Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

что старшим девочкам преподают второй иностранный язык и психологию. Еще домоводство и рукоделие, но это ладно. А вот обучение стрельбе по мишеням и тарелочкам удивляло. Целый барак под тир приспособили. Винтовка и пистолет, правда, мелкокалиберные, но зачем девочкам такая серьезная подготовка с малых лет?

Коллеги завидовали нашей воспитательнице Кате. Шептались меж собой: повезло. Спокойная и уравновешенная девочка не доставляла никаких хлопот. Не капризничала, истериками не страдала. И что особенно всем нравилось, не доставала вопросами. На полигон Настю не водили, в это время она играла одна или читала. Поэтому Катя занималась своими делами, или просто дремала. Много ходить ей было сложно, постоянно ныла раненая нога.

А полезная инфа текла со всех сторон, помаленьку, потихоньку. Я слушал радио и читал прессу. Болтовню наших воспитательниц, пока дети месят пластилин или рисуют натюрморт, я впитывал как губка. Это вам не говорильня нянечек, там иногда сверкали алмазы редких знаний. Трудно представить, сколько полезной информации можно извлечь из простого обмена мнениями, когда молодые женщины рассматривают журнал «Работница». Не передовицу, конечно, а разворот с выкройками летнего платья. Мои подозрения в том, что детский дом собрал под свою крышу малолетних ведьм, очень скоро подтвердились.

В самом начале, когда мы сюда прибыли, наш барак показался мне новеньким, только что отстроенным. Тогда здесь пахло свежеструганным деревом и краской. И вот теперь из разговоров модисток я узнал, что старое здание спалила маленькая девочка. Не со зла, так вышло. Просто проказница временами поджигала взглядом все вокруг, если пребывала не в настроении. За ней приглядывали, конечно, но не уследили. Надо полагать, тяжелая кручина накрыла девочку серьезно — пока оттаскивали других детей в сторону, здание полыхнуло в нескольких местах, аки сухая спичка. И вмиг сгорело дотла.

Ясное дело, вздорную шалунью перевезли в другое место. Как я догадывался, так и оказалось — детских учреждений, подобных нашему приюту, в стране имелось еще несколько штук. Наверно, там соорудили более пожаростойкую обитель для таких, спонтанно впадающую в депрессию особ. Наверняка крепкое железобетонное здание, с асбестовыми обоями и тугоплавкими титановыми игрушками.

В этой связи у меня появилась хрустальная мечта — достать для моей девочки огнеупорный плащ. Такой длинный плащик до пят, из кевлара, с капюшоном типа каски. И сапожки из базальтовой кожи. Еще очень хотелось иметь на боку противогаз, вроде изолирующего дыхательного аппарата подводника.

Эх, мечты, мечты… Кто же это добро нам даст, если меня никто не слышит? Да и не изобрели еще здесь подобные материалы.

Глава 5

Глава пятая, в которой разнесу гитару в клочья, на кол насажу баян

Местный климат в душу не запал. И местечко это тоже, явно не курортное. Одно именование чего стоит: «местность, приравненная к районам Крайнего Севера». Вокруг воинской части вольготно раскинулся девственный лес, заполненный белыми грибами. Их здесь было так много, что они успевали вырасти даже на тропинках. На каждом шагу — ручьи, озера и болота. Ближайший населенный пункт находился в тридцати километрах, это был лагерь особо опасных преступников. На таком же расстоянии, только в другой стороне, располагался аэродром. Оттуда постоянно взлетали военно-транспортные самолеты и вертолеты. Собственно, вот все признаки прогресса.

Лето здесь жаркое, зима холодная. Только зима очень долгая, а летний месяц по-настоящему один, это июль. В мае остатки снега еще можно встретить в лесу. Серой пористой шубой снег лежит в низинах, скрытый тенью деревьев и иголками опавшей хвои. А в начале сентября может выпасть новый снег. Он, конечно, растает, но уж в конце месяца ляжет основательно. В снежки можно играть сколько угодно, заиграешься. А что еще делать на прогулке? Конечно, играли. И на санках катались, и на лыжах.

Военный городок, окраина цивилизации, развлечениями не баловал. Он вообще событиями не блистал — даже новый мультфильм, показанный в клубе, считался сенсацией. Летом нас водили в лес на экскурсию, отведать даров дикой природы. Ягод здесь было полно, от земляники и малины, до черники и брусники. Еще больше попадалось мошкары — настоящие тучи. А комары летали такие мощные, что напоминали гибрид слона со штурмовым вертолетом.

Вот только комары Настю не трогали. Бывало что пикировали, садились на лицо, но только чтобы отдохнуть перед броском на других людей. Не трогали Настю комары, и птички на нее внимания не обращали. Такое впечатление, что девочка казалась мошкаре невкусным объектом, а птицам виделась неопасным элементом пейзажа. Эту деталь, конечно, я отметил, уложив в ячейку памяти, рядом с другими странными фактами.

Время текло незаметно. Дни казались похожими друг на друга, как листья березки. Вот они были зелеными, а глядишь — уже пожелтели и летят по ветру вдоль дороги. Единственное яркое событие, что случилось за два года, так это очередной пожар.

В тот день мы только улеглись. И едва дежурная няня погасила верхний свет, переключив его на синеватый ночник, как из дальней стены с грохотом вылетел огненный шар. Размером с небольшой мячик, он казался больше апельсина, точнее даже с добрый грейпфрут. Шар пометил потолок ровной красной линией и, роняя пылающие алые капли, с таким же грохотом пробил противоположную стену. Края дыр задымились, чтобы немедленно обуглиться и заняться хваткими языками огня. Несколько секунд в воздухе палаты висел пурпурный хвост кометы, черня побелку на потолке. И вдруг эта линия вспыхнула ярким синим пламенем, как будто газовой горелкой кто-то прочертил.

Как позже выяснилось, далее огненный шар пронзил насквозь внутренние стены учебных классов, и взорвался в кладовке кастелянши. Постельного белья и прочих тряпочек там было полно, оно сразу полыхнуло. А деревянные стеллажи каптерки и запасы бумажных обоев добавили в костер топлива. После чего дощатые перегородки, обшитые фанерой, устоять напору стихии не смогли.

Когда эта беда случилась, нас в здании уже не было. Тут я не оплошал, поскольку все время подспудно ожидал подобной гадости. Демонстративно сонным голосом призвал Настю к спокойствию:

— Не вижу особых проблем, — я даже зевнул нарочито. — И девочкам передай: вместо того, чтобы визжать, будто резаные, надо двигать на выход. Это вот там, где вешалка с куртками!

Под моим руководством Настя закрыла рот, вытерла слезы и влезла в ботинки. Одежду мы комом прижали к груди, а затем с любимой куклой в руке рванули прочь, на улицу. Свою ветровку по пути прихватить не забыли.

Стайка старших девочек кучковалась отдельно, и было их трое. Четвертого ребенка уводили вдаль две няни, облаченные в брезентовые робы и специальные рукавицы. Сзади