Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

Кабинет Дмитрия Трубецкого в Москве давно стал местом проведения совещаний руководства МОП. А сам особняк продолжал служить местом сбора расширенного состава растущей организации. Только в этот вечер собрался узкий круг людей, связанных другими проектами. Голицын, Демидов, Болотов, сам хозяин, Разумовский и Скавронский расположились в креслах у камина, попивая различные напитки. Я, как обычно, выбрал чай, слушал вполуха свежие сплетни, дожидаясь удобного момента, чтобы начать серьёзный разговор. Хотя интересно узнать, чем дышит высший свет как в Москве, так и в Петербурге.

Сейчас обе столицы взбаламучены новостями о разгроме восстания Пугачёва и поимке всех главарей. Самого Емельяна со дня на день должны привезти в Первопрестольную. Куда уже приехал сам Шешковский, должный наблюдать за допросами и докладывать императрице.

— Господа, — наконец произнёс я, ставя фарфоровую чашку на стол. — У меня к вам серьёзный разговор. Не про благотворительность и тем более не про бунтовщиков. Хочу обсудить наши коммерческие предприятия.

Трубецкой отложил в сторону трубку и вопросительно глянул на меня. Остальные вельможи тут же подобрались. Ведь речь идёт об их деньгах. Немалых, надо заметить.

— Что-то случилось, Николай Петрович? Судоходная компания, кажется, работает исправно. Прибыли пока нет, но корабли не тонут, они стоят в Риге и весной будут готовы к плаванию. Фрахт есть уже на следующий год, как и три новых судна, которые мы вскоре купим, — произнёс Скавронский, взявший на себя дела судоходной компании.

— С «Русской торговой компанией» всё более или менее хорошо, — согласился я. — У нас есть вы, граф, и подобрались толковые управляющие. Пусть немцы с голландцами, но иначе никак. Смену иностранцам мы будем готовить без лишней спешки. А может, они захотят навсегда осесть в России. Однако меня сейчас волнует «Сырьевое товарищество».

Разумовский, до этого выглядевший наиболее расслабленным, встрепенулся и сел прямо.

— А что не так? Я вчера читал отчёт: всё идёт по составленному нами расписанию. Договоры о первых поставках уже заключены, производства частично начнут работу через два месяца, в нужных городах заработали представительства. Есть сложности с формированием обозов и складами, но они решаются.

— Всё так, — киваю в ответ. — Но я смотрю дальше. Наше товарищество, ещё не начав работать, показало, что мы немного просчитались. Объёмов сырья и поставщиков оказалось гораздо больше, чем ожидалось. Более того, никто не ожидал подобного ажиотажа. По графику мы должны были выйти на проектную мощность через три-четыре года, а по факту достигнем её весной. Плюс необходимо срочно строить новые склады, устанавливать оборудование и договариваться с купцами. А кто всем этим управляет?

Голицын удивлённо поднял бровь.

— Как кто? Акционеры и наши родственники, которым мы доверяем. Я, например, поставил управляющим своего племянника. Толковый малый, три года в Лейпциге учился.

— А я своего зятя пристроил, — добавил Трубецкой. — Человек с опытом, раньше имением управлял.

Я вздохнул и покачал головой.

— В этом и наши трудности, господа. Мы ставим на ключевые должности своих родственников и знакомых не потому, что они лучшие, а потому что свои. А нужно ли это общему делу?

Болотов, хранивший доселе молчание, решил вступиться за общие проекты.

— Николай Петрович, я понимаю ваше беспокойство. Но вы сами сказали — с судоходной компанией всё хорошо. А ведь там тоже на первых ролях наши люди.

— Там объёмы меньше. И наши представители больше наблюдают и контролируют. Всеми текущими вопросами занимаются иностранцы, спросите Мартына Карловича, — возражаю помещику и киваю на Скавронского. — А в сырьевом проекте нет права на ошибку, и туда нельзя допускать чужаков. Если мы оступимся, то нас, несмотря на статус и возможности, начнут давить со всех сторон. Голландцы, англичане и свои же купцы, имеющие налаженные связи, почуявшие угрозу разорения. Поэтому товарищество не имеет права на ошибку. По крайней мере, на крупную. Мелкие просчёты и нестыковки — это обычная часть рабочего процесса.

Слово взял Разумовский. Он человек опытный, руководил непростым регионом и понимает, что я просто так тревогу не подниму.

— Что вы предлагаете, Николай Петрович? Уволить моих родственников и нанять кого-то со стороны? А как доверять новым людям? Поставить над ними тех же родственников? Уж больно сложно получается. Ещё не начали работать, а руководителей больше, чем исполнителей.

— Никого увольнять не надо, людей надо учить. Не только родню, но и всех, кто работает на ключевых должностях. Управляющих, распорядителей, приказчиков. Даже тех, кто стоит на ступень ниже.

— Учить? — переспросил Голицын. — Чему? Они и так грамотные, счёт знают, многие управляли имениями или вели дела с купцами.

— Знают, — соглашаюсь, кивая в ответ. — Но известно ли им, как вести переговоры с крупными поставщиками, как правильно заключать контракты, чтобы не продешевить, как выстраивать доставку, дабы товар не залёживался на складах? Пока этими вопросами занимаемся мы или наши доверенные лица. Только я не просто так рассказал об ошибке. Вскоре нам придётся полностью посвятить себя делам товарищества, а ещё привлечь наших лучших людей. А у акционеров есть собственные хозяйства. Только этого будет мало. Проблема в том, что большая часть нынешних людей, расставленных на ключевых местах, воспринимают работу как синекуру. Это огромное заблуждение, которое надо начинать менять уже сегодня.

В комнате повисла тишина. Никто из присутствующих не ожидал такого поворота. Здесь и моя вина. Я не мог предвидеть, что спрос на будущий перерабатывающий центр будет столь ажиотажным. Свою роль сыграла завуалированная реклама в «Коммерсанте», когда помещикам на пальцах объяснили выгоду от работы именно с нами. Мне казалось, что за три года проект пройдёт обкатку, заодно отвалятся лишние люди, а в управляющие выбьются наиболее толковые. Нельзя сразу давить на акционеров, вполне логично решивших поставить на ключевые должности родню. Кадровый вопрос — дело сложное, но он бы потихоньку решился. А сейчас просто нет времени. Надо ускорять создание более жёсткой структуры управления. Хорошо хоть нам хватает денег на развитие центра и закупки.

— Предлагаю создать школу повышения компетенции для наших управляющих и распорядителей, — продолжаю разговор, подобрав синоним к слову «квалификация». — Небольшую, на два десятка человек, где их будут учить практическим вещам.

— Это где ж таких учителей взять? — усомнился Трубецкой. — У нас в России таких школ нет.

— А мы создадим. У меня уже есть методичка, которую дополнят знающие люди. Может, на первых порах я сам дам несколько уроков, заодно прикажу двум своим лучшим управляющим.