на чёрных внедорожниках без опознавательных знаков, что-то перетёрли с Кабаном, а с нами вообще разговаривали как с расходным материалом… Мы сразу поняли, что лезть к ним, к этим ребятам, себе дороже…

После этого он посмотрел на меня с тщательно скрываемой надеждой во взгляде, и спросил:

— А у тебя какие планы? Ты вообще надолго вернулся? И зачем?

Я не видел смысла врать своему другу, но и в подробности посвящать не хотел, а потом ответил очень общо:

— Да… Появилось тут одно срочное дельце, личного плана… Как выполню — сразу же рвану обратно, в Сиалу, потому что там… там возможностей НАМНОГО больше.

Глаза Ильи загорелись, после чего он сразу же выдал:

— Возьми меня с собой!

Я невольно поразился тому отчаянию, которое мой друг умудрился выразить в этом крике души, высказанном мне отчаянным шёпотом.

Илюха был отличным парнем, и я прекрасно знал его. Он был надёжным, сообразительным, и на него всегда можно было положиться. В царстве Сиалы при должной прокачке он однозначно станет ценным союзником, поэтому я медленно кивнул, после чего сказал:

— Хорошо, Илюх. Как закончу свои дела — я вернусь за тобой.

Но Илья уже загорелся идеей, и его было не остановить:

— Зачем ждать? Давай я прямо сейчас оденусь, да через окно сквозану с тобой! Помогу порешать быстренько твои дела, а потом — вместе рванём в Сиалу!

Потом он немного помолчал, и продолжил:

— Я больше не могу тут, Серёг. С каждым днём тут становится всё хуже и хуже! Сегодня — налог, завтра — какая-нибудь лотерея, где тебя могут отправить на верную смерть просто по разнарядке… Я не хочу кончить как Саша или Витька!

Мне было очень тяжело спорить с его совершенно правильными аргументами, но… Если посмотреть правде в глаза — конкретно здесь и сейчас он будет мне только мешать и тормозить. Эволюция лиса, которую мне предстояло провести, могла быть опасной, а главное — я планировал передвигаться при помощи теневых крыльев, и как быть с ним? Согласиться с Илюхой — это добровольно подписать и себя и его на чистой воды авантюру, которая в текущей ситуации совершенно лишняя.

Я медленно покачал головой, видя, как в его глазах медленно гаснет надежда, сменяясь обидой и гневом.

— Но почему⁈ — прокричал он шёпотом, и для меня этот шёпот был громче любого крика. — Мы же друзья! Ты же сам сказал — там возможностей больше! Не бросай меня здесь!

Слова тут были бессильны, и я решил прибегнуть к наглядному способу аргументации… Я вздохнул, и тихо сказал:

— Илюх, я бы и рад тебя забрать прямо сейчас, но один я справлюсь с этим делом в десятки раз быстрее. Смотри.

Отступив на шаг, в более свободное пространство между кабинками, я сосредоточился и активировал «Мантию живой тени». В тот же момент из пространства за моей спиной, с шелестом рвущейся ткани реальности, развернулись «Теневые крылья».

В тусклом свете лампочки казарменного туалета они казались ещё более нереальными… Своего рода сгустками первобытной тьмы. Они заполнили собой полтуалета, и даже так их рваные, дымчатые края, практически касались стен.

Илья испуганно отпрянул, прижавшись спиной к раковине, и с огромными вытаращенными глазами смотрел на это воплощение силы, о которой здесь, в этих стенах, даже не мечтали.

— Вот почему, — тихо сказал я, отпуская навык, после чего крылья рассыпались на тёмный туман и исчезли. — Чтобы решить свои дела — мне придётся передвигаться на этих штуках, и сам понимаешь… Тебя я катать на себе не смогу. Но я дал тебе слово, Илюх, и обязательно вернусь за тобой! Доверься мне.

Илья несколько мгновений помолчал, переваривая увиденное, и я с облегчением увидел, что обида и гнев в его глазах постепенно уступали место трезвому, пусть и горькому, пониманию. Он кивнул, и с явным трудом вытолкнул из себя:

— Ладно… Ладно, Серёг, ты действительно прав. Я буду для тебя обузой, но обещай… Обещай, что вернёшься.

— Обещаю.

В этот момент дверь в туалет приоткрылась, и внутрь просунулась сонная физиономия дневального.

— Семенихин, ты чего там, окопался? У тебя тут всё нормально? А то мне послышались голоса…

Илья мгновенно сориентировался, и махнул на него рукой:

— Да нормально у меня всё, живот прихватило! А на счёт голосов — так уснул ты скорее всего, вот и привиделось! Иди уже отсюда, не мешай!

— А нормально нельзя сказать? Зачем сразу кричать то⁈ — проворчал дневальный и, к счастью, ретировался, захлопнув за собой дверь.

В момент открывания двери я на полном автомате накинул на себя сокрытие, и чтобы не терять больше времени, решил закругляться:

— Илюх, мне пора. Держись, и не лезь на рожон. Старайся ходить только в лёгкие данжи с не привлекай к себе внимания. Выживи, и я найду тебя.

— Буду ждать, — просто сказал мой друг, глядя в пустое пространство, где я только что стоял, но меня там уже не было.

Выйдя из туалета, я бесшумно проскользнул мимо задремавшего дневального и покинул казарму через центральный вход, растворившись в холодной, промозглой ночи своего родного мира…

Глава 4

Выйдя из казармы, я не стал уходить далеко, потому что мои дела здесь пока ещё не были закончены. Встреча с Ильей пробила меня на эмоции, однако сейчас я уже потихоньку брал себя в руки, и снова начинал мыслить с холодной головой.

Прежде, чем начинать искать подходящее место для эволюции, мне нужно было решить другой, куда более приземлённый вопрос… Это в царстве Сиалы я мог не париться по поводу средств к существованию, потому что они были у меня всегда с