Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова

спокойно выкатила свой чемодан и пошла в здание космопорта. Оно было огромное, и было немного страшно потеряться в нём. Хорошо, что я выучила три языка Ялвы. Уже будучи в основном холле космопорта, на меня налетел какой-то мужчина и попытался украсть мой чемодан. Он наивно думал, если дёрнет ручку, то я его легко отдам. Но я вцепилась мёртвой хваткой, а когда поняла, что не осилю отстоять свой чемодан, закричала на ялвийском:

— Помогите! Грабят!

Мигом налетели местные парни, в том числе от службы безопасности. Парень, что хотел отжать мой чемодан, уставился на меня в немом шоке. Он сразу отпустил мою собственность, и его увели куда-то.

— С вами всё в порядке? – поинтересовался молодой мужчина в форме службы безопасности космопорта.

— Да, спасибо.

Через несколько секунд рядом со мной остался один мужчина. Он смотрел на меня как-то странно. Не сильна я в отношениях с мужчинами и не понимаю, что значит этот его взгляд. Он перевёл взгляд на кисти рук и заметил ожоги, сделал судорожный вздох. Положил свою руку на ручку чемодана и сказал:

— Я помогу тебе.

А ещё он протянул мне пластиковую карту и чего-то ждёт. Стою, хлопаю глазами — не понимаю, что от меня хотят.

— Я выучила только язык, почитать про ваши традиции ещё не успела. Потому лучше словами объясни.

— Оу, прости!

И столько раскаяния в голосе, что я помимо воли поёжилась. Он протянул руку к рюкзаку, но я вцепилась в лямки обеими руками и помотала головой.

— Не отдам! Тут мои документы. Если потерю чемодана я ещё как-то переживу, то рюкзак никому не отдам.

— Я просто хотел помочь.

— Лучше покажи, где тут выход. И мне нужна симка в телефон, а то интернет закончился с выходом из корабля. А мне нужно родным и доктору написать, что я долетела благополучно.

— Доктору?

— Да, мне в клинику нужно.

— Ты чем-то болеешь?

Помотала головой и смутилась, он заметил, как мои щёки стали пылать.

— Это скорей эстетическая операция, с мыслями о будущей семейной жизни. На родине отказались такую проводить.

— Симку купить лучше не здесь, тут цены задирают минимум вдвое.

Сначала дошли до выхода из космопорта, он поймал такси.

— А как тебя зовут? – он мило смутился, словно ждал этого вопроса.

— Яр, для краткости.

— А я Лилия, можно Лили. Лилия — это цветок такой.

— Красивое имя. Тебе нужно почитать о традициях.

— Почитаю, нужен интернет, – сказала со вздохом.

Такси было без водителя. Можно было выбрать автоматическое управление, выбрав нужную точку на карте, или взять ручное управление. Яр задал точку на карте и сидел всю дорогу, молча рассматривал меня. И, что странно, в его взгляде не было презрения или брезгливости. Помотала головой, прогоняя надежду.

— Я чем-то обидел?

— Нет, мне непривычна твоя реакция. Так спокойно на меня реагируют только родственники. А незнакомцы всегда смотрят с брезгливостью и отвращением. Редко кто-то смотрит спокойно, и то чаще всего это уже в возрасте.

— Почему?

Я закатила рукав толстовки до локтя, показывая ему шрамы. Он судорожно сглотнул.

— Так выглядит всё тело ниже ключиц. Потому все и кривят лица. Даже когда я хожу, полностью скрывая уродство. Но стоит увидеть кисти — и лица перекашивает.

— Ты из-за этого к врачу?

— Не совсем, – сказала смущённо, – отчасти. Стесняюсь сказать просто, – сказала, смущаясь, вижу его добрую улыбку.

— Я сам выйду и куплю симку, только нужен твой телефон. У тебя есть слот для второй?

Я покачала головой — это может стать проблемой.

— Хм, тогда идём вдвоём. Будем делать виртуальную.

Заняло это от силы десять минут. Но у меня появился новый номер с возможностью продления. И сразу же появился интернет. Я сразу отписалась отцу:

«Долетела, всё хорошо. Как будет возможность — позвоню».

— Куда дальше? – улыбаясь, спросил Яр. Он сам оплачивал эту покупку и настройку, и мою карту отодвинул мягко, но настойчиво в сторону, и ещё так смотрел, словно я его обижаю.

— В клинику, сейчас адрес достану.

Достала из рюкзака папку с медицинскими документами и нашла распечатку с адресом. Яр ввёл адрес в такси, и мы поехали дальше. Машины у них интересные, на гравийной подушке, и ездят быстро и бесшумно.

— Правильней будет «ездят» или «парят»? – спросила, смотря в окно.

— Парят, могут летать. Ты арендовала квартиру?

— Да, на месяц, с возможным продлением.

Он довольно кивнул. Срочно нужно почитать про традиции. Протянула ему свой телефон. Он так мило улыбнулся, заметила симпатичные ямочки на щеках.

— Про традиции почитать.

Он как-то погрустнел.

— Говори, я не понимаю пока ничего. Мне нужно всё объяснять.

— Прости! Можно я запишу тебе свой телефон?

Он заметил, как я ошарашена смотрю на него.

— Ты хочешь со мной общаться? – спросила прямо. – Я тебе не противна?

— Нет! Как можно! Ты прекрасна!

— Яр, не спеши. Но тебе не противны шрамы? Их очень много, у меня только голова не пострадала и шея.

— Это не важно, ты прекрасна, и шрамы меня не отталкивают.

— Точно?

Он закивал головой. А я прищурилась, он напрягся. У меня под толстовкой футболка с коротким рукавом.

— Сейчас проверим, – сказала ему строго.

И сняла свою розовую толстовку. Он с такой жадностью меня рассматривал. А я обнаглела настолько, что даже задрала футболку, показав ему живот и спину. Но у него зрачки расширились, словно он обнажёнку какую-то увидел. От греха подальше натянула обратно кофту.

— Кажется, дядя Петя был прав. Другая планета, другие мужчины, по-другому реагируют.

— Дядя Петя?

— Второй мамин муж. Я слишком взрослая, чтобы его папой звать. А женились они, когда я была уже не ребёнком. Потому договорились, что его и третьего мужа зову «дядя». И только моего папу – «папа».

Вижу, он с каким-то облегчением выдохнул.

— Не расслабляйся, многомужество ввели только пять лет назад, и всё ещё странно реагируют. Сложно перестроиться.

— Как тебя с планеты тогда отпустили?

— А уродина никому не нужна.

У него лицо перекосило от злости.

— Кто посмел так сказать о тебе?

— Все, кроме родных.

Он застыл в шоке.

— Потому мне и странна твоя реакция на меня. Если я всю жизнь слышу от мужчин — «уродина». Там