Затерянные во времени. ДНК из прошлого - Светлана Малеёнок

одной книге не было о том, что они снова совсем одичают! Нет, ну это же надо, жарить птицу на углях целиком, вместе с перьями! — возмутилась она, и словно в ответ на это замечание в ее животе заурчало. Девушка смущенно покосилась на нас с Игорем и вздохнула: — Честно говоря, я бы сейчас и горелую птицу слопала, так есть хочется! Соф, ну хоть не очень противно было ее есть? — заискивающе пропищала она.

— Нормально, жареное мясо невкусным не бывает, особенно с приправой в виде сильного голода! — пожала я плечами.

— Поддерживаю на все сто! — снова вздохнула Милана с несчастным выражением лица, держась за живот. — Мне кажется, что мой желудок сейчас сам в себе дырку прогрызет! Вот почему нас завтраком не покормили?

— Если ты не заметила, аборигены тоже еще не ели, — фыркнув, я снова переключила свое внимание на арену.

А тем временем все прибывающие зрители беспокойно заерзали на местах и громко загомонили, размахивая руками. И на арену неспеша вышли… две женщины! Разглядев их, я от удивления аж встала с места, да так и осталась стоять с открытым ртом. Рядом со мной удивленно охнул Игорь.

— Они что, голые⁉

Вопрос, конечно, риторический, так как девицы действительно были полностью обнажены. Но то ли в этом мире это было обычным делом, то ли фигуры этих девиц не впечатляли мужскую часть населения, но особо жаркого интереса с их стороны я как-то не заметила.

А я, как настоящая женщина, не смогла не окинуть их оценивающим взглядом, сразу заметив и излишнюю худобу, и непривлекательную жилистость, да и грудь у них была слишком маленькая, а еще и начавшая обвисать, хотя это были еще молодые женщины. Лишь немного позавидовала их крутым бедрам, что наряду с тонкой талией выглядело очень… привлекательно.

А тем временем действо на импровизированной арене разворачивалось по очень странному сценарию. Девицы, поначалу кружившие и гипнотизирующие друг друга пристальными взглядами, вдруг остановились и по очереди со всей силы ударили друг другу по лицу! Нет, не пощечину дали, а врезали с разворота кулаком, да в челюсть!

Я нервно сглотнула, вдруг почувствовав, как заныли мои собственные зубы. Ну что поделаешь, я всегда была впечатлительна, и лишь спорт несколько минимизировал этот мой недостаток.

— Они что здесь, совсем озверели? — прорычал Игорь, — лучше бы в грязи боролись.

— Я надеюсь, они нас так не заставят делать? — испуганно выдохнула Миланка.

— А ты чего больше боишься, в челюсть получить или голой показаться на публике? Во всяком случае о последнем тебе нечего беспокоиться. Тебе будет чем потрясти почтеннейшую публику, причем в прямом смысле потрясти! — не сдержавшись съязвила я, так как уже поняла, что Игорь не просто меня бросил, а с чьей именно помощью.

Бывшая риелторша благоразумно промолчала. А я, хоть и не очень-то расстроилась, что осталась без жениха, все же злилась. Злилась на эту парочку за то, что держали меня за дуру, посмеиваясь за моей спиной. Если бы не этот странный обычай драться обнаженными, я бы сама вызвалась на арену выпустить пар!

А тем временем девицы, обменявшись несколькими мощными хуками и апперкотами, покинули поле боя. И при этом ту, что упала после очередного удара соперницы, вынесли за ноги и за руки с арены, а та, что победила, заняла место как бы в отдельной «ложе», особо огороженной и даже имеющей навес, такой же, как и над нашей.

Я оглядела зрительские ряды и только теперь заметила, что таких особенных «лож» здесь было три: наша, ложа победителей и та, где разместился грозный предводитель этих людей по имени Бугор. Рядом с ним важно восседали его две молоденькие жены, а может и наложницы, кто знает, какие у них тут обычаи. Выглядели женщины заметно лучше своих соплеменниц. Во всяком случае, были фигуристее, ведь ясное дело, что не голодали.

А тем временем на арену вышли мужчины, и я, хм… зависла, так как они тоже были полностью обнажены!

— А что, такие бывают⁉ — буквально выдохнула Миланка, но тут же смущенно прикрыла себе рот ладошкой и покраснела, потому что имела в виду она вовсе не бугрящиеся мышцами фигуры атлетов.

Я отвернулась и тихо засмеялась, уткнувшись щекой в плечо, так как успела увидеть злой взгляд, каким Игорь одарил свою новую возлюбленную, а может и старую, кто знает, как давно у них это тянется.

Отсмеявшись, я снова повернулась к арене и, положив руки на «перила ложи», подалась вперед, с некоторым злорадным удовольствием позволив себе любоваться этими образчиками мужской силы, хотя я снова не о мускулах.

— Бабы! Вам только размер подавай! — зло прорычал позади меня мой бывший.

— Скорее, это вы всю жизнь размерами меряетесь, — не поворачивая головы, ответила я. — Женщинам нужно совсем другое, но вам-то лучше знать, — добавила я язвительно. — Интересно, почему они сражаются без одежды?

— Я читал, что, кажется, в древнем Риме тоже боролись обнаженными. Это нужно было для того, чтобы в складках одежды соперники оружие не пронесли на арену, — ворчливо выдал свою версию Игорь.

И в этот момент самый крупный, перевитый мышцами абориген мощным прямым ударом в челюсть отправил противника в нокаут!

А я вдруг почувствовала на своем затылке справа свербящий зуд. Это было знакомое ощущение чьего-то пристального взгляда.

Я сосредоточилась на этом ощущении, но чувства опасности не возникло. Похоже, кому-то было просто очень интересно меня разглядывать. Несколько минут я терпела, оставив без внимания арену, и лишь возгласы Миланы и Игоря давали понять, что сражение там разыгралось нешуточное.

Наконец я поняла, что некто вовсе не собирается оставить меня в покое! Тем более меня вдруг посетило опасение, что кто-то из мужчин присмотрел меня себе невесть какой по счету женой. А мне вовсе не улыбалось остаться здесь, в этом диком племени, и всю жизнь есть горелых птиц и спать с немытым мужиком!

Скрипнув зубами, я быстро обернулась.

Глава 7

Так жить — врагу не пожелаешь!

В самом верхнем ряду амфитеатра сидел тот самый брутальный красавчик, что вышел вместе с нами из заточения, и к которому я так неосмотрительно прижалась от растерянности, в первые минуты осознания того, куда мы попали.

Этот нахальный тип, видимо, слишком много о себе возомнил, раз решил, что я таким образом ему как бы навязывалась. Ишь,