Дракон против Богов. Том 2 - Алекс Голд

Вопреки моим ожиданиям, коридор вывел нас вовсе не в очередной тронный зал, а в просторный внутренний двор мощеный грубо обтесанным серым камнем. В центре расположился внушительный очаг, над углями которого на вертеле медленно вращалась и источала приятный аромат жареного мяса, туша какого-то животного. Справа в отдалении я заметил колодец, перед которым стояло несколько деревянных ведер и большая бочка с водой. Слева у массивного деревянного стола, заставленного корзинами с фруктами и овощами, плетенками с хлебом, блюдами с мясом и прочей снедью, суетились две девушки и парень. Простенькая, потрепанная одежда, затравленные взгляды и широкие металлические ошейники с обрывками цепей, выдавали в них не просто слуг, а самых настоящих рабов. Мне казалось, что последователи за своими абсолютными созданиями и так полезут, и в огонь, и в воду, разве нет? Зачем делать из них невольников? Или эти местные изначально поклонялись другому Богу, а Гельфрида их попросту присвоила? Впрочем, не мое это дело… Стена напротив входа была сплошь увешана шкурами и они же, толстым слоем, были расстелены на полу. Перед ними стоял низкий круглый деревянный столик, на котором стоял широкий серебряный поднос, заставленный блюдами с разнообразной едой, начиная от кусков жареного мяса и заканчивая пучками свежей зелени. Всего было много, но выглядело оно каким-то грубым, не эстетичным и далеким от того, к чему я привык. Хотя, в последнее время мы вообще питались в походных условиях. Так что, мне бы порадоваться такому застолью, но почему-то не получалось…

— Садись, — проговорила охотница, когда я вслед за ней подошел к круглому столу.

Устроившись на звериных шкурах, она указала на место по правую руку от себя. Слегка замешкавшись, я все же сел, но чуть дальше, чем предлагала женщина. Сделал я это специально, на всякий случай, оставляя себе место для маневра, если вдруг она все же решит напасть. Хотя, что-то подсказывало мне, что нарушать своего слова Всевышняя не станет и бой, если он и состоится, то только через три дня. М-да, не радовала меня эта задержка. Да и Яська наверняка будет волноваться из-за моего долгого отсутствия. Как бы не натворила чего…

— Ешь, — вновь подала голос Гельфрида, заметив, что погруженный в свои мысли, я не то, что не притронулся, но даже не взглянул на еду.

Покосившись на нее, я с сомнением осмотрел предложенные угощения. Выглядело все, конечно, не привычно, но довольно аппетитно. Приятные ароматы щекотали ноздри, соблазняя попробовать хоть кусочек, а желудок жалобно и призывно урчал, тонко намекая на то, что было бы не плохо в него что-нибудь положить, после таких-то забегов и растраты сил. Однако что-либо употреблять с божественного стола, я как-то опасался. После пакостей собратьев Охотницы, я бы совсем не удивился, если бы еда была отравлена, а у самой хозяйки обители к этому яду, совершенно случайно, обнаружился бы природный иммунитет. От этих надменных и подлых властителей этого мира всего можно было ожидать. Я вновь настороженно покосился на Богиню, которая с хищным аппетитом вгрызлась в кусок жирного жареного мяса на кости. Или я искал подвох там, где его не было? Блин, после окончания этого кровавого похода, я точно параноиком стану и буду видеть угрозу даже в собственном отражении…

— Отраве не место на моем столе, — словно прочитав мои мысли, проговорила Всевышняя, утерев блестящие от жира губы и подбородок тыльной стороной ладони. — Да и яд — оружие трусов и слабаков, — она брезгливо скривилась, словно ее оскорбляла сама возможность подобного способа убийства. — Так что, ешь, — женщина приглашающим жестом обвела накрытый стол, а затем перевела взгляд на рабов. — Суо, принеси вина! — крикнула она, и я заметил, как одна из девушек вздрогнула и словно сжалась от властного голоса хозяйки. — На ближайшие три дня, в этих стенах, тебе ничего не угрожает, — Гельфрида вновь переключила свое внимание на меня. В этих стенах? То есть, за пределы храма лучше не высовываться? — Можешь расслабиться, — насмешливо хмыкнула она.

— Ты странная, — наконец, проговорил я, отламывая кусочек сыра и несмело отправляя его в рот. А что, совсем не дурно… — Знаешь, зачем я пришел, но вместо того, чтобы сразу меня убить, приглашаешь в свой дом и даешь отсрочку на три дня для восстановления сил.

— А разве мои братья сразу пытались тебя убить? — усмехнулась Охотница, снисходительно посмотрев на меня.

И я задумался… Хм… А ведь она была права. Высокомерный Лакрий грозил нам наказанием, но не убийством. Фемир искал веселья. Хотя, развлекался он весьма своеобразным и жестоким образом, но все же… Тельрун вообще пытался вести задушевные разговоры с целью завладеть нашим золотом. Нет, я не сомневался, что в конечном итоге, все, так или иначе, закончилось бы нашим сражением и их смертью. Ведь именно за этим я и наведывался к Всевышним. Однако при всем при этом, они не собирались обрывать мою жизнь, так сказать, с порога. Даже статуи Лакрия и иллюзии безумного клоуна, скорее походили на желание как-то развлечься, внести яркости и красок в опостылевшее, унылое и однообразное существование, а не прикончить меня. К тому же, и сама Гельфрида говорила о том, как было забавно наблюдать за моей беготней от ее живности. Неужели местным Богам жилось настолько скучно, что вместо того, чтобы объединиться и устранить угрозу в моем лице, они были готовы рискнуть своими жизнями и сойтись со мной в бою один на один, лишь бы получить хоть каплю разнообразия в серую обыденность? Бред какой-то… Я бы больше поверил в то, что действовать заодно им мешает личная гордость, самоуверенность и надменность, чем нехватка новых впечатлений и острых ощущений. Размышляя над этим, я даже сам того не замечая, неторопливо ел, поочередно пробуя разные угощения на вкус. Нет, все-таки сыр мне понравился больше всего…

— Почему так долго? — холодно поинтересовалась Охотница, и я вскинул голову, пытаясь понять смысл ее вопроса.

Как оказалось, он был адресован не мне, а хрупкой девушке с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, которая практически бесшумно подошла к столу, сжимая серебряный кувшин с узким горлышком дрожащими руками. Видимо, это и была та самая Суо, к которой ранее обращалась Богиня…

— Простите, Госпожа… — тихо пролепетала невольница, бледнея от страха и не смея поднять взгляда на грозную Всевышнюю.

— Может, уже нальешь нам вина? — буквально процедила Гельфрида, прожигая рабыню взглядом.

— Д-да… конечно… — спохватилась девушка и засуетилась, разливая по серебряным стаканам багряную, словно