Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— Я сдамся, — протянул Рейнард. — Если награду пополам поделим. Пятьдесят золотых ведь лучше проклятия и драки, а?

Стражники снова переглянулись и задумались. Драться с ними не было никакого желания. Особенно если они не врали про отряд. Скорее всего, врали, конечно. Но вот в погоню точно отправятся уже все местные солдафоны. Да и вообще, если листовки разослали повсюду, придётся всё время убегать и прятаться. Проще встретиться с ректором. Ничего предъявить, спустя полвека, он уже не сможет. Даже тогда-то не мог, иначе его репутации конец бы пришёл. Так что проще встретиться, поговорить, послать его и идти спокойно дальше.

— Что тут происходит? — раздался женский голос.

Рейнард обернулся к проснувшейся девушке и удивлённо нахмурился. Вместо кучерявой блондинки с выдающимися формами на кровати сидела стройная брюнетка с прямыми волосами. Это что, Даниэлла с кем-то комнатами поменялась?

— Ты вообще кто? — спросил он.

Стражники тоже с любопытством заглянули в комнату. Может, рассчитывали, что девица голая, но им не повезло.

— А это не та? Ну, та самая, а? — спросил один.

Второй задумчиво кивнул и достал из-за пазухи ещё одну листовку.

— Точно, она, — подтвердил он. — Даниэлла Хартфорд.

Рейнард тоже взглянул на объявление, хоть и пришлось читать вверх ногами. «Разыскивается за убийство графа Хартфорда. Награда 500 золотых». Имя то же, а фамилию Рейн у неё и не спрашивал. Хотя то, что она совпадает с фамилией убитого графа — это неожиданный поворот. Не однофамильцы же они. Значит, родственники или супруги. Если, конечно, речь действительно о его спутнице и стражники ничего не перепутали. Но лицо на объявлении о розыске, если сделать скидку на криворукость художника, у которого в роду явно гоблины были, схоже с нынешним обликом Даниэллы, а не прежним образом кукольной блондинки.

— Вы оба арестованы! — хором воскликнули стражники, выхватывая мечи.

— Интересно… — Рейнард аж присвистнул от удивления, покосившись на свою преобразившуюся спутницу.

А деревенская ведьмочка оказалась совсем не так проста. И он из-за неё влип в историю. В первый раз такое, чтоб Рейнард Лис влип по чьей-то вине, а не потому, что сам что-то натворил.

— Я тут ни причём и ничего не знал! — радостно воскликнул он. — Вот клянусь жизнью Императора, да живёт он вечно!

— А чего радуешься? — с подозрением осведомился стражник.

— Так ведь впервые, заявляя такое, правду говорю, — сообщил Рейнард. — Оставьте деньги себе, я сдаюсь бесплатно. Такую историю я уж точно не пропущу.

Стражники одарили его озадаченными взглядами и пожали плечами.

— Ты меч-то отдай, что ли.

Рейнард пожал плечами и отдал оружие.

— Ножны взять не забудьте, а ещё сумку и лютню, — распорядился он, подбирая сапоги и обуваясь. — И аккуратней с инструментом, не расстройте!

Глава 4

— Так что это всё-таки было? — никак не унимался Лис. — Отводящие чары? Ментальное воздействие? Зелье?

— Догадайся, — бросила через плечо Даниэлла, угрюмо плетясь по пыльной дороге. Стражники не стали их связывать. Вместо этого натянули на каждого по антимагической удавке. И всё. Ты формально свободен до предъявления обвинения. Но стоит только попробовать применить магию или устроить побег — удавка тут же вздёрнет тебя прямо в воздух. И поминай, как звали.

— Не хочу, — растянул рот до ушей соплелов, никак не желая оставить её в покое.

— А как я пойму, что ты — это всё-таки вчерашняя ты? А не подменённая кем-нибудь барышня? Чем докажешь, что кудряшку не взяли в плен?

— Иди к черту! — раздражённо бросила та.

— Ну да, всё же это ты, — усмехнулся Лис. — Так что? Поделишься секретом? Я умираю от любопытства!

Даниэлла сделала глубокий вдох, досчитала до пяти, выдохнула. Но желание убить соплелова прямо посреди дороги никуда не делось.

— Твои проблемы. У меня нет настроения для светских бесед.

— Какая ты скучная!

— Разговоры! — опомнился стражник, громила-увалень с интеллектом мемориальной плиты.

Даниэлла закатила глаза и молча прошагала дальше. Этого она убьёт тоже. Но только после соплелова.

Утро в деревне было шумным. Душным. И вонючим. Последнее Даниэлла поняла, едва вышла из кабака. Второй стражник гордо заявил, что это новый рудник по добыче меркаптания, открытый господарем в прошлом месяце, начал свою работу. При этом был он горд и надут, как индюк, будто этот рудник имел к нему самое прямое отношение. А на деле, как всегда и бывает, там наверняка работал друг брата пятиюродной тётушки левого ботинка.

С трудом сдерживая подступающие от резкой вони слёзы, Даниэлла гадала, что такого подмешали в колодцы местным жителям, что они допустили такую вонищу у себя в домах. Но вслух задать этот вопрос она всё же не решилась. Вот если бы удалось взять образцы воды… Всё же хорошо, что она вчера согласилась пить вино. Разбавленное и кислое, оно было всё же лучше отравленной воды.

Очередной вопрос соплелова оторвал её от размышлений:

— Всё же зелье, да? Можешь не отвечать. Я уверен, что оно самое.

Даниэлла набрала было воздуха, чтобы запротестовать. Но стражник её опередил:

— Мы на месте. Главный сейчас на завтраке. Как откушает, предстанете перед ним. Ты, — он ткнул пальцем в Лиса, — пойдёшь первым. С тобой быстро всё решат.

— А ты, — он перевёл взгляд на Даниэллу. Поросячьи глазки-пуговки маслянисто заблестели, и Даниэллу передёрнуло от отвращения.

— Плиту тебе на голову с высоты! — раздражённо бросила та. Стражник растерялся от ярости, которая сквозила в голосе девушки, и отступил.

— Ты потом. Позже.

Даниэлла фыркнула и повернулась к входной двери.

Новенькое здание местной стражи стояло на пригорке. Чтобы каждый помнил о том, что закон здесь, рядом. Кованая ограда, выкрашенная в чёрный цвет, с остроконечными позолоченными пиками нарушалась лишь такими же воротами, сейчас призывно распахнутыми внутрь. Толстая дубовая дверь, пристроившаяся между двумя колоннами, с гербом местного господаря была приоткрыта. Словно призывала войти внутрь и рассказать обо всех своих прегрешениях.

Даниэлла нахмурилась.

Как будто кто-то нашёптывал в ухо эти бредовые мысли.

— Ага, все-таки менталист тут есть, — присвистнул довольный своей сообразительностью Лис.

— А чему ты так радуешься, а? — не выдержала алхимичка. — Как будто на всенародный праздник идёшь, а не в каталажку!

Лис пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что ничего страшного в их пленении он не видит.

— Подумаешь, стража. Это не стая разъярённых грифонов, у которых я однажды решил повыдёргивать перья.

— Зачем выдёргивать перья, когда их можно подобрать у гнёзд?

— А если это перья только что оперившихся птенцов?

Даниэлла уставилась на Лиса, как будто у него только что выросла третья рука.

— Ты серьёзно?

Тот равнодушно пожал плечами: