Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

выдержала. Подошла к брату и, прижав его голову к себе, начала гладить по волосам — так же, как в детстве, когда кто-то обижал Артура. Он сначала напрягся, словно не веря в это тепло, потом медленно расслабился, и она почувствовала, как его плечи вздрагивают.

— Артур, — голос её прозвучал мягко, но в нём слышалась усталая решимость. — Мы с тобой всегда знали, что это будет происходить с нами. Не огорчайся так. Значит, твоя генеральша вовсе тебя не любит. Или ты надеялся на что-то большее?

Артур молчал, только глубже уткнулся в складки платья Зои.

— Чтобы быть кем-то, надо стать им, — продолжила Зоя, чувствуя, как тяжело даются ей эти слова. — А кто ты, Артур? Мелкий карточный шулер. И если это предел твоих мечтаний, не стоит обижаться на других. В своём положении виноват только ты сам.

— Я думал, ты попросишь за меня князя, — глухо сказал он, не поднимая головы.

— Не могу. И не стану. Ты знаешь его. Просто так он никогда и никому не сделает протекции. — Зоя говорила спокойно, но внутри всё сжималось от горечи и бессилия. — Он стал настолько влиятелен, что я порой думаю: самое лучшее — держаться от него как можно дальше.

Артур резко поднял голову, в глазах его мелькнуло искреннее удивление, смешанное с тревогой.

— Тогда почему ты сама с ним так близка? — спросил он с вызовом, но в голосе слышалась и забота.

Зоя отвела взгляд, помолчала. Подошла к окну, провела пальцем по холодному стеклу, словно пытаясь найти опору.

— Так сложилось, братец. Я не могу сойти с пути, на который встала. Как бы ни хотела. — Она обернулась, и лицо её было спокойным, почти безмятежным, но Артур знал эту её маску — под ней скрывалась усталость и что-то похожее на страх. — Мой тебе совет: по возможности держись от него подальше. У тебя есть деньги?

Вопрос прозвучал резко, деловито, и Артур выпрямился, в его позе вдруг проступила горделивая нотка.

— Да, я вполне обеспечен. По твоему совету откладываю часть выигрышей. — Он помедлил, словно смакуя цифру, и в голосе его зазвучало самодовольство, которое Зоя знала с детства. — У меня скопилось около тридцати двух тысяч рублей.

— Вот и хорошо, — кивнула Зоя, не показывая удивления, хотя внутри мелькнула надежда. — Может, тебе стоит подумать и вложиться в какое-нибудь доходное дело? Пусть это будет твоей подушкой безопасности.

— Что это за подушка? — удивился Артур, наморщив лоб, и в этом непонимании было что-то трогательное.

Зоя невольно улыбнулась — выражение было из лексикона князя, и она сама не заметила, как переняла его.

— Такая, на которую всегда можно опереться, если всё пойдёт прахом, — пояснила она мягче, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — Подумай, Артур. Пока не поздно.

Глава 4

Полковник Флетчер прибыл в лагерь за месяц до назначенного срока. Официально — наблюдатель и советник для координации действий между османскими отрядами, наёмниками и непримиримыми горскими кланами. Задача — принять участие в операции, которая должна была стать самым масштабным вторжением на российскую территорию за последние три года.

Лагерь простирался на несколько миль. Три отряда общей численностью до десяти тысяч человек готовились к выступлению. Основные силы — пятитысячный отряд Ахмет-бея, поддерживаемый артиллерией и обозами, — должны были нанести удар по русским территориям в центре. Наёмная конница — три тысячи всадников — получала задачу обойти русские посты и укрепления с востока и ударить по приграничным селениям, не осаждая военные укрепления. Отдельные группы готовились к глубокому проникновению с целью массового террора мирного населения.

Флетчер изучил план до мельчайших деталей. Каждый маршрут, каждая точка сбора, каждое подразделение, каждое селение, отмеченное на карте как цель для нападения конницы.

Полковник приступил к работе с обычной для него педантичностью. Он присутствовал на всех совещаниях с командирами отрядов, уточнял маршруты, проверял снабжение, составлял графики выдвижения. Никто из окружающих не заметил бы в его поведении ничего необычного. Он был всё так же корректен, точен и немногословен.

В свободное время он делал пометки на своей карте — те самые, которые полагались офицеру его уровня. Координаты, численность, время. Всё, что могло пригодиться для координации действий. Никто не заглядывал в его личную папку.

На восьмой день он вызвал к себе Рустема — черкесского проводника, который уже несколько лет работал с ним. Рустем был известен своей надёжностью и умением бесшумно пересекать границу в любую погоду. Флетчер использовал его для связи с местными кланами и сообществами, и никто не удивился бы, что полковник даёт ему очередное поручение.

— У меня для тебя задание, — сказал Флетчер, когда они остались наедине. — Важное. Ты не должен ничему удивляться и в точности выполнить моё поручение. Рустем, нужно выйти к старой крепости, где стоит большой гарнизон русских, и передать пакет самому большому начальнику. Скажешь ему, что это шайтану Ивану, он знает, от кого. Ты понял меня?

Рустем кивнул. Такие поручения были частью его обычной работы.

— Когда выезжать? — спросил он.

— Сегодня ночью, — ответил Флетчер. — Вернёшься через три дня.

Он передал проводнику небольшой мешочек — деньги на расходы и плотный пакет, обёрнутый в ткань. В пакете была сложенная в несколько раз карта с подробным планом операции, указанием численности отрядов, маршрутов и времени выступления.

— Запомни, — добавил Флетчер, глядя проводнику в глаза. — Самому большому русскому начальнику.

— Я понял, Фарух-ага, — ответил Рустем.

Он вышел из палатки, и через час его лошадь уже уносила его в темноту, к границе.

Старая крепость в Армянской области.

Полковник фон Мангер, командир горно-егерского полка, сидел в штабной комнате вместе с начальником штаба.

— Ваше высокоблагородие, перехватили черкеса на границе, — доложил вошедший дежурный офицер.

— Лазутчик?

— Никак нет, вас спрашивает.

— Меня? — удивился Мангер.

— Самого большого русского начальника, — уточнил дежурный.

— Ну веди, раз спрашивает.

В комнату вошёл горец в грязной черкеске.

— Ты самый большой начальник? — гортанно спросил он.

— Да, это я, — ответил Мангер, с интересом рассматривая гонца.

Гонец расстегнул черкеску, затем бешмет и достал пакет, обёрнутый тканью.

— Вот, возьми. Передай шайтан Ивану.

— Дежурный! — распорядился Мангер. — Накормить, обогреть и провести через границу.

— Слушаюсь.

Гонец вышел. Мангер и начальник штаба